Неспящие - Саша Урбан

Гектор повернулся к Кане и смерил ее пристальным взглядом.

— Одно неверное движение или слово от Вашей подопечной, и я сделаю все возможное, чтобы она отправилась туда, где ей самое место.

— На шелковые простыни? — осклабилась Дези. Но Гектор уже круто развернулся и покинул дом. Когда его пыльные шаги зашуршали по дорожке, Габриэль Тимидо позволил себе сдержанные аплодисменты. В комнату вернулся Рамон. Глаза его были открыты чуть шире, чем пять минут назад. Кана с замиранием сердца вспоминала, что она оставила в комнате, в которую не планировала пускать посетителей.

«Черт», — подумала она, перебирая все возможные варианты под немым взглядом Рема.

— Что ж, теперь я понимаю, почему полицейские в участке просили забрать эту юную леди как можно быстрее, — вздохнул Габриэль.

— Мне нужно связаться кое с кем из Нижнего города, — сказал Рем. Веселость тут же покинула лицо Габриэля.

— Это исключено, — будто извиняясь, сказал он. — Вся коммуникация сейчас будет жестко отслеживаться.

— Там есть старый телефон.

— Вот как… — усмехнулся Габриэль. — Что ж, это меняет дело. Номер знаете?

Рем кивнул. Габриэль пообещал найти телефон в Верхнем городе.

***

Вскоре Габриэль уехал. Кана отвела своих непрошенных постояльцев на второй этаж. Там, под скатом крыши, находилась гостевая спальня с огромнейшей кроватью и собственной ванной. Хозяйка еще не успела сказать «располагайтесь», а Дези уже скинула ботинки и бросилась на подушки. Рем застыл в дверях и переводил взгляд с ученой на сестру и обратно.

— Мы постараемся не доставлять неудобств, — произнес он так, чтобы Дези точно услышала. Кана благодарно кивнула.

— О, все в порядке. Возможно, с помощью вас с Дезире я смогу узнать, как быстро организм способен восстановиться после продолжительной депривации сна.

— Я понял только слово «помощь», — развел руками Рем. Кана устало изогнула губы в улыбке.

Внешне она казалась спокойной, пока не начинала шевелиться. Стоило ей прийти в движение, и каждый жест, каждый поворот головы выдавали, до чего же ей хочется свалить из этого дурдома. Рем сделал шаг в сторону, открывая ей путь к отступлению.

— Если что, Дез смотрит все эти видео про готовку. Она может что-то сварганить.

— Да! — подала голос Дези. — Я могу приготовить суп, салат, горячее и…

— Не стоит, — выдавила Кана. — Думаю, нам всем стоит как следует отдохнуть. Особенно вам, Дезире. Вы пережили стресс.

— То же мне стресс. Вот у копов был стресс, пока они меня держали. И у Ривы стресс. И у тебя, подруга. Тебе бы формулу освоить, а то так и будут эти мужики на тебе ездить. Попроси Рема, он тебя научит.

— Формулу?

— Глаза-горло-пах, — ответил Рем. Кана сделала вид, что поняла. Потом вымучила из себя: «спасибо, в другой раз» и скрылась на лестнице.

Когда ее шаги стихли, Дези перевернулась на кровати и внимательно посмотрела на Рема.

— Даже не надейся, что я пущу тебя на кровать.

— Очень мне нужно твое разрешение, — сказал молодой человек и бухнулся рядом. Дези подскочила и по-детски расхохоталась. — Ну, как тебе местный участок? Всех выбесила?

— Одного даже до слез довела, — хохотнула она. — На бабка наша… ты был прав. Я только постучала, а она сразу копов вызвала. Прости, Рем. Добавила я нам приключений.

— А я говорил, — хмыкнул брат и потрепал ее выбившиеся из прически кудри.

Они проговорили еще немного, пока усталость не укрыла их, как тяжелое одеяло. На середине разговора оба уснули.

А Кана, громко сипя, молотила подушку в своей комнате. На кровати рядом с ней одиноко валялся брошенный там еще накануне ярко-розовый вибратор.

Глава 12. Картина мира

Габриэль Тимидо сдержал слово, в тот же день курьерская служба привезла огромный контейнер с одеждой, обувью и вещами первой необходимости. В маленьких именных кейсах обнаружились прошитые трекеры, беспроводные наушники, а в посылку для Рема положили еще и очки дополненной реальности. Все последней модели. В Верхнем городе это был «базовый набор», но вот в Нижнем даже на деньги с продажи запчастей от таких штук можно было бы жить и горя не знать пару лет. Если, конечно, финансовая система не засечёт, что ты каким-то образом срубил одним махом кучу денег. Свой контакт Габриэль оставил только Кане, и Рем как-то не решался спрашивать, можно ли будет оставить вещи себе, когда необходимость в нем и Дези иссякнет.

«Если так подумать, нахрена ему требовать это все обратно», — заключил Рем для себя и принялся возиться с техникой. В очках работать было гораздо удобнее. Благодаря ним Рем мог не перенапрягать воображение, «лабиринт», который он проходил каждый раз, вырастал вокруг него сам собой, и механик мог сконцентрироваться только на мелькавших перед глазами данных. В технике прилагались карты памяти, на которых оказались внутренние обучающие материалы, с которыми работали безопасники Лас-Риаса. Рем, конечно, предполагал, что дело серьёзное, но насколько… он не сильно интересовался этими подробностями. Габриэль только сказал, что нужно будет «построить мост на облако», то есть перегнать данные в облачное хранилище. Рем и раньше такие штуки делал, когда нужно было спрятать «лишние» выручки. Но тут явно дело было не только в чьих-то тёмных делишках.

Около суток ему понадобилось, чтобы собраться с силами и приготовиться обсудить происходящее с Каной, может, попросить девушку передать какие-то его вопросы Габриэлю. Но сделать это не представлялось возможным, потому что в их маленьком доме буйствовал настоящий ураган. Имя ему было «Дезире».

Как только пришла посылка, Дези выпотрошила ее, примерила каждое платье, размазала косметику по лицу, а когда свободное место на щеках, глазах, лбу и носе кончилось, принялась покрывать боевым раскрасом предплечья, бёдра. Если бы ей хватало гибкости, она и на спине бы что-то нарисовала. И каждое движение сопровождалось довольным визгом и воплями восторга. Как будто у неё был день рождения. Кана сперва улыбалась, но общительности ей хватило на десять минут. После этого на каждый вопль Дези она дёргалась, словно у неё под ухом взрывалась граната.

Кана очень старалась быть вежливой и гостеприимной хозяйкой, как ее учили всю жизнь. Она ничего не запрещала своим гостям, чтила их личное пространство и каждый раз, когда зубы сами собой стискивались до кровоточащих дёсен, напоминала себе, что вообще-то все обитатели этого дома — жертвы обстоятельств и амбиций Габриэля Тимидо. Но виновника этого незапланированного сожительства рядом не было, а источников раздражения было предостаточно. И Кана просто грозно сопела и поджимала губы, а потом, в ванной, яростно разминала лицо руками, прогоняя непрошеные морщины. И так изо дня