Иллюзии - Игорь Рыжков

– Да, милый. - Она ласково погладила меня по щеке.

– Но я - Оборотень!

– Да, ты Оборотень. Но твои отражения - Фантомы. И их много. Каждое из твоих Пе-ревоплощений порождает Двеллера и они уже являются хранителями Волоков на чьем то Пути Домой. Они помнят твое тело, но не имеют возможности перевоплотиться в него, поскольку лишь оно - истина. Иллюзии и истина несовместимы и поэтому они вынуждены жить в тех мирах в которых ты когда-то был в одном из своих Перевоплощений, так же как и я.

– Выходит, что ты - лишь одно из отражений настоящей Ру? Иллюзия?

– Да, хороший мой, да. Иллюзии более достоверны чем реальность потому, что тебе хочется верить в них. Всей душой. Всем сердцем. Они предсказуемы и управляемы. Они такие какими ты хочешь их видеть. Поэтому они так близки, так любимы, так совершенны.

– Но… Двеллеры это же те кто не завершил Путь?

– Путь завершают все… Рано или поздно. В десяти или сотне Перевоплощений, но все.

– А Метаморфы?

– Они не знают, что такое Путь. - Ру, вздохнула.

– Вустер, он хотел пройти Путь до конца.

– Любой Двеллер - отражение Оборотня. Вместе с его желаниями, надеждами. Я то-же хочу пройти Путь до конца, потому что так хотела реальная Ру, но это невозможно, и поэтому больно вдвойне. - Мне не хотелось уходить. Я не мог уйти. Просто не мог. Я по-нимал, что виновен, и от бессилия и ярости просто сходил с ума. Пусть Ру Иллюзия, но ей больно. Она живая. Она любит и чувствует. Я хотел быть с ней рядом и ее прикосновение держало крепче стальных цепей.

– А если я останусь с тобой? В этом Перевоплощении? - Ру, покачала головой.

– Это невозможно.

– Но почему?

– Ты - Идущий. Я - Хранитель. Моя миссия уже исполнена. Я не нужна твоему миру. Я уже не нужна тебе.

– Не правда, Ру!!!

– Правда.

– Что же мне делать?

– Идти дальше…

– А ты?

– Я исчезну вместе с этим Миром сразу после того как ты покинешь его.

– Но…

– Молчи - Ру, улыбнулась грустно - Молчи, так должно быть и ничего изменить нельзя. Сейчас ты в третьем Кольце Перевоплощений. Это последнее Кольцо. Ты уже раз-рушил за собой один из Миров тобою же созданных.

– Значит, Пустельга…

– Да… ее уже нет…

– Вустер, Гремлин…

– Они исчезнут тоже

– А Салли? Дети Вустера?… - Русалочка лишь кивнула. По горькому излому ее бро-вей я понял, что она вот-вот заплачет.

– Ру, я не хотел…

– Я знаю. За все приходится платить. Платит каждый. Каждый, кто хотя бы раз отра-зился в одном из Зеркал.

– Ру, милая, но как же?…

– Уходи. Не делай прощание слишком долгим. Смотрящий в прошлое не сделает и шага. Я - пошлое. Уже прошлое. Тебе нужно туда - вперед - Она указала рукой вдоль палубы галеона от кормы по направлению к бушприту.

Я не спешил. Еще один самый малый, искорка, проблеск надежды заставил произ-нести то, что я думал никогда не будет произнесено.

Пенорожденная, разве нельзя разорвать круг? - Ру осеклась. Я назвал ее именем, которое, по ее мнению мог знать только один Оборотень в этих мирах - Грем. Я знал эту тайну. Я знал о их отношениях с Гремлином. О их истории. Красивом, но трагичном любов-ном романе. Я даже косвенно принимал некоторое участие в попытках их помирить. Уж очень красивой парой они были. Казалось всем, что не может быть чувств более сильных, теплых, вечных, а вот подиж-ты как все получилось. Я не хотел причинять ей боли. Я про-сто хотел получить надежду, совсем немного надежды. Ру молча развернулась, медленно пошевеливая плавником и посмотрела на меня удивленно.

– Ты не мог знать этого имени.

– Но я знаю.

– Откуда?

– Разве это так важно?

– Теперь, наверное, нет. - Ру отстранилась, сложила на груди руки, замерла гордо. Я придвинулся ближе.

– Не бойся меня… Ру.

– Я никогда не боялась тебя, но ты назвал меня именем, которое ты не должен был знать. Продолжай. - Я поперхнулся следующей фразой. То, что бушевало в сердце не мог-ло обрести ясной словесной формулировки. Я ревновал ее к Грему. Она наверное, ненавидела меня за ложь. Но кто скажет мне что соединяет крепче, чем этот калейдоскоп чувств. Когда в секунду они меняются от вожделения до паники, от восторга до ненависти, от желания обладать до желания уничтожить.

– Я все таки хочу знать.

– Знать что, Флип? - Меня передернуло. Диалог приобрел совершенно иной оттенок и сейчас в этом контексте оно звучало почти унизительно.

– Я не хочу, чтобы ты называла меня этим именем сейчас.

– Не хочешь? - Ру запрокинула голову и засмеялась ядовито. Звонко. - Я знаю… - она сделала паузу, выделяя неприятное мне имя - Флип. Я знаю, о чем ты хочешь меня спросить. Ты хочешь знать есть ли еще Ру в этих мирах и как и где ее можно найти. - Она подплыла ко мне ближе и пристально вгляделась в глаза. Она угадала и я чувствовал себя отвратительно. Просто мерзко. Тайны, столь тщательно оберегаемые, делают их хозяина уязвимым. Скрытое в них - боль. И легкость с которой у кого то получается доставать их из схронов обескураживает.

– Наверное - Я не узнавал своего голоса. Неуверенного, хриплого. Ру покачала го-ловой. Какой же ты все таки. - Я вскинулся пряча за обидой слабость. - Какой, Ру? Какой, Пенорожденная? Я не прав потому, что хочу найти тебя в чужих Перевоплощеняих и быть с тобой всегда? Я не прав, что люблю тебя?…

– Гадкий - Закончила, Ру.

– Да, гадкий - покорно согласился я. Ру замолчала. Ответила после длинной-длинной паузы.

– Ты хочешь найти меня - Пенорожденную, в кольце перевоплощений Гремлина и задать тот же вопрос, что задал мне - Ру? Ты надеешься, что у тебя получится разорвать чужое Кольцо Перевоплощений, поскольку собственное разорвать невозможно?

– Да - глухо ответил я.

– Ты не мог сделать мне больнее.

– Почему, Ру?

– Пенорожденная - вскинулась Русалка. - Пенорожденная, Флип! Ты любишь… - она замешкалась, произнесла через паузу - Любил не Пенорожденную. Ты любил меня. Меня, Русалку, Ру. Меня, Флип!!! Да! Твой Путь и Путь Гремлина пересекаются, но у тебя не хватит сил пройти Путь за Грема. Никто никогда этого не делал. Никто никогда не сможет этого сделать. Никогда Фантом не обретет телесности, он существует только здесь!

– А кто ни будь пробовал это сделать?

– Сделать что, Флип?

– Провести Фантома до последних Врат по Кольцу Перевоплощений. - Ру, грустно покачала головой.

– Мне жаль тебя, Оборотень. Ты гибнешь.

– Я просто хочу спасти тебя.