Грендель - Алексей Корепанов

Спроси кто-нибудь Хорригора, сколько уже длится веселье в замке семейства Тронколен, он, пожалуй, очень затруднился бы с ответом. Далеко не каждый день удается пробудить от магического сна дорогую сестричку Изандорру! По такому замечательнейшему случаю были извлечены из подвалов покрытые толстенным слоем пыли емкости с тысячелетним вином – и пошло, и поехало!.. А если учесть, что Троллор Дикинсон не пожалел денег на празднование пробуждения любимой жены, то пиршество вышло вполне в духе старинных историй о пьянках богов. Разумеется, и Аллатон тут присутствовал, и Эннабел, и все ходили с просветленными лицами, и все радовались освобождению Изандорры от оков сна, вызванного погружением в космоворот.

Отличительной особенностью древних иргарийских вин было то, что они хоть и опьяняли, как это и положено винам, но за ночь почти полностью испарялись из организма. Поэтому то ли четвертое, то ли пятое утро с начала торжеств Хорригор встретил с довольно ясной головой. Зашедший к нему Аллатон тоже выглядел достаточно свежим и мук похмелья не испытывал. Да и пил он немного, хотя иргарийские вина ароматом своим и вкусом ему очень понравились.

Маги едва успели поприветствовать друг друга, как на столе забренчал стационарный ДС-комм. Хорригор встал с кровати и, позевывая, направился туда. Его желтая ночная рубашка доставала до самого пола, и казалось, что «темный властелин» древних времен не идет, а плывет. Аллатон же, как всегда, был облачен в плащ цвета свежей листвы.

– О! Господин танкист! – немного удивленно сказал Хорригор, когда увидел на экране лицо Дария Силвы. – Не здоровьем ли моей племянницы решили поинтересоваться?

– А что? – тут же встревоженно дернулся Дарий. – У нее какие-то проблемы?

– Думаю, проблем у нее не больше, чем у нас с Алом, – усмехнулся иргарий, качнув головой в сторону подошедшего сзади предводителя пандигиев. Тот приветственно поднял руку, и Силва столь же приветственно кивнул. – То есть никаких. Да и не приходилось мне слыхать, чтобы от радости здоровье ухудшалось. А наоборот – сколько угодно.

– Ваша сестра проснулась? – мгновенно сообразил Дарий.

– Да! – воскликнул Хорригор с довольным видом. – Сил на это ушло немало, но это дело восстановимое, мне не привыкать.

Аллатон за его спиной изобразил на лице иронию, и проницательный Силва понял, что давний глава силы Ирг выпячивает только свою роль в деле пробуждения Изандорры, и его высказывание не совпадает с истиной.

– Так что мы тут сейчас пьем и смеемся, как дети! – воодушевленно продолжал Хорригор. – Или, как говаривали в мои дни, счастья у нас полные штаны!

– Здравствуйте, господа маги! – высунулась из-за плеча Дария круглая физиономия Тангейзера. – Рад, что моя сестренка вновь может общаться с мамой! Вы настоящие чародеи!

– Стараемся, – сказал Хорригор вроде бы и скромно, но из-под крышки этой показной скромности так и лезла напыщенность. – Работа у нас такая: творить добро во всей Вселенной, творить добро другим во благо…

– Замечательная новость, и я тоже очень рад, – с чувством произнес Дарий. – Вы извините, ДС-комм у нас общего пользования, мы его из роты сюда, в башню, притащили, так что время ограничено, да и связь не дешевая… В сущности, это Бенедикт меня попросил, он хотел с кем-то из вас пообщаться, а вы тут как раз оба. Так что давай, Бенедикт, говори.

– Здравствуйте, господин Тронколен и господин Диондук, – зазвучал в комнате Хорригора мягкий баритон супертанка. – Временные рамки действительно узкие, поэтому я сразу к делу. И, конечно, поздравляю с пробуждением госпожи Тронколен-Дикинсон. Хочу предложить вам одну задачу, очень важную. Я много думал над вашими словами, господин Диондук, насчет Ролу Гона – Северного Ветра. Я тщательно все проанализировал и склонен считать, что уничтожение жизни на разных планетах не связано с распространением какого-то вируса. Полагаю, дело тут в магии как в проявлении свойства самой Вселенной.

В отличие от Хорригора, Спиноза не был тщеславным и приписал себе идею, высказанную в свое время Аллатоном, по другой причине. Тот разговор в вымершей Ридринии состоялся в ином варианте реальности, а здесь такой разговор никогда не велся. И нужно было направить внимание двух этих могущественных древних магов на проблему несущего смерть Северного Ветра – где гарантия, что он не подует в будущем?

– Губительное воздействие на планеты происходило не снаружи, а изнутри, – продолжал Спиноза, теперь уже повторяя собственные слова, сказанные в Ридринии. – Это некий магический прорыв в наше пространство. И подход мне представляется таким: необходимо выяснить, чем планеты, не затронутые пандемией, отличаются от пострадавших. Имея в виду, что воздействие имело именно магическую природу. У меня все… Добавлю только, что в меру своих возможностей готов помочь с анализом, – Бенедикт замолчал.

– Хм… Интересная задачка, – после паузы изрек Аллатон. – Есть над чем поломать голову. И предположение тоже интересное. Как ты считаешь, Хор?

– Предположение пока голословное, – остался верен своей манере иргарий. – Я, если хорошенько подумаю, с десяток других предположений накопаю, а то и больше. И потом, зачем нам эта самодеятельность? Пусть официально попросят, утвердят проект, откроют финансирование… В конце концов, они же в этом заинтересованы никак не меньше нас!

– Ну, детали можно обсудить и позже, Хор, – мягко произнес Аллатон. – Но согласись, это хороший вызов для нас с тобой. Как раз для нашего уровня. Это не понос на моих разведчиков насылать.

– Но срабатывало же! – осклабился руководитель древней силы Ирг. – И уж чья бы куруча кричала насчет поноса, а твоя бы помалкивала…

– Господа маги, время! – напомнил Дарий. – И деньги!

– Закругляемся, – произнес Аллатон. – Спасибо за пищу для ума. Как вы там?

– Да все так же, – торопливо ответил Силва. – Хотелось бы, конечно, жизни поярче, но…