Наши дети - Sleeping

Между тем щегол подозрительно посмотрел на меня. Видимо довод о капризничавших детях показался ему не достойной причиной чтобы пропустить утренний эфир самого Нила Полански.

Всё же он сжалился над замотанным старпёром, каким он, уверен, видел меня перед собой и подсказал: -Когда кто-то говорит: «Слава свободной Луне», то надо отвечать «Стражам свободы слава». Это как пароль и отзыв, понимаете?

-Понимаю, -снова соврал я. Но видимо на этот раз парень догадался что я совсем ничего не понимаю и пояснил. -Нил Полански говорит, что слова, которыми люди здороваются и прощаются есть земные пережитки. Новой, свободной, Луне нужны новые слова. Так пусть же таковыми станут «слава свободной луне» и «стражам свободы – слава». Классно он придумал, правда? Так мы в два счёта разберёмся со всеми земными пережитками.

Пришлось согласиться, что это и вправду здорово придумано.

Входя в рабочий кабинет, выделенный моей команде под новый проект, я первым дело услышал: -Слава свободной луне!

-Стражам свободы слава, -лихо отозвался я не без удовольствия заметив, как недовольно вытянулось лицо у Воронцова явно планирующегося поймать своего начальника на такой простой уловке.

Ближе к обеду я узнал, что тех, кто отвечал на новое приветствие неправильно должны были штрафовать на сумму примерно равную стоимости двух полноценных обедов по срочному указанию руководства. И снова это новое, чёрт его знает откуда взявшееся, руководство. Они взяли бразды правления огромной компанией себе в руки максимально бесконфликтно и бесшовно. Так, если бы процесс смены власти в компании был давно и заранее согласован и просчитан до мелочей людьми, которые полностью разбирались во всей внутренней кухни и прекрасно бы её понимали. Значит ли это, что предали «свои»? Или вовремя предать значит лишь предвидеть последующие события и заранее сделать верные выводы и правильные шаги?

Я – простой разработчик нейросетей и подобные рассуждения находятся значительно выше доступного мне уровня. А, впрочем, чёрт с ними со всеми, с интриганами и предателями. Всё, что я собирался это, как говорили древние программисты – писать код. Все мы просто пишем код. И давайте на сегодня этим одним и ограничимся.

Ещё одна моя ошибка – стандартная ошибка новичка полагающего, что если он не занимается политикой, то и политика никогда на свете не займётся им самим.

Уже к вечеру цены на продукты подскочили втрое. Но я всё равно накупил столько, сколько смог унести в руках, а здесь, на Луне, это в шесть раз больший вес, чем на старушке Земле. Хотя, учитывая некоторое ослабление мышцы из-за жизни при пониженной гравитации, то пусть будет не в шесть раз, а раза в три-четыре. Всё равно страшно много. Оставил в продуктовом магазине половину месячной зарплаты и ещё радовался, что смог купить почти всё, что запланировал.

Дома, как в осаждённой крепости, меня ждала Оксана. Весь день она смотрела восстанавливающие свою работу один за другим новостные каналы и теперь спешила поделиться со мной всеми услышанными и увиденными новостями.

Я снял уличную обувь и помыл руки, но сменить комбинезон на домашнюю одежду ещё-не успел. Крепившаяся сколько могла, Оксана выдала первую новость: -Собираются выбирать президента всей Луны, представляешь?

В ответ киваю: -Слышал.

-Одним из кандидатов будет Нил Полански.

-Это клоун? Его никогда не выберут.

-Светлячок-3 взорвался.

-Как взорвался? -опешил я. -Светлячком-3 называли одну из орбитальных станций. Самую маленькую из них, но это всё равно были сотни тысяч тонн металла и неразрушимого пластика, плавно плывущего по своей вечной орбите между землёй и луной. А ещё там жили почти пять тысяч человек работая вахтовым методом на производстве «живого металла» - уникального материала, требующего для своего синтеза сверхчистых условий, невесомости и температуры лишь на несколько десятков градусов выше абсолютного нуля. Кроме Светлячка-3 такой материал производили немного на «Огоньке-во-тьме» - научно-производственной базе, расположенной на дне глубокого кратера, в вечной тени, куда никогда не заглядывает солнце. Но там больше экспериментальное производство, нежели серийное. Используется «живой металл» в искусственных суставах и протезах, в экстренных ремонтных системах предотвращающих утечку воздуха при разгерметизации корпуса космического корабля, да много где ещё используется - у нас, в Когнитивных Технологиях, на его основе даже электронные мозги пытаются сделать, правда пока не очень успешно.

О чём я говорю – пять тысяч человек погибли! Вот они живы, а вот уже нет. В космосе грань между жизнью и смертью не толще стенки из композитного материала, защищающей человека от холода открытого пространства.

-Главный реактор пошёл в разнос.

-Но как? -поразился я.

-Говорят, его по команде с Земли ввели в критический режим и взорвали.

-Неужели намеренно?

-Наши почти взяли станцию под контроль и когда земляне поняли, что им не удержать «Светлячок-3», то взорвали его.

-Какие ещё «наши»?

-Лунары, -объяснила Оксана.

-Мятежники, -поправил я её. -И вообще всё очень странно. Зачем Земле взрывать «Светлячок-3», а остальные захваченные станции оставить спокойно летать на своих орбитах? И это вообще возможно – удалённо перевести главный реактор станции в критический режим, чтобы он взорвался и уничтожил всю станцию. Это какая же дыра в системе безопасности если любой хакер потенциально имеет возможность рвануть любую станцию в недра которой сможет получить удалённый доступ?

-Но мы не сами взорвали свою станцию, как об этом рассказывают на Земле, -возразила Оксана. – Какой смысл уничтожать её сразу после того, как установили над ней полный контроль?

-На Земле говорят будто это Луна взорвала реактор «Светлячка-3»? -поразился я.

-Они там вообще всех лунар какими-то чудовищами выставляют, -поделилась жена.