Хроники короля-чародея - Талгат Борисович Калаев

не вспыхивали разные локальные войны и более мелкие столкновения с моими непоседливыми соседями или чужестранными захватчиками, норовящими прибрать к рукам столь лакомый кусок земли. Так вот, на чем я остановился? А, вспомнил, я хотел рассказать вам свою историю, как я стал королем в этих землях. Тогда слушайте. Насколько я себя помню, я действительно был королевских кровей. Своих мать и отца я помню смутно, слишком мал я был, когда их потерял. Помню, что папа был высоким и крепким, широкоплечим мужчиной с длинными, до плеч, курчавыми волосами, как я теперь понимаю по тогдашней моде, небольшой ровно подстриженной бородкой, ярко синими глазами и тонким прямым носом. Мощная челюсть, вкупе с ярко выраженным подбородком и тонкими губами придавала его лицу несколько надменный вид, хотя он, по характеру, был довольно общительным человеком. Небольшой шрам на правой щеке был почти незаметен, но при пристальном взгляде его можно было различить. Носил он, как я помню, обычно малиновую рубаху с высоким стоячим воротом и темно коричневые штаны с широким кожаным поясом, на котором обычно висел его повседневный меч с богатой инкрустацией и пара перчаток из кожи терка. На ногах обычно были высокие сапоги, если он выходил на прогулку или собирался на охоту, или кожаные туфли с округлыми носками, если он находился во дворце. На шее тонкая золотая цепь с защитным амулетом, подаренным ему одним могущественным магом. Мама была высокой, стройной женщиной, с красивыми волосами соломенного цвета большими голубыми глазами, глядящими с материнской добротой и заботой. Одевалась она, по-разному. Любила причудливые наряды, но вот с украшениями никогда не перебарщивала. Было у нее несколько любимых серебряных цепочек, подаренных ей моим отцом, с различными магическими камнями и несколько незатейливых колечек, так же подаренных им. Характер у нее был хоть и добрый, но требовательный. Она любила во всем порядок и старалась приучить к нему всех своих близких, а также всех слуг. Любила и умела хорошо готовить, вышивала затейливые узоры на рубашках и плащах моего отца, на некоторых моих вещах, которые потом дарила мне. Любила природу, могла часами проводить в саду, ухаживая за растениями. Любила лошадей и конные прогулки с отцом. Вот и все что я о ней помню. Я потерял родителей довольно рано, мне было лет пять, а может и меньше, когда случилось это несчастье.

Мой отец был довольно известным и уважаемым королем среди соседей. Особо ни с кем не конфликтовал, но и не давал спуску агрессорам. Единственно, кого он особо не любил, так это властителей-магов, практиковавших некромантию. Считал их врагами человечества, мертвой поганью, кем в большинстве случаев они и являлись. Так как из живых людей редко кто мог поднимать и контролировать нежить более второго уровня, нежить высокоуровневая им не подчинялась и старалась уничтожить самозванных хозяев. Только маги, принесшие в жертву свою человеческую жизнь в некромантском ритуале, ради последующего бессмертия и превратившиеся в личей, могли управлять высокоуровневой нежитью. Но вместе с жизнью они теряли и всю человечность, даже если таковая, хоть в какой-то мере, была у них при жизни. Тем не менее, соседствующие с ними короли-люди старались по возможности не конфликтовать и поддерживать хоть и шаткое, подобие мира, так как в войне с нежитью редко какое человеческое государство могло выстоять. Мой отец был исключением. Он был адептом магии Жизни, сферы магии, являющейся отдельной разновидностью более общей магии Природы. Эта магия включала в себя очень много заклинаний, позволяющих уничтожать или изгонять нежить с максимальной эффективностью. В нашем королевстве был также учрежден Орден Паладинов — военизированная организация адептов магии Жизни. Имелась и Академия магов, готовившая магов из различных областей магии Природы. Жизнь обычных людей в королевстве была довольно размеренной, разорительных войн с соседями отец не вел, но и свой народ обижать не давал. Люди жили, хоть и небогато, но и не бедствовали. И за это были ему благодарны и очень уважали своего короля. Одним словом, королевство было сильным и миролюбивым. Теперь я расскажу вам, с чего начались мои злоключения. Как я уже ранее рассказывал, мой отец был очень уважаемым человеком среди своих соседей, и его часто приглашали к себе в гости короли соседних стран. Так случилось и на этот раз. Его пригласил погостить у себя король одной заморской страны, его старый друг. Отец не хотел обижать друга, да и мама постоянно ворчала, что в последнее время мы что-то сильно отгородились от внешнего мира, решая многочисленные и нескончаемые внутренние проблемы в государстве. Уже несколько лет никуда не выезжали за пределы королевства. И отец принял волевое решение — все, едем. Мне тоже было интересно, в свои неполные пять лет, посмотреть, как люди живут в других местах. Недолго думая, отец нанял корабль, идущий в те края, взял с собой нас с мамой и небольшой отряд гвардейцев в качестве почетной охраны. Опасений, что в пути с нами случится что-то нехорошее ни у кого не было. Погода стояла хорошая, как и всегда в это время года. Путь предстоял, хоть и не близкий, но и не сложный. Отец уже много раз бывал в гостях у своего друга ранее, так что дорога была знакомая.

И вот мы на корабле. Как я уже ранее говорил, погода в это время года стояла прекрасная. Вокруг нас простиралась водная гладь. Ветер незримо толкал судно вперед, неспешно надувая паруса. Солнце ласково светило с нежно-голубых небес. Мелкие белые облачка, маленькими, пушистыми барашками, неспешно проплывали над нами, гонимые своим неугомонным пастухом ветром. Мама и папа стояли на палубе, на носу корабля, и, нежно обнявшись, смотрели в бесконечную даль бескрайнего моря. Мне тогда так захотелось обнять их обоих и больше никогда не отпускать. Мои милые и самые родные в мире люди. Как вспомню эти моменты, сразу слезы на глаза проступают. Потом вспоминаю, кто я, и как подобает себя вести мудрому и строгому королю, и беру свои эмоции под жесткий контроль. Правда в такие минуты моей слабости, меня могут видеть только мои другие, не менее родные для меня люди — моя горячо любимая жена Диара и мой давний и самый закадычный друг, Ликор. При них я могу себе позволить такие минуты слабости, они меня понимают. Помню, как я обнял своих родителей. Тогда отец поднял меня над головой своими сильными руками и посадил к себе на шею. Мама нарочито бурно заволновалась. Дескать, осторожнее, не дай бог выронишь сынульку за борт. Хотя