К звездам! - Гарри Гаррисон

— Я скажу, что это невозможно и невероятно, просто чудо. Я ни разу не уезжала так далеко от города. Наверняка до парка несколько десятков километров. Когда мы выйдем?

— Сразу же, как только позавтракаем. Я положил на сковородку овсяные лепешки, можешь их перевернуть, пока они не подгорели.

— На огне от морского угля ничего не может подгореть.

Она подошла к плите и занялась сковородой. Энди не помнил, когда в последний раз видел ее такой улыбающейся и счастливой. Такой, как летом.

— Не будь свиньей и съешь все лепешки, — сказала она. — Я могу взять кукурузное масло — я не зря приберегала его — и испечь овсяные кексы для пикника.

— Сделай их большими и солеными, мы там сможем выпить столько воды, сколько нам захочется.

Энди подвинул Ширли кресло так, чтобы она села спиной к велотренажеру Сола. Не нужно, чтобы сейчас она видела что-нибудь, что напоминало бы о случившемся. Она смеялась, строила планы, и ему не хотелось все это испортить. Это должно быть что-то особенное, они оба были в этом уверены.

Когда они заворачивали сандвичи, в дверь постучали, и Ширли вздрогнула.

— Посыльный… я так и знала! Тебе придется идти на работу…

— Не волнуйся, — улыбнулся Энди. — Грасси не нарушит слова. И, кроме того, так посыльные не стучат. Если я и разбираюсь в каких-то звуках, так это в их «бах-бах-бах».

Ширли вымученно улыбнулась и пошла отпирать дверь, а Энди продолжал заворачивать сандвичи.

— Тэб! — радостно воскликнула она. — Уж тебя-то мы никак не ждали… Входи, мы рады видеть тебя. Это Тэб Филдинг! — крикнула она Энди.

— Доброе утро, мисс Ширли, — флегматично произнес Тэб, оставаясь в коридоре. — Извините, но я не в гости. Сейчас я на работе.

— Что такое? — спросил Энди, выходя в коридор.

— Понимаете, я взялся за ту работу, которую мне предложили, — сказал Тэб. Он был мрачен. — С сентября я служил в объединенном резерве телохранителей. Случайные работы, задания выдаются нерегулярно, выбирать не приходится. Человек, отказывающийся от задания, сразу же отодвигается в конец списка. А мне нужно семью кормить…

— Что ты хочешь сказать? — спросил Энди.

Он понял, что за спиной Тэба в темноте стоит еще кто-то, и по звуку шагов догадался, что пришедших несколько.

— Не городи чушь, — раздался за спиной Тэба неприятный гнусавый голос. Человек по-прежнему стоял позади Тэба, и его не было видно. — Закон на моей стороне. Я тебе заплатил. Покажи им ордер!

— Теперь, по-моему, я все понимаю, — сказал Энди. — Отойди от двери, Ширли. Входи, Тэб, поговорим.

Тэб шагнул вперед, и человек в коридоре попытался последовать за ним.

— Ты не войдешь туда без меня! — заверещал он.

Но Энди захлопнул дверь у него перед носом.

— Лучше бы вы этого не делали, — покачал головой Тэб. На сжатом кулаке у него был металлический кастет с шипами.

— Успокойся, — сказал Энди. — Я хочу сначала поговорить с тобой с глазу на глаз, узнать, что происходит. У него действительно ордер на вселение, а?

Тэб кивнул, угрюмо поглядывая на дверь.

— О чем вы говорите? — спросила Ширли, с беспокойством глядя на их лица.

Энди ничего не ответил, а Тэб повернулся к ней и сказал:

— Суд выписывает ордер любому, кто может доказать, что ему в самом деле необходимо место для жилья. Обычно их выдают людям с большими семьями, которые вынуждены искать жилье попросторнее. С ордером на вселение можно найти свободную квартиру или комнату, эта бумажка дает правомочие поискам. Могут возникнуть неприятности, — люди не хотят, чтобы к ним въезжали чужие, — поэтому вместе с ордером на вселение им предоставляют и телохранителя. Вот я и пришел с человеком по фамилии Беличер, нанявшим меня. С ним вся семья, они стоят в коридоре.

— Но что ты здесь делаешь? — спросила Ширли, все еще не понимая.

— Этот Беличер — вампир, — с горечью сказал Энди. — Он шатается по моргам, выискивая одиноких людей.

— Можно сказать и так, — ответил Тэб, стараясь говорить невозмутимо. — К тому же у него большая семья, и ему негде жить. Можно посмотреть на это и так.

Внезапно в дверь заколотили, и снаружи послышался возмущенный голос Беличера. Ширли наконец поняла смысл присутствия Тэба.

— Ты здесь потому, что им помогаешь, — сказала она. — Они узнали, что Сол умер, и хотят занять его комнату.

Тэб молча кивнул.

— Все же выход есть, — сказал Энди. — Если бы здесь жил кто-нибудь из моего участка, эти люди сюда не попали бы.

Стук стал громче, и Тэб отступил на шаг к двери.

— Если бы здесь кто-нибудь жил, все было бы о’кей, но Беличер может обратиться в суд и отсудить эту комнату, потому что у него семья. Я сделаю все, чтобы помочь вам, но Беличер — мой хозяин.

— Не открывай дверь! — приказал Энди. — До тех пор, пока мы не разберемся в этом.

— Я должен… Что я могу поделать? — Тэб выпрямился и сжал кулаки. — Не пытайтесь остановить меня, Энди. Вы полицейский, и вы знаете закон.

— Тэб, как ты можешь? — прошептала Ширли.

Он повернулся к ней, глаза его были грустными.

— Когда-то мы были с вами хорошими друзьями, Ширли. Я это помню. Но мне нужно выполнять свою работу. Я должен их сюда впустить.

— Давай… открывай эту чертову дверь, — с горечью сказал Энди, отвернулся и подошел к окну.

Семья Беличеров ворвалась в комнату. Мистер Беличер был тощий, с головой странной формы, почти без подбородка и достаточно образованный: он сумел написать свою фамилию на бланке заявления в управление социальной помощи. Главой семьи была миссис Беличер. Из-за ее мощной фигуры повыскакивали дети — семеро. Восьмой был на подходе, судя по ее животу. Их было бы одиннадцать, но три маленьких Беличера погибли в результате недосмотра и несчастных случаев. Самая старшая девочка, лет двенадцати, несла на руках покрытого болячками грудного младенца, который отвратительно вонял и непрерывно вопил. Вырвавшись из темного коридора, дети орали как сумасшедшие.

— О, смотри, какой милый холодильничек! — восхищенно сказала миссис Беличер, не успев войти. Она тут же подошла и открыла дверцу.

— Не трогайте… — сказал Энди, а Беличер дернул его за руку.

— Мне нравится эта комната, не очень большая, но миленькая. А что там? — Он направился к открытой двери в перегородке.

— Там моя комната, — сказал Энди, захлопывая дверь у него перед носом. — Не смейте туда входить.

— Не стоит так поступать, — сказал Беличер, быстро отходя бочком в сторону, как пес, которого слишком часто бьют. — У меня есть права. Закон гласит, что с ордером на вселение я могу смотреть все, что захочу. — Энди шагнул к нему, и он опасливо отошел еще дальше. — Я вам верю. Эта комната очень милая, хороший стол, стулья, кровать…