Учитель для ангела - Елена Райдос

кое-что тебе объяснить, используя их в качестве наглядного пособия. Не возражаешь? — Василиса уныло кивнула, уже предвкушая занудную лекцию и в душе сетуя на потерянное время. — Дело в том, что мы сотворяем свою реальность примерно так же, как дети складывают из кубиков картинки, — Вениамин воспользовался временным затишьем, чтобы настроить клиентку на конструктивный диалог, вместо базарной разборки, — и так же, как дети, не имеем ни малейшего представления о том, откуда берутся изображения на кубиках.

— Хотите сказать, что на самом деле мы ничего не создаём, а просто используем чужие наработки? — Василиса бросила дуться, и её глаза засветились любопытством, затронутая магом тема оказалась довольно интересной. — Ну и откуда же берутся изображения на кубиках? Их создаёт какой-нибудь бог, типа, творец нашего мира?

— Частично да, — согласился Вениамин, — но не только. Видишь ли, в этой конфигурации из жителей мира и его создателя имеется ещё и третья сторона.

— Какие-нибудь паразиты! — Василиса тут же ощетинилась как ёжик. — Выходит, зря я стебалась над конспирологами, они оказались правы. Так земля действительно является фермой гавваха?

— Не стоит верить в страшилки только потому, что кто-то очень убедительно умеет пугать, — наставительно заявил маг, нацепив на своё лицо эдакое снисходительное выражение, которое, впрочем, ни капли не убедило его бойкую клиентку. — Ну ладно, не стану врать, что мы живём в раю среди ангелочков с крылышками, — скептичную ухмылку словно смыло с его лица, — в этом мире всё так устроено, что кто-то кого-то ест, и сам в свою очередь является пищей. Однако я сейчас говорю не о структуре пищевой цепочки, а о структуре взаимоотношений между различными обитателями проявленной реальности в более общем смысле.

— Тогда я не совсем Вас поняла, — озадаченное выражение на физиономии этой самонадеянной грубиянки выглядело так забавно, что Вениамин не удержался от улыбки.

— Представь, что ты пишешь книгу, — маг вопросительно посмотрел на свою клиентку, словно сомневался, что у неё достанет интеллектуальных способностей для подобного занятия. — Скажи, для кого твой труд мог бы предназначаться.

— Естественно, для читателей, — Василиса снисходительно хмыкнула, как бы давая понять своему собеседнику, что тот задал тривиальный вопрос, но в этот момент до неё дошло, что он имел ввиду. — Вы хотите сказать, что у нашего мира тоже имеются читатели?

— Лучше сказать — игроки, — поправил её маг. — Так вот, игроки тоже рисуют картинки на кубиках, наравне с изготовителем самих кубиков.

— А мы всего лишь составляем из готовых кубиков свои конфигурации, — продолжила его мысль Василиса. — Почему же мы сами не рисуем то, что нам хочется?

— Не умеем, — Вениамин печально вздохнул, — хотя некоторым всё-таки удаётся развить свой ум настолько, чтобы сварганить парочку, другую кубиков, но это уже за пределами земной магии.

— Так, а теперь давайте без аллегорий, — отрезала Василиса, которой эти иносказания начали порядком надоедать. — Что такое эти кубики?

— Это ментальные построения ума, — маг вроде бы даже огорчился, что ему не дали пофилософствовать вволю. — Вся наша реальность — это набор таких построений. Если выбрать подходящие кубики и расположить их в определённом порядке, то можно сформировать таким образом нужную картинку реальности. Этим и занимается магия. А вот для того, чтобы создать и внедрить в общественное сознание собственный ментальный концепт, требуются совсем другие способности и техники.

— Ну да, ну да, мир иллюзорен, — глумливая гримаса исказила черты Василисиного лица. — Плавали, знаем. Мысль порождает материю и всё такое.

— А ты полагаешь, что мир материален? — улыбочка Вениамина по своей язвительности ничуть не уступила Василисиной гримасе. — Буду просто счастлив услышать твои аргументы в пользу этой гипотезы.

— Простите, Вениамин, — Василиса бросила надменный взгляд на заигравшегося философа, — но я пришла к Вам не для того, чтобы побеседовать о строении мироздания, у меня имеется конкретная проблема. Бабушка уверяла, что Вам не составит труда провести какой-нибудь магический ритуал, который защитит меня от злого рока, и я ей поверила. В конце концов, я же не прошу Вас создать специально для меня новый кубик, просто переставьте кубики так, чтобы вывести меня из-под удара.

— Увы, всё не так просто, — маг сочувственно улыбнулся, отчего у Василисы по рукам и ногам побежали мурашки. — Я постараюсь объяснить, если позволишь, но для этого мне снова придётся обратиться к наглядному примеру с книгой. Ты же не станешь спорить с тем, что у каждой книги имеется сюжет, правда? — Василиса покорно кивнула, пока не понимая, куда клонит Вениамин, но уже подозревая, что ничем хорошим его иносказания для неё не закончатся. — В полном соответствии с авторским сюжетом книжные герои переживают определённые события в своей жизни, страдают, радуются, влюбляются умирают и даже убивают. Как ты думаешь, деточка, могут ли персонажи выйти за рамки сюжетных линий? Уж прости меня за этот риторический вопрос, — повинился маг, — не удержался от эффектного аккорда.

— Я угодила в такой сюжет? — голос Василисы дрогнул, выдавая её волнение.

— Аркан «башня» — это тот самый рок, от которого не спрятаться, — подтвердил её опасения маг. — Если какое-то событие прописано в сюжете твоей судьбы, то оно случится, как бы ты ни старалась защититься.

— Вы на полном серьёзе утверждаете, что вся наша жизнь расписана заранее? — в глазах Василисы сразу же вспыхнул огонёк сомнения. Она никогда не верила в предопределённость и презирала фаталистов.

— Нет, не вся, — возразил Вениамин, невольно присоединяясь к её жизненной позиции. — Согласись, ни один автор не станет расписывать каждую секунду жизни своих героев, ведь такое занудство никто не стал бы читать. В сюжете книги прописаны только значимые события, а в остальное время персонажи живут по своему усмотрению.

— Значит, вне сюжета наша жизнь определяется нашей волей, — сделала поспешный вывод Василиса.

— Не совсем, — маг немного замялся, словно раздумывал, стоит ли открывать любопытной клиентке все свои тайны, — есть ещё один фактор, который влияет на нашу жизнь и который мы обычно называем кармой.

— Но ведь это и есть та самая предопределённость, — обиделась Василиса.

— Нет, карму создаёт вовсе не автор книги, это делаем мы сами, — Вениамин опять сочувственно улыбнулся, вызывая очередной забег мурашек по конечностям своей клиентки, — а потому имеем возможность ею управлять, конечно, только в том случае, если понимаем алгоритмы её работы. Если бы твоя проблема лежала в области действия кармических законов, я смог бы предотвратить или как минимум ослабить удар, но, к сожалению, это не так.

— Ладно, я поняла, — Василиса устало вздохнула и поднялась на ноги. — Спасибо за то, что всё объяснили, и за сочувствие тоже.

— Не стоит сразу себя хоронить, деточка, — Вениамин взял её за руку и снова усадил в кресло, —