Псы войны - Антон Первушин

– Этот? – спросил бугай у жующего сержанта.

– Этот.

– Садись в машину, – грозно приказал бугай Хутчишу.

– С удовольствием, – откликнулся лейтенант.

И действительно беспрекословно забрался в «волгу». «Бык» залез следом, а милиционеры и свидетельница остались на тротуаре.

– А как же я? – заволновалась дама.

– Вали домой, мамаша, – посоветовал ей сержант с татуировкой.

– Как вы смеете?! – дама задохнулась от возмущения.

– Как могу, так и смею. Вали давай, вали, пока не забрали как соучастницу…

«Волга» тронулась с места, и Хутчиш так и не узнал, чем закончилась эта перепалка. Он искренне сочувствовал даме, которая не только лишилась честно заработанных денег, но и могла из-за своего характера попасть на пару суток в «аквариум». Однако таковы «побочные эффекты» любых специальных операций: всегда страдает кто-то посторонний.

Как и предсказывал в своём отчёте лейтенант Тихонов, Хутчиша привезли прямо к «Ивушке». «Быки» высадили Анатолия из машины и, не вдаваясь в длинные объяснения, взяли под руки и сопроводили в диско-бар. Быстрым шагом они пересекли танцевальный зал, через коридор мимо туалетов попали в пристройку и остановились у двери, на которой висела скромная табличка: «АДМИНИСТРАЦИЯ».

Один из «быков» вежливо постучал и, услышав «Да!», толкнул дверь. Все трое пересекли порог и оказались в небольшом кабинете, весь интерьер которого составляли письменный стол, несколько стульев, да сейф в углу.

Сидевший за столом хозяин кабинета был невысок и рыхловат. Особых примет он не имел, но Хутчиш видел фотографии в его личном деле и отметил, что Филипп Дука (кличка – Филин) мало изменился со времён последней «отсидки».

Сопровождавшие лейтенанта «быки» разделились. Один придвинул Хутчишу табурет и встал за спиной. Второй шагнул к столу, наклонился к самому уху босса и зашептал что-то. Филин с брезгливой миной отстранился.

– Знаю я всё уже, знаю… – оборвал он. – Иди, свободен.

«Бык» выпрямился и сразу вышел. Его «брат-близнец» остался на страже у Хутчиша за спиной.

Некоторое время Филин с интересом разглядывал лейтенанта, потом сказал так:

– Что-то новое. Свежий и блинопёк в одном флаконе. Канифолью вздумал торговать, фокусник залётный? На чужой майдан заплываешь?

Лейтенант понял, что его испытывают: Филин был не из тех «воров», которые бравируют знанием «музыки», то бишь воровского жаргона.

– Я фраер захарчёванный, – отозвался Анатолий с достоинством, – а не темнило и не пуйка. На пять-шесть не бери. Если претензии, ставь на правило.

Филин, казалось, удивился.

– Погоняло? – спросил он.

– Штык.

– Кого знаешь из академиков?

– Маккену. Жука. Акулу. Дедушку Хасана.

– Авторитетно, – оценил Филин. – Так ты из питерских?

Хутчиш кивнул. Глаза Филина сузились, он подался вперёд:

– А ты не боишься, штымп, что я сейчас звонарь возьму и спрошу у Акулы, кто такой Штык и чего он в Белогород припёрся? И что я с тобой сделаю, если окажется, что ты чёрт и чесал лохматого?

– Ты, Филин, бодягу не разводи, – озлился лейтенант. – Меня на понт не возьмёшь. Предъявил – звони.

Филин положил волосатую лапу на телефон, но трубку не снял, буравя Хутчиша тяжёлым взглядом. Тот глаз не отвёл и нервозности не выказал. А с чего бы ему выказывать нервозность, если все вышеперечисленные «питерские авторитеты» знали Штыка и относились к нему с неподдельным уважением.

Филин убрал руку и дружелюбно улыбнулся, блеснув золотыми зубами.

– Поверю на слово, – перешёл он на нормальный человеческий язык. – Но ответь мне на пару вопросов. Если ты такой «законник», то почему не объявился, а сразу в сквер?

