Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

Стоит ли этого Джон Карр?

Ответа у Нокса не было. Во всяком случае, пока.

Глава 38

Стоун был голоден как волк, Аби едва притронулась к пище.

Он посмотрел на ее нетронутую тарелку.

— Не расстраивайтесь, Дэнни уже пошел на поправку.

— Ему не следовало возвращаться.

— Вы заставили сына уехать лишь потому, что для него здесь нет достойной работы? У вас достаточно денег.

— Дело не в деньгах. Ему все равно ненавистно, как они нам достались.

— А кто виноват в смерти вашего мужа, Аби? Как еще было добиться справедливости? Предприятие в тюрьму не отправишь.

— За то, что сотворили с моим мужем, кое-кому действительно следовало сидеть в тюрьме. — Она встала, налила еще по чашке кофе. — Вы знаете, как рубят уголь в этих горах?

— Знаю только одно: не хотел бы я так зарабатывать на жизнь.

— Мой муж работал на шахте в «собачьей конуре». Поместиться в таком закутке может лишь мастер и один-два рабочих. За вырубку «собачьей конуры» платят намного меньше, чем на основной выработке, и не оформляют медицинскую страховку. Но когда не проходишь несколько наркотестов подряд, соглашаешься и на «собачью конуру». Компромиссный вариант.

— Значит, у вашего мужа тоже была проблема с наркотиками?

— Все шахтеры страшно травмированы от работы под землей на четвереньках. К сорока годам Сэм перенес три операции на позвоночнике. Тут еще рука попала в комбайн, который отбивает уголь от пласта. С ума сходил от боли, а то, что выписывали врачи, почти не помогало. Он стал нюхать толченый оксикодон.

— Неужели нет никакого лечения? Помимо метадона?

— Я очень долго умоляла его, и он сделал попытку. Сердце разрывалось смотреть, как он ползает после отказа от приема наркотиков. Он так и не смог это выдержать.

— Простите, Аби.

— Угольная компания не будет ждать, пока ты пройдешь все обследования и появишься на работе. Америке нужно тепло, и они спешат делать деньги.

— Аби, как погиб ваш муж?

Она поставила чашку и долго молча глядела сквозь Стоуна, видимо, вспоминая события тех дней, когда внезапно оборвалась жизнь мужа.

— Когда находишься под скалой на глубине в тысячу футов, нужно помнить о множестве опасностей. О двух, не считая обвалов, нельзя забывать никогда. Одна — это углекислый газ, а вторая — метан. От первого наступает удушье, от второго случаются взрывы. Сэм погиб во время взрыва метана из-за датчика, который ему выдали. В новом приборе был заводской брак. Взрыв вызвал обвал. Вот и все.

Стоун не знал, что сказать, и сидел, опустив глаза.

— Странная все-таки ситуация.

— Вы о чем?

— Большинство наших жителей для отопления и готовки покупают пропан или дрова, только не уголь и не природный газ. Наверное, никто лучше нас не знает реальную стоимость этих ископаемых, но мы все равно стоим на своем, ясно?

— Да.

— Сразу после школы совершенно здоровый юноша приходит на шахту и вкалывает за двадцать долларов в час, потому что больше работать негде. К тридцати пяти у него изувечена спина, а легкие забиты угольной пылью; он совершенно изношен и выглядит как семидесятилетний старик.

Аби внимательно посмотрела на Стоуна; большая слеза покатилась по щеке.

— Так вы уходите или все-таки остаетесь?

— Я не могу вас оставить.

Если Стоун и поразился собственным словам, то не подал виду.

Она наклонилась вперед и через стол пожала его руку. Стоун непроизвольно вздрогнул от боли.

— В чем дело? — встревожилась Аби.

— Ничего, просто… Нет, ничего.

— Бен, что с вами?

— Один из тех, с битами, слегка меня задел.

— Господи, так что же вы молчите?

— Ничего страшного.

— Ну-ка, снимайте майку.

— Что?

— Снимайте, говорю.

Он осторожно стащил через голову майку.

— О Боже!

Черный, размером с грецкий орех кровоподтек на левом плече уже начал расползаться на предплечье.

Аби метнулась к холодильнику, достала из морозилки пакет со льдом и стала пристраивать его к ушибу.

— Вы, конечно, герой, — ворчала она, — но нельзя же быть таким ребенком. А если…

И запнулась, увидев на его груди следы ранений.

— Вьетнам? — спросила она, подняв глаза.

— Не только у шахтеров бывают шрамы, — ответил он чуть слышно.

Через полчаса она вернулась в комнату. Стоун заметил, что Аби переоделась, и почувствовал аромат шампуня. Осматривая руку, она одарила его загадочным взглядом.

— Уже лучше?

— Да, все отлично.

— Вот и хорошо.

Она нагнулась и поцеловала его.

Ее рука огладила грудь, скользнула назад, и ногти легонько царапнули спину. В следующую секунду Стоун понял, что целует Аби. Ее губы были сладкими.

Стоун обнял ее, сжал и… убрал руки.

— Аби, я не думаю…

Она закрыла ему рот ладошкой.

— Вот и правильно. Не надо думать. Пойдем.

Взяв за руку, Аби повела его наверх. Заперла дверь и усадила на постель. Стоя перед ним, сбросила одежду.

Она была стройная и ладная, все при ней — у Стоуна вырвался вздох восхищения. Аби прижалась к нему; теплые мягкие груди встретились с мускулистой грудью. Она сладко постанывала ему в ухо, лаская его плечи и спину, затем проворно освободила его от брюк. Он опустился рядом с ней на постель…

Они лежали рядом на спине; она нежно трепала его волосы.

— После Сэма у меня ни с кем ничего не было. — Аби перевернулась на живот и подперла щеку рукой. — Ни разу.

— Наверняка были желающие… Ты красивая.

Рассмеявшись, она чмокнула его в щеку.

— Желающие были — у меня желания не было.

— А Тайри?

— Это другое. Мы знакомы с самого детства. У нас с ним было всего одно свидание — в выпускном классе, мы даже толком не поцеловались. Думаю, сейчас Тайри хотел бы большего. Он так и не женился. Только у меня нет к нему ответного чувства.

— У меня тоже давно ничего не было. Очень давно.

Стоун вдруг подумал: осудила бы его Клэр за сегодняшний поступок? Нет, после стольких лет одиночества наверняка бы поняла.

— Не было возможностей или желания?

— Ни того ни другого.

Он перевернулся на бок и погладил Аби. Она вытянулась и улыбнулась, он улыбнулся в ответ. Ее волосы растрепались и упали на глаза. Она отвела их назад, неотрывно глядя на него изумрудными глазами.

— Ты никогда не думала уехать из Дивайна?

— Думаю постоянно.

— Почему же до сих пор не уехала?

— Боюсь, наверное. Дивайн — маленький пруд, но он мне знаком от и до. Знаешь, как трудно решиться переехать на новое, совершенно незнакомое место?

— Догадываюсь.

— А ты никогда не думал осесть и обустроиться?

— Много раз. На самом деле