Контрфевраль - Игорь Черепнев

– Ваше высочество, прошу. – Протягиваю окончательно пришедшему в себя Дмитрию Павловичу запечатанный конверт, который он тут же вскрывает.

– А это – для вас, Владимир Митрофанович. – Отдаю другой конверт Пуришкевичу, недоумённо вскинувшему брови. – Здесь распоряжение регента империи великого князя Михаила Александровича незамедлительно прибыть к нему на аудиенцию.

– Нет, я решительно отказываюсь понимать, в чем дело! – Юсупов истерично рвёт воротник своей пажеской гимнастерки. – Убирайтесь вон из моего дома!..

– Феликс… Михаилу всё известно… – Дмитрий Павлович остужает пыл князеньки, оторвавшись от письма. – Он написал, что знал обо всем заранее, поэтому за нами следили… Они всё знают… Абсолютно всё…

Ну, а теперь – самое главное. То, ради чего вся эта каша и заваривалась…

– How do you do, mister Rayner? I am glad to see you^[3]. – Будем надеяться, что мой английский в порядке. Чего нельзя сказать о человеке, к которому обращался. Райнер вздрагивает, затем, вспомнив о своем положении и слегка улыбаясь, отвечает:

– You can not arrest me. I am a subject of the British crown^[4].

– I do not care whose subjects you are. You will follow with me. Your gun, please^[5].

У Райнера, наверное, сдают нервы, он резко бросает руку вбок… А это – всегда пожалуйста! Захват за запястье, поворот вверх по часовой, затем вертикально вниз… Ну да, это больно, когда вот так вот мордой о пол, да еще ручка на болевом и моё колено в позвоночник давит. Правой рукой вытаскиваю из кармана френча короткоствольный «Вэблей», кидаю подоспевшему диверсу. Он в ответ протягивает мне наручники, защелкиваю их на британских грабках и рывком поднимаю тушку с пола.

– You will regret this very much^[6]. – Англичанин шипит сквозь зубы, стараясь вложить в это шипение максимум ненависти.

Стараюсь вежливо улыбнуться в ответ. Мы ещё посмотрим, кто и о чём пожалеет. «Музыкальная шкатулка» тебе, сволочь, обеспечена, и надолго. Лично прослежу!..

– Итак, господа, если вы не желаете совершить путешествие в подобном состоянии, советую вести себя благоразумно, – подполковник Бессонов взывает к гласу разума присутствующих.

– Нет, это неслыханно! – Пуришкевич решает снова показать свой гонор. – Вы не имеете права! Прекратите свои грязные инсинуации! Я – депутат Государственной Думы, и депутатской неприкосновенности меня никто не лишал!

– Господин депутат! – Что-то мне начала надоедать эта комедия. – Вы внимательно прочитали послание?! Там сказано – незамедлительно! Выкобениваться будете среди своих приятелей в Таврическом дворце! У меня есть приказ, и я его выполню! Даже если для этого придётся нарушить какие-то идиотские понятия насчет чьей-то неприкосновенности! И отчитываться за это буду только перед его императорским высочеством великим князем Михаилом Александровичем!.. Здесь не Дума, чтобы вас торжественно выносили на руках с заседания. У нас есть достаточно действенные способы заставить вас двигаться очень шустро, только, боюсь, вам они не понравятся. И такие вот браслетики на руках – ещё детские шалости… Я понятно объясняю?..

Пуришкевич не успевает ответить, на лестнице слышатся шаги, дверь открывается, и в комнате появляется один из диверсов, оставленных внизу караулить входную дверь, который не очень-то ласково направляет за скованные сзади руки еще кого-то, тоже одетого в полевую форму «made in Britain» без знаков различия. Личико рассмотреть не получается, бедняга ковыляет, по очереди упираясь носом в свои колени.

Пинком заставив свою жертву опуститься на колени, боец отвечает на немой вопрос:

– Пытался сбежать, оказал вооруженное сопротивление. Внизу рядом с лестницей комнатёнка… Пол весь в кровище…

– Who are you, mister? – пробую наудачу найти общий язык, чует моя… чуйка, что ещё один гордый бритт нарисовался.

– Captain Steven Alley. His Majesty′s Army…

Похоже, этот сэр уже уяснил, что нужно отвечать только правду и очень быстро. И правая сторона мордочки подозрительно красная и распухшая. «Лодочку», что ли, отхватил, бедолага?

Ладно, теперь последний штрих…

– Ваше сиятельство, не подскажете, где найти вашего секретаря Ламбюра? Как вы считаете, он уже проявил фотографии?

Юсупов дёргается, но берёт себя в руки:

– Я не понимаю, о чем вы…

– Будьте благоразумны. Если потребуется, мы перевернём весь дворец вверх дном, чтобы найти его. А попутно, как я понимаю, совершенно случайно обнаружим мадемуазель Каралли и мадам Дерфельден, помогавших вам изображать вечеринку. Только вот после этого дамам тоже придётся следовать с нами.

– Откуда вы зна… Вы – дьявол!.. – Что-то его сиятельству взбледнулось. Да и остальные не в восторге от услышанного. М-да-с, кто владеет информацией, тот владеет миром…