– Думал, так вернее на тебя выйти, Филин. И себя заодно показать.

Дука насторожился:

– Откуда про меня знаешь?

– Слухами земля полнится, – уклончиво ответил Хутчиш. – У меня к тебе дело, Филин. Серьёзное дело.

– Говори.

– «Быка» отпусти.

Филин подумал, потом приказал амбалу выйти в зал.

– Говори.

– Меня интересует сейф президента Бруммана.

– Там овёс? – Филин почему-то снова перешёл на жаргон. – Или рыжьё?

Хутчиш покачал головой:

– Там бумаги. Но один очень солидный господин готов выложить за них сто штук. Зеленью…

3.

Директор белогородского агентства недвижимости «Метры» и представить себе не мог, что его новый клиент, господин Ивановский, в подробностях расспрашивавший его о самых интересных и посещаемых местах Биармии, на самом деле заинтересовался всего лишь одним из них – Мёртвыми озёрами, убитыми советским военно-промышленным комплексом, с опустевшими деревнями на гнилых берегах.

Судя по карте, Мёртвые (простите, Большое и Малое Охотничьи) озёра находились всего лишь в пятнадцати километрах от Ладожского озера, и разделял их необжитой перешеек. У капитана разведки Виноградова, действовавшего под псевдонимом Ивановский, возникла светлая идея: если развернуть лагерь и оперативный штаб в одной из заброшенных деревень у Мёртвых озёр, то можно будет скрытно перебрасывать людей и снаряжение прямо по Ладоге.

На следующий день Виноградов доложил свои соображения на очередном совещании старших офицеров батальона и сразу получил поддержку со стороны Звягина. План действительно был хорош, ведь объявиться в тылу противника самым неожиданным образом – это значит, выиграть сражение ещё до того, как оно началось.

Тут же была сформирован отряд по подготовке передислокации средств управления и арсенала батальона. Её в этот раз возглавил военный пловец Кирилл Мазур, который прекрасно знал само Ладожское озеро и его побережье.

Опытный Мазур действовал просто. Уже через два дня из Алонца выдвинулась пешая группа туристов, которая ударными темпами прошагала по северо-восточному побережью Ладожского озера, вплоть до залива Лункуланлахти. По дороге туристы практически не отдыхали, песен у костра не орали, а занимались подробным картографированием местности, делали записи и фотоснимки. Лейтенант Рокотов довольно часто взбирался на стоявшие на берегу сосны, с помощью обыкновенного молотка вбивая в мощные стволы ближе к верхушке клинья пассивных маяков. Скоро всё побережье к северо-западу от Белогорода оказалось помечено этими маяками, обнаружить которые постороннему человеку было бы очень затруднительно. Если же эти маяки всё-таки будут обнаружены, понять, для чего они нужны и каким образом действуют, не сумеет и высококвалифицированный специалист.

Пассивные маяки, используемые батальоном «Икс», создавались на основе технологии RFID – радиочастотной идентификации. Эта технология получила довольно широкое распространение, и RFID-чипы можно встретить где угодно: их вклеивают в упаковки товаров народного потребления, в корешки книг, в покрышки автомобилей, в медицинское оборудование. Идентификационное устройство, называемое транспондером, состоит не только из микрочипа, но и антенны, которая позволяет чипу передавать информацию считывающему устройству, похожему внешне на пульт дистанционного управления. Транспондеры бывают активные (с автономным источником питания) и пассивные (без оного источника). Понятно, что первые имеют в преимуществе возможность передачи данных на дальние расстояния, зато вторые невозможно обнаружить, не зная частот работы опрашивающего устройства и характер ответного сигнала. Даже если разобрать пассивный транспондер и подвергнуть его технической экспертизе, не всегда можно дать ответ, для чего он предназначен и какую информацию содержит. И хотя объём этой информации обычно не превышает двух тысяч знаков, этого их владельцу вполне достаточно, чтобы точно определить, с каким из своих транспондеров он имеет дело.