Победа ускользает - Кирилл Мошков

Мужчина кивнул.

- Ну, здравствуйте, мистер Джервис.

- Ну да... Здесь я Майкл Джервис, верно... Здравствуйте, господин генерал. Чем это меня накачали? Вот-вот стошнит.

Тот хмыкнул.

- Накачали? Вряд ли. Наверное, естественные токсины. Вы же -- биоклон.

- Туда вас... и сюда, за руку и за ногу!.. -- Джервис вновь приложился к живительному источнику дивной русской речи. -- Токсины, значит... Можно мне хотя бы таблетку ливина?

Седой генерал извлек из кармана трубочку, Джервису в руки прыгнула таблетка. Джервис прижал ее ко лбу, и таблетка тихо зашипела, всасываясь. Хорошая штука ливин. Джервису дома часто приходилось жалеть, что изобретут это средство только через тысячу лет.

Прошло минуты две. Тошнота отступила, круги перед глазами растаяли.

- Полегчало, полковник?

- Почему полковник? Помнится, при отбытии я был экспертом высшего класса ДжиСиДи. Шесть с половиной лет назад.

- Ваших биолет, -- поправил генерал. -- Сейчас три тысячи девятьсот сорок пятый. Со дня вашего отбытия прошло девятнадцать лет.

- Вашу мамашу, -- пробормотал Джервис по-русски.

- Галактическое Контрольное отделение было расформировано в 35-м, -- продолжал генерал. -- Его структуры были переданы в ведение Управления Безопасности, а система званий приведена в соответствие с нашими. Специалисты, пришедшие с флота, сохраняют флотские звания, а гражданские -- получают воинские. Так что вы числитесь полковником запаса Управления Безопасности. Впрочем, я думаю, из запаса вы будете переведены на действительную.

- Как это мило, -- пробормотал Джервис, откинул одеяло и с трудом сел. -- Так значит, я -- биоклон. -- Он провел рукой по гладко выбритому черепу. -- А это почему?

- Побочный эффект, -- объяснил генерал. -- Отрастут через пару недель.

Джервис встал и сделал три шага в сторону. Удивительно, но он помнил, где по стандартной планировке должно быть зеркало -- точнее, зеркальный участок стены.

Да, ребята, поплохел я, подумал Джервис. Конец двадцатого века, Америка, ничего не поделаешь. Дурное питание, бесконечная картошка, гамбургеры, которые неоднократно зарекался есть, и бутылка пива каждый вечер. Отвратительно. Отвратительное брюхо, отвратительно дряблая кожа, на морде -- красные пятна там, где в детстве подморозил щеки. Джервис ощерился. Да, отвратительные зубы. Хотя их отбелили. Спасибо, ребята. А вот чинить придется за свои. Тут это дороже, чем в моем времени, но тут и денег у меня побольше, и зубы лучше делают.

- А вместе с волосами нельзя было вот это убрать? -- вслух произнес Джервис, прихватив на животе лишний слой жира. -- Вообще, генерал, на кой ляд я вам здесь опять -- такой? Обрюзгший, неловкий, нетренированный... Я и шесть лет назад был тут как чучело, а уж теперь... Кстати, -- продолжал Джервис, не дожидаясь ответа на свои, в общем-то, риторические вопросы, -- а как вас зовут?

- Генерал Гонсало Рубалькаба, -- усмехнулся тот.

Джервис повернулся к нему, как громом пораженный, и воскликнул:

- Madre de Jesus! Gonzalo!

- Si, hombre, soy yo, -- ответил генерал, улыбаясь.

Девятнадцать лет назад по здешнему времени ему было тридцать три, был он майором, заочно учился в Академии безопасности человечеств, а общался Джервис с ним тогда почти каждый день, потому что Гонсало координировал от УБ ту тему, которую в своем отделе пас Джервис.

- Вот это номер, -- не мог успокоиться Джервис. -- Генерал Рубалькаба, это надо же! Ну, и как ты провел эти годы?

- Наверное, неплохо, -- ответил Гонсало, вставая. -- Как видишь, обогнал тебя в чине. Теперь, если будешь в форме, придется тебе первому отдавать честь.

Джервис хихикнул.

- Ну, а как жена, дети?

Девятнадцать лет назад Гонсало был женат на очаровательной мулатке, и у них были две крохотные девочки-близняшки.

- Господь милостив, -- ответил генерал. -- Девчонки закончили Каракасский университет, обе работают в Космофлоте, на Земле-Большой. Линда здорова, работает здесь у нас, в Управлении.

- Прекрасно. Слушай, господин генерал, мне бы одеться, а? И объясни, наконец, что вам от меня нужно?

- Терпение, Джервис, терпение, -- проговорил Рубалькаба, прижав сенсор у двери. -- Доктор Сернэй, пациент пришел в себя. Распорядитесь об осмотре, пожалуйста. -- Генерал отпустил сенсор и повернулся. -- Форма в шкафу. Одевайся. Тебя осмотрят и выпишут, и мой адъютант привезет тебя к нам в Управление. Там побеседуем. Да, и еще. Прежнее имя тебе использовать нельзя. Придумай новое, лучше прямо сейчас.

- Э, стоп, -- запротестовал Джервис. -- Раз уж я здесь, то у меня на старое имя счет, недвижимость, гейт в Галанете.

- Не проблема, -- пожал плечами генерал. -- Недвижимость и счет наверняка под нашим доверительным управлением, ты же передал все свои права GCD, когда прислал рапорт. Переведут на новое имя, это несложно. А гейт, я думаю, аннулирован, но ты можешь под новым именем взять прежний логин и пароль. Вряд ли они с кем-то совпадают. Итак, твое новое имя?

- Ким Волошин, -- ответил Джервис. Особенно мудрить не пришлось. Это было его настоящее имя -- то, под которым он провел первые два десятка лет своей жизни. От него он избавился в Америке, потому что, в представлении американцев, Ким -- имя в первую очередь женское. Фамилию он сменил на придуманное Фродо прозвище: ему очень не нравилось, что американцы при чтении коверкали ее на разные лады. Здесь же таких проблем не было: на линке "Ким Волошин" звучало довольно близко к оригиналу.

- Русский, значит.

- Так я и на самом деле русский.

- А современный русский ты знаешь?

- Он не слишком сильно отличается от языка моего времени. Вполне могу сойти за провинциала с Периферии.

- Итак, Ким Волошин, русский, -- проговорил Рубалькаба в микрофон вынутого из нагрудного кармана блокнота. -- Год рождения? -- спросил он свежеиспеченного Волошина. Тот посчитал, шевеля губами.

- Пусть будет девятьсот шестнадцатый. День рождения оставим -- девятое марта.

- Место рождения?

Волошин подумал.

- Славия, материк Лесной Камень, город Новиград.

- Разумно. Далекая федеральная Периферия. Только не забудь почитать что-нибудь по Славии, легенда должна быть стальная.

- Конечно.

- Так... Образование?

- Новиградский историко-архивный институт.

- Разумно. Ты бывал на Славии? Там есть такой?

- Представь себе, это единственное место, где я был не по службе. Три недели в 24-м. Почему мне Славия и пришла в голову. И в этом институте я слушал лекцию о России конца ХХ века.

- Понравилось?