Квинт - Артём Март

— Нет, — холодно проговорил я. Настроение было препаршивое. Острить или шутить не было никакого желания.

— Хотя я думаю, — он сложил руки на груди, — в этом уже нет большой необходимости. Ты показал, что как флагеллятор ты полный ноль. Даже хлыст не можешь достать!

— Пошел на хер, — я взглянул на него исподлобья.

— Че ты сказал? — он оживился, расправил плечи, набычился, решительно пошел ко мне.

— У тебя, может, и хер не стоит? Вот ты и кнут достать не…

Он не успел договорить. Я не стал ждать, пока он приблизится, и пошел в наступление первым. Тебе не повезло, Лапин. Ты нарвался на меня в плохом настроении. Уже и не помню, сколько костей я сломал надзирателям, державшем меня в карцере моего папки-человека. Тогда у меня постоянно было плохое настроение.

Я решительно ринулся на него. Не размахиваясь, коротко ударил в лицо. Попал в опухший еще после прошлой драки нос.

— А-г-х-а! — вскрикнул Лапин, схватился за лица.

Я спокойно зашел ему за спину, ударил по щиколотке. Он осел на колени. Я схватил его за волосы, оттянул голову.

— Никогда, — прошипел я ему на ухо, — не зли меня, когда я не в духе.

— Я убью тебя, ублюдок! — всхлипнул он.

— И не обещай того, чего не сможешь сделать, — злобно добавил я.

— Я…

— Заткнись. Иначе переломаю тебе руки.

Он не ответил. Отнял руки от лица. Испуганно взглянул на меня.

— Я приду. Сегодня. В назначенное время. Вот только не уверен теперь, придешь ли ты.

— Илья? — стук в дверь, знакомый женский голос, — Илья, ты дома?

Я оторвал взгляд от своей ладони. Весь вечер, с того момента, как я вернулся, пытался достать этот гребаный хлыст. Не выходило, но попыток я не оставлял.

Я достал бумажку, которую дал мне Андрей. Взглянул в нее. До встречи оставалось еще два с половиной часа. Интересно, кого это черт принес?

— Илья?

Ах. Кажется, это Наташин голос. Шустрая девчонка. Как-то умудрилась найти мою квартиру. Прилипчивая дама. Произвел же я впечатление на эту красавицу. Наверное, мне нужно отвлечься, расслабиться, пока есть время.

Я встал с небольшой одноместной кровати, натянул зеленые форменные брюки. В глаза бросилось собственное отражение в зеркале, висящем на дверце старого шкафа.

Я пригладил черные волосы, состроил самодовольную рожу. Голый торс прикрывать ничем не стал. Кажется, вот и мой утешительный приз подоспел. Я вышел из единственной небольшой комнаты, прошел по короткому коридорчику с мерзкими бежевыми обоями с цветочками.

— Илья? Это я Ната…

Открыл дверь, не заглядывая в глазок.

— …ша, — девушка округлила глаза, уставившись на меня.

— Привет, — я улыбнулся.

— Привет, — растерянно проговорила она.

Девушка была бледной. Глаза — заплаканными. Видимо, все еще переносит последствия присоединения бича. Неужто, хочет получить какое-то утешение в моих руках? Если и нет, то быстро захочет.

— Ты… забыл в здании корпуса свою фуражку, — она достала из-за спины зеленую смятую фуражку, — сунула мне.

— Это не моя, — я улыбнулся.

— Как это… не твоя?

— Я не ношу. Не люблю. По крайней мере, пока не дали нагоняй за то, что одет не по форме.

— В таком случае… — прости за беспокойство, Илья. Я пойду.

— Подожди, Наташ, может, зайдешь?

Она не ответила. Немного смущенно взглянула на меня. Переступила порог.

— Мммм… да… пусть девушка заходит, немного эндорфинов нам не повредит.

Я насторожился. Прислушался.

— Все в порядке, Илья?

Я не ответил.

— Давай перенаправлю больше крови к половому члену. Усилим возбуждение!

— Ты слышала что-нибудь? — настороженно спросил я.

Наташа прислушалась. Задумчиво поводила зрачками.

— Нет. Ничего не слышу.

— Э-м-м-м… Что? — непонятный мужской голос прозвучал удивленно, — ты что, слышишь меня?

— Кажется, — напрягся я, — слышу.

— Что ты слышишь? — Наташа посмотрела на меня, как на идиота.

— Ничего, — торопливо проговорил я, — давай встретимся в другой раз.

Я тихонько подтолкнул Наташу на выход. Она изогнула бровь, раздраженно посмотрела на меня.

— Че это ты? Сначала зовешь, а теперь выгоняешь?

— Что за черт? Как он слышит меня?

— Я предпочел бы тебя не слышать, — ехидно проговорил я.

— Не слышать? Меня не слышать? — Наташа удивленно раскрыла глаза, — отлично! Тогда я, пожалуй, пойду!

Наташа хлопнула дверью. Я слышал, как по лестничной клетке застучали ее невысокие каблучки форменных сапожек. Я даже не успел ничего возразить ей.

Вот зараза! Ну что за черт? Я с ума схожу? Слышу странные голоса в голове!

— Нет, пока еще с ума ты не сходишь. Хотя мне тоже интересно, почему ты слышишь меня.

— Да что за черт! Меня раздражает твой голос! И секс обломился!

— Ты сам в этом виноват! Я вообще-то тоже хотел получить порцию гармончиков счастья! А ты все испортил!

— Что за нахер?! — я грязно выругался матом, — кто ты?

Глава 9

— Я Вергилий, твой бич демонов, — прозвучал голос в голове.

Зараза! И ты постоянно будешь трындеть?

— Наверное, да, — задумчиво сказал Вергилий, — правда, так быть не должно. Обычно флагелляторы не слышат свой бич демонов. Почему у нас с тобой так вышло, я не знаю. Может потому что душа у тебя не человеческая, а Квинт?

— Ты уже все мои мысли облазил?

Я обеспокоенно ходил по квартире. То обстоятельство, что кто-то посторонний обитает в голове, выбило из колеи. Я сел на кровать, обнял голову руками.

— Да ты не переживай! Мы с тобой подружимся. Обычно бич демонов может обмениваться мыслями только с себе подобными, а тут с носителем можно поболтать!

— Ты можешь помолчать? — раздраженно проговорил я, — я думаю.

— Врешь! Ничего ты не думаешь, я знаю все твои мысли!

— Так, — я подошел к зеркалу, повернулся спиной, посмотрел на красную полоску стали, идущую по позвоночнику, — как это снять?

— Никак!

— Я с ума сойду! — Выпалил я.

— Ничего! Это не так плохо! Я слышал, что сумасшедших хорошо кормят. А пожрать я люблю.

— Как ты, мля, слышал? — Я встал, нервно заходил по комнате, схватился за голову, — ты в чане с зеленой жижей плавал! Ты какой-то червь!

— Ну… Если тебе интересно, я не всегда был червем, раньше я был…

— Мне интересно, — я растерянно уперся предплечьем о стену и лбом в руку, — как заставить тебя заткнуться!

Зараза! Никогда я не думал, что и в своей голове я останусь не в безопасности! Мало мне того, что внешние обстоятельства всю жизнь шпыняют, так теперь даже в собственном сознании мне нет покоя.

— Да, хреново, — беззаботно сказал Вергилий, — даже не знаю, как бы я вел себя на твоем месте.

Я не ответил. Встал посреди комнаты,