Домино - Иван Катиш

горнодобывающий агрегат, он зачерпывает воду и тащит к формам сам. Но зачерпывать ему неудобно, а создавать под это дело бассейн-накопитель он не хочет, вдруг пещера пересохнет, а он тут уже промышленное производство развел. Поэтому он устраивает внутри пещеры цирк с конями, как-то очень особенно разгоняет тварей, чтобы они все собирались у самого входа и стимулировали бы накопление жидкости. Пещернадзор грозил ему, чтобы он не увлекался своим зоопарком, а то разбегутся по окрестностям, будем за ними все вместе гоняться. Я давно у него не был, может, он еще что придумал.

Прикольно, подумал я. Как здесь все собирается. Ужасная кустарщина, конечно, но ведь непонятно, как и сколько все это еще профункционирует. А если заработает полноценная промышленность, все станет гораздо скучнее. Но на заводе я работать точно не хочу. Ладно, все это дело будущего.

— А Хансен — это кто?

— А это тот, в татуировках, который вчера в первых рядах на потолок прыгнул.

Я покивал, помню такого. Он еще замминистром хотел быть.

В магазине Окто мы встретили Рамзеса с женой.

— Карима, — стонал Рамзес. — Что мы берем детям на завтрак?

Карима, которую я вчера тоже видел, нежно улыбалась помятому мужу.

— То же самое, что и нам, милый, ты сам что хочешь?

— Лежать на солнце.

— Тогда иди на улицу, я все выберу, заодно пообщаюсь с ребятами.

— Нет, я тоже пообщаюсь, — уперся Рамзес.

Драк фыркнул, семейная жизнь как она есть.

Я решил замучить Окто на предмет кофе, но сначала макароны. Макароны здесь продавались целыми мешками. Маленькие пачки, которые я покупал дома, здесь не уважали. Поэтому выбор надо было сделать осознанно, это ж сколько нам их потом есть. Поразмыслив, я выбрал рожки, вроде все едят рожки.

Драк мой выбор поддержал. А Рамзесы оказались фанатами спагетти, и взяли себе длинный блок. Мы еще поспорили, нужна ли ложка, чтобы их правильно есть. Дискуссию закончил Драк, который заявил, что спагетти вообще никак не надо есть. Рамзесы засмеялись, и каждый остался при своем.

Кофе у Окто нашлась целая полка, ровно чтобы закрыть основные блоки любителей: стояли три банки растворимого (презираю), молотого в пыль (и к нему турки), в зернах (делай с ним что хочешь, хоть грызи) и в пирамидки. Пирамидки — страшно модная штука, я покупал их однажды в подарок. В идеале они превращаются в кофе с затейливым молоком и сиропом, причем вся жидкость горячая и висит в воздухе, пока не остынет. Ее можно пить через трубочку, а можно пить с любого угла. Эдакий аттракцион. Но есть недостаток: если он остыл, он падает вниз всем объемом. Тогда одна дева всё выпендривалась и говорила, что кофе слишком горячий, пока в конце концов он не сравнялся с температурой воздуха и упал ей на колени. Обвинила во всем меня, да, а остальные изрядно повеселились. Короче, кофе не взял, так и не решил, нужен ли он мне.

За то время, пока я рассматривал кофе, Драк натащил целый прилавок каких-то банок, из которых я опознал только ананасовый компот. На всякий случай мы взяли еще блок мяса и еще каши. Попрощались с Окто и Рамзесами и поехали домой.

* * *

Роман Николаевич сидел в мастерской брата и разглядывал новые формы. Вроде бы неплохо народ справляется, и стандартная продукция делается, и кастомная, и баланс неплохой. Самому ему заниматься этим было совершенно не интересно, но общее развитие территории его заботило даже очень. Они давно планировали дорастить местный медпункт до чего-то приличного. Нельзя рассчитывать, что население, пусть и владеющее магией, справится со всеми травмами само. На прошлой неделе отправили лечиться на Меркатор очередного домайнера, который решил, что он круче всех и пошел проверять пещеру один после двухнедельного отсутствия. Разумеется, за это время там образовалось полноценное сафари, и против его ожиданий не он отсушил лапы тварям, а они ему — отожгли левую руку ниже локтя. К счастью, он сумел выбраться и вызвать помощь.

Галина Ивановна, отвечающая за местный медпункт, прибыла лично, перевязала регенерирующей повязкой, и тут же упаковала к отправке. Тут Роман Николаевич похвалил себя, что перед Новым годом уговорил Клуб оформить страховку на Меркаторе на всех членов Клуба продавцов — все же дорого это, руки выращивать. А как они не хотели платить, да мы сами, да справимся, и ладно бы так выступали другие виды, которые сами себе все чинят, а то люди. Самонадеянность потрясающая.

Тогда ему неожиданно помог Драк, потому что ему в первый месяц ползания по пещерам одна из тварей отхватила треть крыла, и новое он себе вырастил не сказать чтоб сразу. Но именно его красочный рассказ о том, как чешется конечность при отрастании, напомнил людям, что они-то ничего серьезного вырастить сами не могут, так что они все-таки раскошелились.

Вряд ли сразу получится устроить полноценный восстановительный центр, но если думать о строительстве полигона для подъема магического уровня, то нужна хотя бы версия лайт. Оторвало, скажем, магу палец, палец выращиваем, ну а если ногу — то извините, на материк. А уж ожоги точно надо лечить здесь, они здесь каждую неделю и не по одному.

При этом у него было сильное ощущение, что ситуация не способствует спокойному планированию. Он так и не смог докопаться, кто подкинул Берту мысль об объединении партий, направленную против Котия с Драком, и идею о переименовании Клуба, которая ущемила бы вообще всех — и любителей производить малые партии, и тех, кто вообще работал по индивидуальным заказам. Старею, подумал Роман Николаевич.

— Чего замыслил? — подошел брат.

— Да ничего пока, подбиваю бабки. Пойдем покурим что ли?

— Пойдем.

Но покурить им не удалось. Не успели они выйти на улицу, как из мастерской через два блока раздались глухие удары, а потом и хлопки. Запахло дымом.

— Давай, вызови помощь, — велел Роман Николаевич брату, встал и пошел к подозрительной мастерской. Он припоминал, что хозяин занимался переоборудованием земных аккумуляторов на фирриевые, и делал это не сильно успешно, народ его работу не любил, и заказов у него было немного. Наверное, решил изобрести что-то радикальное.

Роман Николаевич открыл дверь в мастерскую. Первое, что он увидел, была сквозная дыра в противоположной стене, в которую уходил дым, а посередине мастерской обнаружился догорающий развороченный блок непонятно чего. Больше в мастерской никого не было. Кто бы здесь ни резвился, он уже ушел в дыру. Роман Николаевич подошел к дырявой стенке и выглянул, никого. Вдалеке завелась и умчалась машина. «Ну что