Пятая Бездна - Саша Степанова

«Мини-купер» дисциплинированно ждал за воротами. Лера наклонилась к опущенному стеклу.

– Довезешь до аптеки?

– У тебя кровь на руке.

– Это не моя. Я останусь у Эрика, его избили Зовущие.

Вэл пренебрежительно хмыкнул, но от расспросов воздержался.

Аптека нашлась в ближайшей деревне. Вэл подождал, пока Лера выйдет с пакетом, полным бинтов, спиртовых салфеток и обезболивающего, и снова высадил ее у дома Ратниковых. Сказал: «Пока», и она тоже сказала: «Пока».

Эрик лежал в той же позе. Лера сходила в кухню и вернулась с водой и таблетками. Он покорно проглотил обе, по-прежнему не открывая глаз. «Значит, действительно плохо», – подумала она, как будто он мог притворяться. А вообще пора было ужинать. Оставив его в гостиной, она пошла на кухню и заглянула в холодильник. От изобилия первого дня ничего не осталось. Даже хлеб закончился – без Петра Эрик не заботился о том, чтобы пополнять запасы.

Однако в морозилке нашелся неплохой кусок мяса, а в ящике для овощей – картошка и чеснок. Лера сунула мясо в микроволновку и поставила на разморозку, а себе налила чай. Готовить она умела – во всяком случае, Егор на ее пельмени и спагетти никогда не жаловался. А вот запекать мясо еще не приходилось, но, наверное, ничего сложного, можно погуглить. Когда оно растаяло, Лера натерла кусок солью и всеми специями, которые нашла, нашпиговала чесночными головками и завернула в фольгу. Выглядело уже вкусно. Осталось разогреть духовку – к счастью, она была электрической, – поставить туда мясо и ждать. А в ожидании начистить картохи…

Спустя два часа истыканный ножом окорок наконец перестал кровоточить и зарумянился. Лера выставила его на стол и залюбовалась. Сдобрить кетчупом и…

– Пахнет обалденно.

Лера оглянулась. Эрик, которого она совсем не ждала, не только самостоятельно дошел до кухни, но и переоделся в темно-синий спортивный костюм. Под низко расстегнутым воротом куртки поблескивала тонкая цепочка. Его лицо выглядело почти как раньше – она никогда еще не видела, чтобы жуткие синяки сходили так быстро.

– Надо сменить повязку и обработать.

Лера ожидала очередного «в отличие от тебя», но он покорно снял куртку и сел, положив локти на стол. Она собралась размотать ставший серым бинт на предплечье, но Эрик внезапно дернулся, как от сильной боли.

– Спокойно, я еще ничего не сделала!

– Сейчас сделаешь, – сквозь зубы процедил он. – В верхнем ящике перчатки, возьми.

Садовые. И огромные. Пришлось надеть и смириться с тем, что пальцы почти не гнутся. Она доставала из упаковки и приклеивала повязки с перуанским бальзамом, которые посоветовали в аптеке, и каждую обматывала бинтом.

– Я должен тебе за лекарства, – флегматично сказал Эрик. Кажется, от ее манипуляций он задремал.

– Потом рассчитаемся.

Когда с перевязкой было покончено, Лера разложила еду по тарелкам. Эрик достал брусничный соус – получилось еще лучше, чем с кетчупом. Она едва начала есть, а он уже соскреб с тарелки остатки пюре и пошел за добавкой.

– Мы найдем Бездну, – заверила Лера то ли его, то ли саму себя. – Можешь не сомневаться.

– Как, Лера? Невозможно найти легенду!

Он впервые назвал ее по имени. Надо же, как меняет человека ловко подсунутый окорок…

– Мы с Ульяной и Вэлом узнали, что это такое. Вот, смотри. – Она показала фотографию в телефоне. – Бездна – одна из чарок Яромилы. И мы уже знаем, где искать. Только непонятно, как ее отличить.

– А Снежин тут при чем?

– Мы дружим. Он мне помогает.

– Возможно, у тебя и получится узнать Бездну. Ты Зовущая.

– Нет.

– Да. Ты почувствуешь то же самое, что чувствуешь со мной.

«Страх?» – подумала Лера, но вслух сказала:

– У меня немеет рука.

– Уверена?

– Не очень, но, когда я тебя касалась, было так. А потом все возвращалось обратно.

– Во-от. Значит, я прав. И еще кое-что. Ты должна научиться себя контролировать. Брать ровно столько, сколько тебе нужно, а не как тогда… – Он сморщился и передернул плечами.

– Что, очень больно?

– Примерно как лечить зубы без наркоза, только еще хуже. Но мы все равно попробуем. Только не сейчас. С первого раза все равно ничего не получится, а я пока не хочу умирать.

– Профессор Реут считает, что мы с тобой Чета, – брякнула она обреченно. – Я не Зовущая, и с кем-то другим так не получится.

Он долго смотрел на нее, а потом встал, чтобы убрать тарелку.

– Евсей Игоревич умный человек. Но тут он ошибается. Неважно. То, что ты сделала с людьми Аша, – это фантастика. Если бы я знал, где отец, мы с тобой пришли бы туда и так же легко вышли вместе с ним. Но я не знаю… Так что придется искать Бездну. Вот только Аш ее не получит, – добавил он зло.

– Но…

– У меня есть козырь. Это ты. Сейчас ты зависишь от меня, но я не бесконечный. Зато если дать тебе Бездну…

– Я ничего не умею. Вообще ничего. Все, что я могу, делал ты.

– Да ладно, научишься, – отмахнулся он. – Работы на полдня. Пойду к себе, голова кружится.

Лера кивнула. Она тоже хотела спать.

В уведомлениях телефона висели пять пропущенных от Ульяны и два сообщения от мамы. Лера написала ей, что все в порядке. Ульяне отвечать не стала – пока не придумала, что и как говорить. Может, завтра станет понятнее. Она поднялась к себе и свернулась под одеялом. В голову лезло объяснение с Вэлом. Зря она расплакалась, а потом молчала всю дорогу. Нужно было пошутить, посмеяться, перевести разговор на ерунду… Ульяна бы так и сделала. А Эрик… Хорошо, что они не Чета.

Лера лежала и чутко прислушивалась к каждому шороху огромного чужого дома. Тикали часы, заливался соловей, пахло ночной сыростью. Кажется, Ратникову тоже не спалось и он ходил там, внизу. Может, ему стало хуже или наоборот. Выяснять не хотелось.

Она закрыла глаза и открыла их в шесть утра от того, что в лицо било солнце.

– Уходи, – буркнула Лера. – Дай поспать.

И отвернулась. Теперь солнце отражалось в зеркальной створке шкафа и все равно светило в глаза. Штор в комнате не было. Она переложила подушку в ноги, где было немного тени, и приготовилась доспать, но сон уже сбежал. Теперь бы кофе.

Лера вышла, чтобы насладиться главным преимуществом дачи – выползти на улицу в той же одежде, в которой спала, прогуливаться по участку, слушать птиц и дышать утренней свежестью. Разглядела беседку –