К свету - Дэвид Вебер

собираюсь корить себя чувством вины, Франческа. Просто говорю, что я был главным. Мы все этого не заметили, но у меня был доступ ко всем данным, которые были у любого из вас. Я тоже этого не видел, и все окончательные решения, приведшие к этому, были моими. Я все еще думаю, что они были разумными, учитывая то, что мы знали, когда они были приняты, но это были мои решения, а не ваши. Так что никому другому в этом зале лучше не винить себя в том, что произошло. Я знаю, это тяжело ударило по всем вам. Для меня это, вероятно, более свежо, чем для любого из вас, и мне потребуется время, чтобы смириться с тем, что произошло, особенно с Триш и Джейн. Но я тот, кто принимал решения, приведшие к этому, так что, чем бы еще это ни было, это была не ваша вина. Это ясно?

Никто активно не возражал, хотя он видел несогласие не в одной паре глаз. Особенно в упрямых голубых глазах, принадлежащие бригадному генералу космического десанта.

- Сказав это, - продолжил он через мгновение, - мне немного любопытно, почему мои добрые врачи - и мои, без сомнения, лояльные и поддерживающие подчиненные - сочли нужным ... отредактировать некоторые записи, которые я просматривал.

- О, дай нам передохнуть! - зарычал Роб Уилсон. - Тебя не было в лазарете ровно семнадцать часов. Тебе не кажется, что ты мог бы дать себе - о, я не знаю; может быть, целых двадцать четыре часа, - чтобы полностью войти в курс дела?

- Вероятно, - согласился Дворак со слабой улыбкой. - Но ты же знаешь, что я всегда был одним из тех раздражающих людей, которые любят сначала прочитать последнюю страницу книги? - Он склонил голову набок, вопросительно глядя на своего шурина. - Вот почему я заметил, что последняя страница этой книги, - он постучал по тому месту на висках, где располагалась Сеть, - кажется, отсутствует. Так кто же скажет мне, что произошло после того, как мой вечно красноречивый сын процитировал Клинта Иствуда правящему главе государства?

- При всем моем уважении, мистер госсекретарь, - сказала адмирал Свенсон со своей собственной затаенной улыбкой, - это была очень уместная цитата в нужный момент. И это действительно возымело желаемый эффект. В основном.

- Что вы имеете в виду под "в основном" и почему использование вами именно этого слова вызывает у меня дурные предчувствия? - спросил Дворак. - У нас все еще есть проблемы с квернийцами?

Он оглядел комнату для совещаний, приподняв брови. Судя по тому, что он уже узнал, и по выражениям его лица, ситуация явно была под контролем. Но никто - кроме его шурина - казалось, особенно не стремился встретиться с ним взглядом. Он на мгновение задумался об этом, затем посмотрел на шурина, о котором шла речь.

- Роб?

- О, нет, - сказал ему Уилсон, качая головой. - Теперь с квернийцами вообще никаких проблем

- О? Это звучит замечательно ... аккуратно и упорядоченно, учитывая то, что я помню о Миркале и квернийцах в целом.

- Ну, Миркал больше не с нами, - глаза Уилсона на мгновение сильно потемнели. - Похоже, оу было не очень счастливо, когда оказалось в одиночном заключении в камере под дворцом. Так что ему удалось повеситься.

- Действительно? - глаза Дворака сузились, а тон стал резким. - Оу действительно покончило с собой, Роб? Или Джужир помогало в этом оу?

- Уверен, что Джужир было бы радо избавиться от оу, но, боюсь, Джужир больше не на связи, - сказал Уилсон.

- Что? - Дворак выпрямился в кресле и оглядел своих старших подчиненных. - Я понимаю, что то, что вы сделали - или позволили Миркалу сделать для оу - равносильно акту войны, но мы не можем просто так в одностороннем порядке смещать правящих глав государств! Во всяком случае, если мы ожидаем, что кто-то еще когда-нибудь нам поверит! Может быть, если сартийцы создадут трибунал наподобие Нюрнбергского или Гаагского и осудят оу, но до тех пор мы не можем просто...

- Напротив, мы можем, - заговорил впервые Абу Бакр,. Дворак посмотрел на него, и Абу Бакр пожал плечами. - Сартские обычаи не совсем похожи на "земные", Дэйв. Ты это знаешь.

- И?

- И в данном случае это вина... как вы его назвали? Вашего "вечно красноречивого сына", я полагаю?

- Мэйлэчей? Мэйлэчей взял на себя смелость свергнуть главу государства?

- Ну, и да, и нет. Это было ... что-то вроде несчастного случая, - сказал Уилсон.

- Несчастный случай? - осторожно повторил Дворак. - Как, черт возьми, можно случайно свергнуть главу государства?! Я имею в виду, даже для Мэйлэчея это... - Он замолчал и покачал головой. - Послушай, просто скажи мне, что происходит с квернийцми!

- Ну, в том-то и дело, - сказал Уилсон. - Видишь ли, квернийцев больше нет.

- Что?! - Дворак в шоке уставился на него.

- О, мы не убивали их всех или что-то в этом роде! - успокоил его Уилсон. - Просто они больше не квернийцы.

- Ну, тогда что же это, черт возьми, такое? - потребовал Дворак.

- Вот тут-то и вступает в силу сартский обычай, - сказал Абу Бакр. - Видишь ли, Мэйлэчей победил Джужира. Ну, не совсем один; у него была небольшая помощь. Но по сартскому - и особенно квернскому, или тому, что раньше было квернским - обычаю, человек, который принимает капитуляцию правителя клана, считается лично победившим этого правителя клана в бою.

- И что? - Дворак посмотрел на своего друга с заметным трепетом.

- И он принял эту капитуляцию как ваш заместитель. На самом деле, он специально назвал себя вашим сыном, когда делал это.

- Что это значит?

- Что означает, что клан Кверн прекратил свое существование, а вместе с ним и Квернская империя. - Дворак уставился на него, разинув рот, и Абу Бакр улыбнулся. - Теперь это клан Дворак и Дворакская империя. Удачи вам в убеждении ваших новых подопечных, как это должно работать; Аллах свидетель, я уже пробовал, хотя безуспешно! Уверен, что такой красноречивый человек, как вы, справится с этим ... в итоге. Но на данный момент это означает, что если вы захотите заключить какие-либо союзы от имени своей империи, правитель клана Дэйв, это будет абсолютно законно!

ЭПИЛОГ. 41-Й