Алькор - Кира Уайт

Почему он реагирует так? Будто ничего не произошло. Почему в привычной манере не задает неудобные вопросы?

– Где болит? – спрашивает Ксандер, вырывая меня из готового закрутиться потока вопросов.

Мысленно приказываю себе собраться и перечисляю:

– Ладонь, лодыжка и спина. Возможно, есть еще какие-то повреждения, но я их не чувствую.

Ксандер едва заметно поджимает губы, берется за мою кое-как обмотанную обрывком ткани руку и принимается осторожно, явно стараясь не причинить боль, снимать повязку. Внимательно оглядывает небольшой порез, достает из рюкзака воду и аптечку и принимается к оказанию медицинской помощи.

Все это время внимательно наблюдаю за выражением его лица, не зная, что сказать, чтобы нарушить затянувшуюся паузу. Не так я представляла нашу встречу. Ксандер не давит и ничего не требует, но молчание совершенно на него непохоже. Происходящее ввергает меня в состояние тревожности.

Как только ладонь оказывается бережно перебинтована, Ксандер поднимает на меня вопросительный взгляд, явно собираясь уточнить, какой раной заняться дальше, снаружи грохочет гром, от мощности удара которого я непроизвольно вздрагиваю. Машинально оборачиваюсь в сторону окна, за ним набирает силу дождь, а ветер раскачивает деревья.

Когда вновь смотрю на Ксандера, он включает фонарик и кладет его рядом с моим бедром, слегка задев его кончиками пальцем. Даже сквозь ткань брюк чувствую тепло его кожи.

– Ничего не спросишь? – все-таки не выдерживаю я.

Ксандер приподнимает уголок губ.

– Это тебя волнует? Что я не заваливаю тебя вопросами?

Да, черт возьми!

– Несколько дней назад ты добивался ответов на менее значимые темы, – произношу со значением.

Мысленно хвалю себя за то, что сумела сохранить тон более-менее спокойным.

Ксандер задумчиво кивает.

– Если хочешь рассказать, возражать не стану.

– Но и не настаиваешь? – уточняю с сомнением.

Кто ты? И куда дел знакомого мне Ксандера Рида?

– Нет, – признается он, и я отчего-то вместо облегчения чувствую болезненный укол разочарования. Видимо, заметив перемену в моем настроении, Ксандер добавляет: – Думаю, нечестно будет заставлять тебя повторять все по два раза.

Непонимающе хмурюсь.

– О чем это ты?

– Уверен, Эмер сделает все, чтобы получить ответы.

При этих словах сердце ускоряется, непроизвольно бросаю взгляд за спину Ксандера, но дверь остается закрытой.

– Эмер здесь?

Рид качает головой.

– Нет. Они остались в безопасном месте на территории восточников.

Медленно киваю, не в силах совладать с эмоциями. С одной стороны, я рада, что Эмер и остальные все-таки продолжили путь, предложенный Органа, а с другой, понимаю, что это может ничего не значить. С Эмер никогда нельзя быть уверенной на сто процентов. Истинное отношение девушки к произошедшему покажет только личная встреча.

– Хорошо, – произношу с запозданием. – И, Ксандер?

– Да?

– Спасибо, что пришел.

На миг он замирает, а после преодолевает разделяющее нас жалкое расстояние, упирается ладонями в стол по обе стороны от моих бедер и склоняется к моему лицу, чтобы заглянуть в глаза.

– Я никогда бы не поступил иначе. Минуты, когда я думал, что потерял тебя, были худшими в моей жизни.

Забываю как дышать, единственное, на что я сейчас способна, – неподвижно сидеть, прижимаясь коленями к ногам Ксандера, и смотреть в его глаза, боясь моргнуть. Не знаю, вложил ли он в эти слова какой-то тайный смысл или нет, но для меня они многое значат. Слишком многое на самом деле.

– Прости, – шепчу едва слышно. Плотину прорывает, и я тороплюсь сказать все, что накопилось на душе: – Я должна была сказать раньше, но думала, у меня будет больше времени после укуса. Ошиблась. Я не хотела, чтобы ты страдал. Никогда не хотела. Но рассказывать, что я какая-то не такая, не то, к чему я привыкла. После того, как это случилось в первый раз, отец дал мне установку – хранить правду в секрете, ведь, если люди узнают, меня навсегда запрут в клетке. И я делала, как он велел.

– Я не считаю тебя какой-то не такой, – негромко произносит Ксандер, упираясь своим лбом в мой и обхватив лицо ладонями. – Для меня ты все та же Хэтти, о которой я заботился, когда это было нужно. Я помню каждую царапину и ссадину, что когда-то обработал, пока Джей отчитывал тебя за очередную проделку.

– Столько лет прошло, – проталкиваю с надрывом, ощущая переполняющие меня эмоции, которых чересчур много для одного раза.

Я тоже это помню.

– Это не имеет никакого значения, – твердым тоном заявляет Ксандер, при этом продолжая смотреть с затаенной нежностью, и ласково поглаживает мои скулы. – Не важно, сколько времени мы не виделись, ты всегда была дорога для меня.

Судорожно вздыхаю, с трудом подавляя всхлип. Чем я все это заслужила? Враньем? Подозрениями? Неблагодарностью? Откровенной враждебностью?

Список слишком велик, но Ксандер говорит то, что способно перевесить чашу негатива.

– Не надо, – негромко просит он, большим пальцем стирая предательски сорвавшуюся с ресниц слезинку.

Подаюсь вперед, Ксандер в тот же миг преодолевает последние крохи разделявшего нас расстояния и целует меня.

Мягко, но настойчиво.

И я без раздумий отвечаю.

За тот короткий срок, что мы были порознь, я накрутила себя настолько, что готова была встретиться с холодностью и отчуждением, но реальность оказалась куда лучше. Во что это выльется в дальнейшем? Мне все равно. Главное, что сейчас мы вместе, и Ксандер не собирается возненавидеть меня несмотря ни на что.

В его руках я чувствую себя защищенной, и мне не хочется в одиночку противостоять всему миру. Ни с кем и никогда я не испытывала ничего подобного, как здесь в совершенно неподходящих для этого условиях.

Полный боли вопль заставляет меня вздрогнуть и отстраниться от Ксандера. Пару секунд он еще смотрит на меня затуманенным взглядом, а после переводит внимание на стену справа, из-за которой доносится очередной крик.

– Похоже, Кейд перешел от Хеншела к его подопечным, – комментирует он, после чего возвращает внимание ко мне. – Нужно закончить с твоими ранами до того, как он явится сюда.

Пару мгновений смотрю на его губы, но заставляю себя отвести взгляд и поднять раненую ногу, чтобы стянуть с нее ботинок и носки. Слегка сдвигаюсь, чтобы освободить место, и ставлю ногу на столешницу. Ксандер передает мне фонарик, без слов понимаю, что нужно делать. Навожу луч на довольно глубокую царапину, которая выглядит не очень хорошо.

– Черт, – ругается Ксандер себе под нос, но из-за крошечного расстояния я все равно слышу. Он поднимает