Драконьи когти - Денис Кащеев

Эдуард

Старт с планеты постарались обставить без лишней помпы. Все четыре входящие в караван баржи и большая часть сопровождающих их всадников поднялись на орбиту заранее, и, прибыв к назначенному времени в оговоренный сектор взлетной площадки на южной окраине города, Эдуард застал там лишь три «седла». Пилотировать первое должен был Виктор, второе – Гийом, третье – незнакомый ему молодой рыжеволосый всадник, представившийся Терциусом.

Чувствовал себя Эдуард прескверно. Голова раскалывалась, во рту словно лесная белка сбросила свою жесткую зимнюю шерстку, готовясь к наступлению лета, яркие лучи утреннего солнца больно резали глаза. Не помог и кувшин минеральной воды, выпитый почти залпом, как и второй – купленный и опустошенный уже по дороге.

К его появлению все остальные были уже в сборе. Ливия о чем-то беседовала с Виктором, склонившись над откинутым колпаком «седла», Гийом сидел в кабине своего, уткнувшись в приборную панель, Елена листала стопку каких-то бумаг в красной кожаной папке. Заметив Эдуарда, девушка тут же захлопнула ее и приветливо ему помахала.

Он холодно кивнул в ответ, и от этого движения затылок тут же пронзила резкая боль.

– Славная выдалась ночка? – понимающе посмотрел на него Терциус.

Эдуард сделал рукой неопределенный жест, который при желании можно было принять как за согласие, так и за отрицание.

– На, пожуй, – без приглашения перейдя на «ты», всадник протянул ему комочек жевательной смеси. – Полегчает, по себе знаю!

– Спасибо, – пробормотал Эдуард, отправляя серый шарик в рот. На вкус тот был кислым, чуть с горчинкой.

– Привет! Как дела? – к нему подошла Елена. – Выглядишь не очень… – прищурилась она. – Переусердствовал вчера с пивом?

Юноша хотел уже, было, ответить на предмет того, что неизвестно еще, кто вчера и с чем переусердствовал, но в висках предупреждающе кольнуло, и он лишь осторожно покачал головой.

– Минералки попей, – посоветовала девушка, нисколько его робким возражением не впечатленная.

– Уже, – буркнул он. – Два кувшина.

– Ну вот, а говоришь – не переусердствовал, – хмыкнула она.

Елена вела себя как ни в чем не бывало. Хотя, с другой стороны, с чего бы быть иначе – она же не заметила его вчера ночью на галерее. Впрочем, временами Эдуард и сам уже был не уверен, действительно ли видел ту сцену у колонны, или же она ему лишь померещилась под хмельными парами. Картина целующейся пары перед его мысленным взором потускнела, размылась, с каждой минутой утрачивая все новые детали, так что невозможно уже было определенно признать на ней ни Елену, ни даже Виктора – с его-то плащом. На Терциусе, к примеру, вон точно такой же! Хотя Терциуса, конечно, вчера в риторской школе быть никак не могло…

– У нас, кстати, в последний момент заменили часть груза, – сообщила между тем девушка, вновь раскрывая свою красную папку и шелестя страницами. – Зерно в трюм номер два так и не загрузили, заменив бочками с какими-то соленьями. И кто их только станет покупать на других планетах? А трюм номер пять в итоге переоборудовали под холодильник и заполнили его мясными тушами. Но это хоть понятно, у Лукреции, я слышала, со своим мясом туго…

Она еще что-то там говорила, но Эдуард почти не слушал, продолжая безуспешно гадать: было? Не было? Привиделось? Или взаправду? Действительно, и зачем он только вчера столько выпил? Сейчас бы не сомневался ни в чем… Хотя еще неизвестно, что лучше…

– …ты понял? – достучался до его сознания голос девушки – наверняка не с первой попытки.

– Понял, – кивнул он, хотя знать не знал, что именно ему следовало, по ее мнению, понять.

– Ну вот и хорошо, тогда я беру на себя первый, второй и третий трюмы, – сказала она. – Седьмой будем вести вместе.

– Хорошо, – кивнул он снова, заметив, что с каждым разом движение головой становится все менее и менее болезненным – не иначе, начала действовать целебная жвачка.

– Папка пока останется у меня, хорошо? – предложила Елена.

Эдуард ничего не имел против.

– Классное место – колоннада на галерее в школе, да? – спросил он внезапно.

– Место как место… – недоуменно пожала плечами девушка, не поняв намека. Ну, или искусно сделав вид, что не поняла. – А что это ты вдруг?

– Да так, прогуливался там вчера вечером…

– То-то я тебя в зале найти не могла, – проговорила она. – А насчет галереи – не люблю по ней ходить, в сумерках там вечно парочки у балюстрады жмутся, только и остается, что глаза в пол упереть, – добавила Елена, окончательно все запутывая.

– Есть такое дело… – пробормотал сбитый с толку Эдуард.

– О, Ливия идет! – воскликнула девушка, глядя ему за спину.

Он обернулся: оставив Виктора у «седла» одного, к ним действительно шагала жрица. Ее дорожный плащ развевался на ветру, и время от времени из-под него высовывалась рукоять кортика – похожего на тот, что висел сейчас на поясе у Елены. Впрочем, все кортики, должно быть, похожи один на другой, не то отличающиеся и назывались бы как-нибудь по-другому – саблями, там, или кинжалами…

– Доброе утро, – приветствовал Эдуард командира их похода.

– Доброе? – прищурилась Ливия, буравя взглядом его лицо, от чего ушедшая, было, восвояси головная боль не преминула тут же постучаться обратно. Приветствие Эдуарда жрица предпочла оставить без ответа. – Как самочувствие, студент?

– Нормальное, – буркнул юноша.

«Почти стало таким, пока вы не подошли», – добавил он про себя.

– Ну, раз нормальное – по машинам! – немедленно распорядилась Ливия. – Я лечу с Виктором, Елена – с Гийомом, Эдуард – с Терциусом. До встречи на орбите!

И не ожидая ответа, жрица повернулась и двинулась обратно.

– Что ж, забирайся в капсулу, дружище, – рыжий всадник гостеприимно распахнул перед Эдуардом широкий люк и сделал приглашающий жест – чуть картинно, но они, всадники, вообще немного позеры. Вон, один Виктор чего стоит. – С ремнями помочь или сам справишься?

– Сам справлюсь, – ответил он, забираясь внутрь. – Небось, невелика хитрость.