Потерянная - Марго Генер

Я предложила:

– Называй меня «миледи».

Служанка охнула, прикрыла рот ладонью. Я скривилась, представляя, что она вообразила. Господин привез таинственную незнакомку необычной внешности, поселил в отдельные покои подальше от всех.

Рэниаль сцепила ладони за спиной и чуть подалась вперед.

– О! Серая госпожа предпочитает оставаться неузнанной, – проговорила она быстрым шепотом. – Я сохраню вашу тайну! От меня никто ничего не узнает.

Она снова присела, заплетенная макушка уставилась в потолок. Белые уши прижались в знак почтения. Затем служанка поспешно развернулась и выскользнула за дверь. Замок тихо щелкнул.

Я ухмыльнулась – да уж конечно, не узнает. Наверняка уже бежишь в кухни, чтобы рассказать подругам, что хозяин приютил серую. А те расскажут своим знакомым, и так по цепочке. В итоге окажется, что у Лисгарда есть тайный ребенок, которого прячут в дремучих лесах.

На меня накатило расслабление и блаженство эльфа, который наконец-то остался один. Снова потянувшись, я поглядела по сторонам, убеждаясь, что никто не дышит в затылок и не пытается прижечь каленым железом. Потом покосилась на столы и колонны, за которыми вполне может спрятаться лазутчик. Но в комнате пусто, как в моей голове.

У дальнего окна захлопали крылья, оглянулась – на подоконнике сидит черный ворон и внимательно смотрит белым слюдяным глазом.

Подошла, прозрачный ворох штор разлетелся в стороны, я осторожно протянула ладонь. Птица нерешительно потопталась на месте и запрыгнула на руку.

Меня качнуло, будто гирю взяла, я отклонилась назад, подальше от клюва. Он непривычно огромный, кончик сверкает, словно заточенный.

Птица деловито повертела головой, белые глаза по очереди оценили меня с головы до ног. От взгляда птицы меня передернуло. Ворон будто в самую душу смотрит. Черные, как деготь, перья переливаются синевой, клюв наполовину зарос то ли пухом, то ли шерстью. Когти такие, что с легкостью разорвут руку в клочья, но он будто знает о силе – держится аккуратно, даже не колется.

Осторожно погладила птицу по голове, понимая каким-то особым чутьем – с животными надо по-доброму, тогда и они ответят тем же.

– Красавец, – проговорила я ласково. – Какие у тебя гладкие перышки. И глазки просто алмазы. Откуда ты такой взялся?

Ворон переступил на лапах, поднял голову, клюв щелкнул у самого носа, я резко отклонилась.

– Ну ты чего? – сказала я с укором. – У тебя вон какая пика на носу – сразу меня победишь. А я хрупкая, меня беречь надо.

Ворон наклонил голову, блестящий глаз загадочно сверкнул, во взгляде читается – мы оба знаем, какая ты хрупкая, особенно если меч в руки дать.

Он вытянул шею и каркнул так, что меня едва с ног не снесло. Наверное, слышно на весь двор. Откуда-то снизу послышались возмущенные возгласы эльфиек, кто-то простучал каблучками по мостовой.

Я высунулась в окно вместе с пернатым и слегка подкинула руку.

– Давай, дружок, лети, – взмолилась я. – А то на твои крики сейчас пол-Эолума сбежится, вопросы задавать начнут. Не могу же я сказать, что сам ко мне прилетел. Еще прибьют.

Птица щелкнула клювом, во взгляде немой укор – вроде я со всей душой, а ты за свою шкуру трясешься. Крикун присел, меня сотрясло от толчка, птица в несколько взмахов поднялась так высоко, что уже и не различить – ворон там или голубь.

Я уперлась ладонями в мраморный подоконник, взгляд застыл в небе, пока силуэт птицы не затерялся среди кудрявых облаков. В очередной раз позавидовала крылатой твари.

– Врагов нет, – проговорила я ему вслед. – Сам, кого хочешь, заклюешь. А для жизни – все небо.

Легкая занавеска колыхнулась от ветерка, ткань скользнула по локтю, я вздрогнула от нежного прикосновения. Кожа затрепетала, словно ее омыли водами самого чистого родника в мире.

В дверь уверенно постучали. Я поспешно обернулась и прошлепала босыми ногами до кровати.

– Войдите, – сказала я четко.

На пороге возник Лисгард, глаза горят, грудь высоко вздымается, будто бежал через весь Эолум, латы сверкают в свете адуляра.

Он чуть отдышался и проговорил:

– Миледи, идемте.

Я отступила к стене и уперлась спиной в прохладный мрамор. Снова возникло ощущение беспомощности, хотя белокожий вроде вызвался защищать.

Пальцы невольно начали шарить за спиной в поисках оружия, но там лишь холодный камень. Белокожий заметил мое замешательство, но остался невозмутим.

Я спросила недоверчиво:

– Это еще куда? Даже грязь отмыть не успела.

Белокожий картинно закатил глаза и протянул руку.

– Потом помоетесь, – сказал он быстро. – Нас ждет мой отец. Возможно, он сможет помочь.

– Не успел привезти, с отцом знакомит, – пробормотала я. – Безумные порядки.

Он деликатно, но уверенно взял меня за локоть и потащил по коридору, даже запротестовать не успела. Очень захотелось ударить его промеж глаз, чтоб не распускал руки, но одна рука сейчас в пальцах высокородного, а другой держу юбку, чтоб от широких шагов не задиралась.

Лисгард почувствовал напряжение, чуть ослабил хватку, но не отпустил.

Мы несколько раз петляли по заросшим плющами коридорам, пока не вышли в небольшой зал с десятком цветных дверей.

Я наконец высвободилась из цепких пальцев белокожего и прошипела:

– Ты объяснишь мне что-нибудь? Или так и будешь таскать туда-сюда?

Лицо Лисгарда вспыхнуло, запоздало дошло – слишком уж старается, учтивость граничит с хамством. Я мысленно одернула себя, даже стыдно стало, что обратила внимание на какую-то там учтивость. Но тут же забыла об этом, списав все на тлетворное влияние Эолума.

Белокожий сделал шаг назад, руки опустились по швам, смотрит как-то сквозь меня. Я несколько секунд пыталась понять, что не так, пока не заметила, как старательно отводит взгляд от моего полуголого наряда.

Я развела руками: мол, сам виноват, не дал одежду постирать, не говоря уже о помыться и причесаться.

Пальцы высокородного нервно задергались, уши оттопырились.

– Тенадруин очень важный эльф, – начал объяснять он усердно. – Главный казначей Эолума. Все монетные потоки идут под его личным контролем.

– Серьезно?

– Да, – подтвердил Лисгард. – За всю историю назначения в городе запасы казны ни разу не истощались. Кроме того, он младший брат короля. Понимаете?

Я кивнула, он чуть расслабился.

– К тому же Тенадруин – мой отец, – добавил белокожий. – Наверняка он что-то знает о таких, как вы.

Лисгард посмотрел на меня, я поежилась под внимательным взглядом синих глаз.

– Не смотри так, – попросила я.