Ментакль - Юрий Мори

  Как это он удачно на "вы" перешёл, страшненько всё прозвучало. До боли официально. Я закрыл лицо руками. Всегда казалось, что это какой-то театральный жест, живые люди так не делают, но это просто поводов раньше не было. А теперь вот появился, стараниями этих тварей.

  - И как же... Что же...

  - А ты в федеральном розыске теперь, парень. Прикинь, как забавно? И Центр - единственное место в стране, где ты можешь дальше жить и работать. С некоторыми ограничениями свободы, но на строгом режиме всё будет ещё хуже. О психушке я и не говорю. А здесь есть возможности. Тем более, ты просто не побывал в аппарате - для некоторых приглашённых это круче наркотика.

  У меня было ощущение, что ничего больше нет.

  Всё сломалось.

  Ни сил, ни направления, а только одна морская волна в шторм схватила как щенка за шиворот и то отпускает в штуку - вон он берег, ползи, обдирая руки и живот, то перестаёт баловаться и стягивает обратно, в пучину. Так однажды уже было в детстве, отец ещё был жив. Мы поехали в Лазаревское, и чёрт дёрнул меня, не умеющего плавать, на смешном надувном лебеде с дыркой для щуплого мальчишеского тела, в шторм сунуться в море. Всего-то балла три-четыре, взрослый человек успел бы выскочить на берег между волнами, а я вот завис между жизнью и смертью.

  И криков никто не слышал, хотя родители-то вот, метрах в пятидесяти, увлечённо играли в карты и пили противное кислое вино со случайными знакомыми.

  Вода. Солёная вода со взвесью совсем мелких камушков с размаху бьёт и стаскивает меня обратно, от спасительного берега в глубину, лезет в рот, выливается носом. Но... Тогда выполз, навсегда простившись с унесённым в море лебедем, получив от матери по ушам именно за него, а не за то, что едва не утонул, и сейчас - как-нибудь.

  - Мне надо подумать.

  - О чём? - совершенно непритворно удивился Горбунов, выключая телевизор. - Дело-то ясное. Впрочем, можно. До вечера, там будет второе тестирование, вот пока пообедаешь, подумаешь. Хочешь, книжек принесут? У нас библиотека отличная. Ты вот, наверное, читаешь мало, сейчас все больше по игрушкам и телефонам.

  - Много я читаю, ошиблись. А пусть несут, "Граф Монте-Кристо" прямо в тему будет.

  Подполковник хохотнул, но что-то записал на листке для заметок.

  В свою комнату я вернулся опустошённым, уже не обращая внимания ни на хмурых охранников, ни на скрипучий лифт. Плевать. Надо было разгадать сооружённую для меня Горбуновым головоломку: убраться отсюда и не сесть лет на много за двойное убийство.

  Или это всё была инсценировка для дураков? Хм. Тоже вариант. Но проверять его - даже если удастся выбраться из центра и как-то попасть домой через "часовые пояса" - не хотелось. Представил себе на секунду, как я заявляюсь в отделение полиции с вопросом, не нагрели ли меня, такого хорошего, постановочной съёмкой про стрельбу в "Небесной сенсорике", а в ответ получаю дубинкой по лбу.

  Хороший вариант. Смешной.

  - Скажи, Антон, а тебя здесь как заставили остаться?

  - Да никак. Семьи у меня нет, родителям Агентство денег высылает нормально. Работаю вот, зачем меня держать? К тому же в мозгобойке знаешь как круто иной раз! Вот ту же Филадельфию поджигать прикольно было: кажется, что висишь прямо над ней, в небе, вроде как и высоко, а видно всё-всё, каждого человечка, машины, полоски на флаге пересчитать можно. Потом команда поступает, и я превращаюсь в огонь. Не зажигаю в руках, не стреляю им, типа как с огнемёта, нет! Сам становлюсь огнём, растворяюсь в этом пламени, пропитываю воздух, нагреваю его и разделяюсь на части: что-то остаётся на объекте, что-то возвращается сюда, в аппарат. Ощущение потрясающие, а ты говоришь - заставили. Сам потом поймёшь.

  Вот оно как. Сам пойму.

  - Мне это не надо, Тоха.

  - Попробуй сперва, Киря, потом уже и решай. У меня вот тренировка, пойду душой отдохну.

  И правда, через пару минут зашёл охранник - всего один, да и то, видимо, просто в силу инструкции, поздоровались за руку и ушли, совершенно приятельски болтая.

  А я остался. И одиночество это мне скорее нравилось, чем нет. Всё же впервые остался один со времени... Да уж неделя, если голос утренний не соврал. А смысл ему брехать, меня в заблуждение вводить? Так невелика птица.

  Первым делом я прошёлся по вещам: свой шкафчик, Антона, стол: в ящиках обнаружилась масса разнообразного добра, от пивных пробок и скрепок до пачки журналов "Химия и жизнь". Действительно, чем ещё заняться на досуге, выпил - и читай.

  Ноутбук исправно включился. Модель древняя, без сканера отпечатка пальца и прочих faceID, нажимай кнопку да жди, пока он посвистит кулером, подумает и раскроет тебе рабочий стол.

  Открылся без хлопот, но радости это не прибавило. Подключения к сети нет, браузер вообще не установлен. Офисные программы, какие-то старые игрушки, совсем уж пожилой фоторедактор. В папке "документы" куча чьих-то стихов отдельными файлами, самый свежий - годовой давности. Прочитал пару, дрянь дрянью. Явно не Державин.

  - Как же мне в сеть-то... - задумчиво сказал я.

  А никак, похоже. Самое главное - я толком и не понимал, что бы сделал, забравшись в интернет: кляузу в правительство стал писать или просто сёрфить сайты в поисках криминальных новостей? Если уж видео сняли (или смонтировали), думаю, с новостями тоже всё в порядке. Ищут тебя, Кирилл Сергеевич, ищут. И никакой фирмы у тебя в любом случае больше нет.

  Захлопнул ноутбук, даже не потрудившись выключить.

  Вернулся к Антонову шкафчику, покопался ещё, внимательнее. И вот - награда усталому следопыту и сыщику! - кнопочная звонилка. Я подобными со школы не пользовался, но уж как-нибудь... Работает - и ладно, справлюсь.

  А теперь самый интересный вопрос: кому, собственно, звонить? В полицию? Может, матери? Отпадает. Людмиле Марковне? Хм. Во-первых,