Башня Нерона - Рик Риордан

– Значит… теперь ты просто вопишь?

– ФИГУ! – выругалась стрела. По крайней мере, я решил, что это ругательство, а не заказ к обеду. – НЕ ВЛЕКИ МЕНЯ В РОЩУ, ЗЛОПАКОСТНИК ЛЕСТЕР! НЕУЖТО ДУМАЕШЬ, МНЕ РАДЫ БУДУТ ТАМ, ПОКУДА Я НЕ ВЫПОЛНИЛА СВОЙ КВЕСТ?

Трудно было понять ее тон, потому что ее голос раздавался прямо внутри моего черепа, но, кажется, я уловил нотки… обиды.

– Я… прости, – сказал я. – Я не подумал…

– ВЕСТИМО, НЕ ПОДУМАЛ. – Ее оперение задрожало. – НЕ ПО СВОЕЙ ВОЛЕ Я ПОКИНУЛА ДОМ, О ЛЕСТЕР. СИЛОЙ МЕНЯ ИСТОРГЛИ, ОТБРОСИЛИ! СКРОМНАЯ ВЕТОЧКА, НИКОМУ НЕ НУЖНАЯ, ПОЗАБЫТАЯ, ИЗГНАННАЯ ИЗ ХОРА ДРЕВ, ПОКУДА Я НЕ ПОКАЖУ, НА ЧТО СПОСОБНА! ЕЖЕЛИ СЕЙЧАС ВОРОЧУСЬ – ВСЯ РОЩА БУДЕТ НАДО МНОЮ СМЕЯТЬСЯ. УНИЖЕНИЕ… – Стрела замерла у меня в руке. – ЗАБУДЬ МОИ РЕЧИ, – прогудела она. – КАК БУДТО НИКОГДА ЭТОГО НЕ БЫЛО.

Я не знал, что сказать. Долгие годы я был богом лучников, но оказался не готов стать психотерапевтом для стрелы. И все же… Мне стало ужасно жаль бедняжку. Я протащил ее через всю страну и обратно. Я жаловался на ее недостатки. Я недооценивал ее советы и насмехался над ее высокопарным языком. Мне и в голову не приходило, что у нее есть чувства, надежды, мечты, а возможно, даже семья, такая же разобщенная, как и моя, от которой никогда не дождешься поддержки.

Я с горечью задумался о том, есть ли хоть кто-то, кем я не пренебрег, кого не обидел или не проигнорировал, пока был смертным, нет – даже за четыре тысячи лет своей жизни. Оставалось благодарить судьбу за то, что моя обувь не обладает чувствами. И белье. О боги, мне пришлось бы извиняться вечно.

– Я плохо с тобой обращался, – сказал я стреле. – Прости. Когда мы вернемся из квеста с победой, я отнесу тебя в Рощу Додоны, и тебя встретят там как героя.

Древко у меня под пальцами запульсировало. Несколько мгновений стрела молчала.

– ВОИСТИНУ, – наконец заговорила она. – ТЫ ПРАВ, СОМНЕНИЙ НЕТ.

Факт о тревожных звоночках: когда Стрела Додоны говорит, что я прав – это самый тревожный из всех звоночков, какие только можно представить.

– Что такое? – испугался я. – Ты что-то увидела в будущем? Что-то плохое?

Ее наконечник дрогнул.

– НЕ СТРАШИСЬ. МНЕ ПОРА ВОРОТИТЬСЯ В КОЛЧАН. ТЕБЕ ЖЕ НАДОБНО ПОГОВОРИТЬ С МЭГ. – Стрела замолчала.

Мне хотелось знать больше. И я знал, что ей известно больше. Но стрела дала понять, что разговор окончен, и я решил хотя бы в этот раз уважать ее желания.

Я положил ее в колчан и направился обратно к домикам.

Может быть, моя реакция была слишком бурной. То, что я обречен, еще не значит, что стрела тоже обречена. Возможно, она отвечала так уклончиво потому, что, когда мои приключения закончатся – неважно, погибну я или нет, – собиралась продать историю моей жизни одному из стриминговых сервисов муз. И меня запомнят только как короткий сериальчик на «Каллиопе+».

