Ужас Дикого Леса - Василий Горъ

– Лад, моя просьба напрягла Ярика не от хорошей жизни. Года два тому назад кто-то из родичей пронюхал, что он совмещает приятное с полезным, мотаясь в Дикий Лес на тренировки и продавая добытые средоточия через торговый дом «Алтай». С этого момента всех мужчин рода как переклинило: они почему-то решили, что раз там выживает мальчишка, значит, они-великие набьют нужные средоточия с полпинка и сэкономят бешеные деньги, обычно выбрасываемые на ветер. Вот и приезжают. По два-три раза в месяц. И доводят сына до белого каления, доказывая с пеной у рта, что они уже без пяти минут Гранды, требуя довести до нужного места, обвиняя во всех грехах и так далее.

Лада изумленно выгнула бровь, посмотрела мне в глаза, поняла, что матушка не шутит, и снова посмотрела на нее:

– Так вот на ком вы так здорово раскачали целительство!

– Раскачивала… – вздохнула Радослава, видимо, вспомнив кого-то из тех, кого я притаскивал после таких «прогулок». – В конце позапрошлого и в начале прошлого года. А потом Ярику надоело рвать жилы за двоих, получать раны просто так и приносить домой полутрупы. Поэтому возле въезда в наше владение появился указатель с предельно конкретным текстом: «Прогулка по маршруту „Заимка – Дикий Лес“ бесплатна. Защита „балласта“ – пятнадцать тысяч золотых рублей. Эвакуация раненого – тридцать пять. Лечение – от ста и выше. Все предложения и просьбы рассматриваются ТОЛЬКО ПОСЛЕ перечисления на депозит ста пятидесяти тысяч».

– Представляю, как на вас обижаются… – желчно усмехнулась Лада.

Я доел бутерброд, запил его чаем и пожал плечами:

– Тут, в Новоалексеевском поместье рода, нас с Радославой называют жлобами, а в Горно-Алтайском – рвачами. Правда, исключительно за глаза. Ибо я, как-никак, внук главы и занимаю аж двадцать первое место в очереди наследования, а матушка – не только самая сильная, но и самая мстительная целительница в роду…

До конца завтрака матушка успела выдать еще пару-тройку столь же жутких семейных тайн, затем проводила нас до двери, пожелала удачи, по очереди обняла и вернулась в дом. А я, мысленно вздохнув, повернулся к Рыжей и по какому-то наитию вместо привычной пространной лекции выдал предельно короткий монолог:

– С этого мгновения считаешь себя в Диком Лесу. Покров не снимаешь вообще, а под отвод глаз уходишь прямо сейчас и скидываешь его только по моей команде. Далее, отсюда до условной границы первого круга немногим больше полутора километров. На этом отрезке пути твоя единственная задача – идти след в след, стараясь успевать ставить ногу до того, как разогнется трава. На этом все – остальные инструкции получишь на берегу Ледянки…

Как я и предполагал, Ладе хватило за глаза и этого минимума: всю дорогу от заимки до естественной границы между ареалами обитания людей и зверей-Дичков она работала, как часы. То есть, на любое изменение направления движения реагировала практически мгновенно, не заступала за пределы отпечатков моих ботинок, не сбивала дыхание и молчала. Поэтому я еще сильнее зауважал ее отца, не забившего на дочь даже после потери Дара, и счел возможным обойтись без дополнительных тренировок. Так что сходу подошел к нужному кустарнику, убрал маскировочную сеть, докатил до воды салазки с гидроциклом, разрешил девушке снять отвод и продолжил лекцию:

– На том берегу начинается Дикий Лес. Полоса вдоль реки шириной в семь-десять километров считается условно безопасной – плотность магофона в этой области относительно невелика, так что высокоранговому зверью тут некомфортно, и оно сюда почти не забредает. Тем не менее, расслабляться я бы не советовал: в отличие от обычных лесов, здесь практически у каждого животного или птицы имеется хоть какой-нибудь боевой навык, и нарваться можно по полной программе. Так что на этом участке пути мы будем забивать в подсознание реакцию на мои команды. Подавать их я буду самым обычным щелчком, используя навык в непосредственной близости от тебя. Слышишь один щелчок – замираешь в абсолютной неподвижности и не шевелишься, что бы вокруг не происходило. Два – продолжаешь движение. Три – падаешь и лежишь. Все остальное тебя не касается. Договорились?

Девушка порадовала и в этот раз – вместо того, чтобы взорваться вопросами из серии «А что, если…» или начать убеждать в своем нереальном уровне владения боевыми навыками, коротко кивнула и так же безмолвно дала понять, что готова двигаться дальше.

Я забрался на старенький «Катран», жестом предложил ей усаживаться сзади и завел движок. Затем огляделся обнаружением жизни, не нашел в радиусе трехсот сорока метров ни одного крупного силуэта и плавно подал гидроцикл вперед. Как обычно, на этом этапе никуда не торопился, поэтому Ледянку пересек минут за шесть-семь, заплыл под здоровенную иву, высадил пассажирку на берег и «припарковался». А после того, как закончил прятать средство передвижения от двуногого зверья и дал команду накрываться отводом, начал злобствовать – щелкал, менял направление и темп движения чуть ли не каждые сто метров, при этом отслеживая все подряд, начиная от скорости реакции на щелчок и заканчивая изменениями ритма дыхания.

Развлекался порядка полутора часов, а когда понял, что эта девчонка расслабляться не собирается, сменил гнев на милость и стал разнообразить монотонность пути демонстрацией жизни Дичков в естественных условиях. С подветренной стороны и метров с двадцати пяти показал Ладе пасущегося марала. Подвел к горностаю, бурундуку, зайцу-беляку и нескольким белкам. Дал возможность полюбоваться на росомаху, семейство кабанов и десяток видов птиц. А через три с небольшим часа поднял на вершину небольшой горки с лысой вершиной и прервал затянувшееся молчание:

– Это последнее открытое место, на котором теоретически можно снять отвод глаз. Дальше это делать крайне нежелательно – можно попасться на глаза хищным птицам типа беркутов и соколов-сапсанов, с пикирования пробивающим покров подмастерья четвертой звезды вместе с черепом. Но я предпочитаю не рисковать и тут, поэтому ближайшие полчаса мы проведем на опушке. Слева-сзади. За валуном, похожим на огарок свечи. Сначала поедим и отдохнем, а перед выходом справим нужду, ибо местное зверье реагирует на запахи намного быстрее и неприятнее любого другого. Теперь посмотри, пожалуйста, вперед. Если двинуться по ущелью, начинающемуся слева от дерева со сгоревшей кроной, то примерно через четыре с половиной часа можно будет добраться до урочища с магофоном процентов на двадцать выше стандартного первого круга. Там есть безопасное убежище, в котором можно медитировать хоть до потери пульса и в принципе не задумываться о Дичках. Кроме того, оттуда, случись со мной какая-нибудь неприятность, ты с вероятностью процентов в девяносто пять самостоятельно доберешься до дому.