А вот еще... - Йон Колфер

Реальностью может стать все. Абсолютно любая вообразимая вещь наверняка имеет место где-то в системе вероятностных координат. Более того, это случалось уже миллиарды раз с одним и тем же результатом, и никто ничему на этом не научился. Все, что можно придумать, вообразить, пожелать; все, во что можно поверить — все это уже где-нибудь да бывало. Мечты сбываются все время… только не обязательно для того, кто об этом мечтал.

Попробуйте выдумать что-нибудь совсем уже безумное — или, если вам лень, просто забейте в поиск любые произвольные сочетания существительных и не связанных с ними прилагательных.

Безрассудные водоросли? Да легко: это упертые хиджики с Дамограна. Длинные ленты хиджики, потревоженные косяками трехполосых желтолобиков, сплелись как-то раз в сплошной зеленый ковер, отгородив от рыб весь риф. Как следствие, все живое на рифе погибло, а сами хиджики так и не смогли распутаться обратно и вымерли вместе с ненавистными желтолобиками.

Или вам интереснее клоуны-убийцы? Да проще простого. Добавим к этому порочную одержимость овощами. Наберите все это на клавиатуре вашего «Путеводителя по Галактике», и он выдаст вам более миллиона ссылок, первой из которых по рейтингу значится история Блинга и Блонга из цирка Минимуса. Два клоуна-карлика влюбились в одну и ту же Герду, Женщину-Огурец. Несколько месяцев прошло в бесплодной вражде, а потом Блинг начинил кремовый торт кислотой, и его низкорослый братец просто растворился за завтраком. Таким образом, Герда досталась-таки Блингу, но совесть терзала его так сильно, что как-то вечером он просто проглотил по невнимательности свою невесту, подавившись при этом до смерти обручальным кольцом.

Ну что, нравится? А как насчет некогда двухголового президента Галактики, прикупившего за смешные деньги у магратиан крошечную тропическую планетку и перепродавшего ее богатым землянам, чтобы те могли с комфортом жить там после того, как их родную планету уничтожили?

Насколько безумна эта история?

Борт «Тангриснира»

Артур валялся на койке у себя в каюте, глазея на небо, где парила на облаке Фенчёрч — в тех же джинсах, высоких сапожках и насквозь промокшей футболке, что были на ней, когда он впервые увидел ее на заднем сиденье машины ее братца-говнюка.

— Скажите, а футболка обязательно должна быть мокрой? — поинтересовался компьютер.

— Что? Ох, господи, нет. Ради бога, извините — конечно же, нет. Это я сам идиот.

— Просто я старалась воспроизвести все как можно точнее. Если хотите, я могу изобразить эту вашу Фенчёрч голой.

— Нет-нет, — сказал Артур по возможности (во всяком случае, он так надеялся) невозмутимее. — Сухой футболки вполне достаточно. Просто в тот вечер шел дождь, и я тоже промок до нитки, вот потому это и врезалось в память.

— Можете не объяснять, — произнесла заново отрендеренная голова Фенчёрч. — Посетители нашего корабля часто пользуются преимуществами моих реалистичных воспроизведений. Если хотите, у меня имеется каталог знаменитостей, который я без труда вам продемонстрирую.

— Может, как-нибудь в другой раз, — попросил Артур. — А грибулонцев можете показать?

— Разумеется. Может, вы хотели бы избавиться от этих воспоминаний, Артур Дент? Если вы зайдете в кабинку, я могла бы выжечь лазером соответствующие нейроны.

— Да нет. Мне нужно увидеть их, потому что… ну, настроение у меня такое.

— А какое у вас настроение, если не секрет?

Артур улыбнулся, но улыбка вышла виноватая, вороватая какая-то.

— Честно говоря, вовсе не плохое. Даже хорошее — ну, с учетом всего происходящего. Скучаю, конечно, по своему пляжику, но, понимаете, я-то думал, гибель Земли должна была расстроить меня сильнее, а это не так. Может, если я загляну в глаза тем, кто это сделал, мне станет чуть хуже?

— У меня здесь сверхчистый звук из сотовых акустических систем и трехмерное, сверхчеткое изображение, — самодовольно заявил компьютер. — Не говоря уже о модуляторе «ткни-и-получи». Посмотрим, удастся ли мне помочь вам ощутить себя полнейшим дерьмом.

— Чего?

— Это вы так выражаетесь, не я.

Фенчёрч исчезла, а на ее месте возникла бездонная чернота космоса. Артур узнал очертания Солнечной системы и десять планет, обращающихся вокруг Солнца по эллиптическим орбитам. Темно-синий Сатурн, похожий на огромный малахитовый окатыш Юпитер… Валуны размером с континент летели, вращаясь, в поясе астероидов, и каюта содрогалась от грохота их столкновений.

— Это наш корабль так, или только изображение? — тревожно спросил Артур.

— Я добавила звук от себя, — призналась Фенчёрч. — Мне казалось, так выйдет поэтичнее. Столько динамиков — ради космического вакуума?

Они летели все дальше, ввинчиваясь в иссиня-черную пустоту, пронзая лоскуты межпланетного газа. Мимо карликового Плутона к следующей планете — чуть побольше, сплошь покрытой льдом, на фоне которого особенно четко выделялись темные пятна незнакомых звездолетов.