Да, наверное, так и есть. Какое облегчение…

Когда я был почти на краю леса, то услышал смех. Смех дриад – подсказал мне опыт многих веков, в течение которых я не давал дриадам прохода. Я пошел на звук и обнаружил неподалеку скопление камней, где тусовались Мэг Маккаффри, Персик и полдюжины древесных духов.

Дриады, восхищенно воркуя, вились вокруг фруктового духа, который, не будь дурак, расточал пред дамами свое очарование: то есть не показывал клыки и когти и не рычал. А еще на нем была чистая набедренная повязка – ради меня он так никогда не выпендривался.

– Ах, он просто прелесть! – воскликнула одна дриада, взъерошивая зеленые волосы-листочки Персика.

– Какие крохотные пальчики! – восхитилась другая, массируя ему ноги.

Карпос мурлыкал и трепыхал крыльями-веточками. Дриадам, похоже, не было дела до того, что он выглядел как младенец-убийца, выращенный из набора с семенами чиа.

Мэг пощекотала ему животик:

– Да, он классный. Я нашла его…

И тут дриады заметили меня.

– Мне пора, – сказала одна и растворилась в вихре из листьев.

– Да, мне тоже надо сделать… кое-что, – сказала другая и исчезла, оставив после себя облачко из пыльцы, которое с хлопком разлетелось.

Остальные дриады последовали их примеру, пока наконец со мной не остались только Мэг, Персик и витающий в воздухе аромат биоразлагаемого шампуня «Dryadique™».

– Персик! – рявкнул Персик.

Что, без сомнения, означало «Чувак, ты распугал моих группи»[24].

– Простите. Я тут просто… – Я помахал рукой. – Проходил мимо? Слонялся в ожидании смерти? Сам не знаю.

– Ничего, – ответила Мэг. – Садись на камень.

Персик заворчал, вероятно сомневаясь, что я захочу массировать ему ноги.

Мэг успокоила его, почесав за ухом, отчего он едва не растекся мурчащей от удовольствия лужицей.

Приятно посидеть, хотя бы и на шероховатом куске кварца. Солнце пригревало, но не слишком жарко. (Да, когда-то я был богом солнца. А теперь жалуюсь на жару.)

Мэг была в подаренном Салли Джексон наряде в стиле Дня святого Валентина. Розовое платье, слава богам, успели выстирать с момента нашего прибытия в лагерь, а вот на коленках белых легинсов после утреннего копания на грядках со сквошем темнели свежие пятна. Ее очки тоже были чистыми. Стразы в оправе блестели, а сквозь линзы наконец-то стали видны ее глаза. Вымытые волосы Мэг были забраны красными заколками. Наверное, кто-то из домика Деметры позаботился о ней и привел в порядок.

Хотя не мне ее критиковать – тем более в одежде, купленной Уиллом Соласом.

– Хорошо поработала в саду? – спросил я.

– Суперски! – Она вытерла нос рукавом. – Знаешь новенького, Стива? Он сделал так, чтобы у Дугласа в штанах бабах! – и вырос куст картошки!

– Звучит и правда суперски.

– Вот бы мы могли остаться. – Она бросила в траву кусочек кварца.

Мое сердце заныло, как открытая рана. Зная о том ужасе, который ждет нас на Манхэттене, я больше всего на свете хотел бы исполнить желание Мэг. Ей было бы лучше остаться в лагере, веселиться, заводить друзей, восхищаться тем, что из штанов ее соседей вдруг вырастает куст картошки, – в общем, заниматься делами, которыми занимаются нормальные дети.

Меня поразило, какой спокойной и довольной она казалась. Я слышал, что подростки умеют стойко переживать травмирующий опыт. Они гораздо крепче, чем среднестатистические смертные. И – да, мне хотелось хотя бы раз сделать так, чтобы Мэг могла остаться в безопасном месте и ей не надо было немедленно бежать спасать мир.

– Я могу пойти один, – вдруг сказал я. – Я могу сам сдаться Нерону. Тебе нет необходимости…

– Перестань, – приказала она.

У меня перехватило горло.

Я