Соб@чий глюк - Павел Гигаури

– Ты молилась о том, чтобы Светка и Игоряша вступили в половой союз против меня?

– Нет, – строго сказала генералиссимус, – я молилась о том, чтобы ты мог выгнать эту дрянь без всякого зазрения совести! Ты ведь не позовешь ее обратно? Мальчик мой, ты переживаешь? Тут, на этом диване!

– Мама, у меня грипп, и твой голос меня сейчас особенно мучает, потому что во мне воспалено все, включая барабанные перепонки.

– Мой бедный мальчик! Я сейчас скажу папе, чтобы он приехал и привез курицу, я сделаю суп. Тебе нужны какие-то лекарства?

– Нет. И супа не надо из убитой курицы. Ты, если можешь, выведи этого лохматого придурка, а то он обоссытся скоро, – вяло попросил я.

– Папа придет, и я его отправлю на прогулку с собакой, пока буду готовить суп.

– Мам, ты бы отцу хоть повысила звание, из рядовых хоть ефрейтора дала бы.

– Обойдется. Лучше иметь сына-придурка, чем мужа-ефрейтора.

– Спасибо.

– На здоровье. Поправляйся, – сурово сказала генералиссимус. – Женился на этой блядине, теперь получай. У меня подруга работает в поликлинике, куда твоя ходила, так она посмотрела ее карту – она замуж выходила уже не девственницей, потеряла девственность в семнадцать лет.

– Это она еще засиделась. Мама, сейчас двадцать первый век. Где найдешь девственницу? И что мне с ней делать? И потом, это я у нее первый и был, когда она еще в школе училась. Так что свою девственность она потеряла у нас в квартире. Ты, кстати, ее не находила, когда убирала? И оставь, не мучай меня звуком своего командного голоса. Кстати, я знал одну девушку с Кавказа, так она до замужества занималась анальным и оральным сексом, а потом вышла замуж целкой.

– Не говори гадости.

– Это реальность.

Мама взяла телефон:

– Гоша, давай бери курицу из холодильника и приезжай к Артему. У него грипп. Зайди по дороге в аптеку и возьми лекарства. Что значит «какие лекарства»? Ты что, вчера родился? От гриппа!

Мое имя царапает мне слух: ар-ар-ар-ар, как удар клювом по голове. Вот собаке я дал хорошее имя – Собакин, легкое, мягкое, хотя собака оказалась неблагодарной сволочью – так чихнуть на меня!

Я на какое-то время забылся и не слышал, как пришел отец с курицей, как мать отправила его гулять с Собакиным и как он вернулся.

Отец – большой, располневший, с мясистым лицом, с большим животом, спокойный и невозмутимый – казалось, всем своим видом просил, чтобы им командовали. Мне он очень напоминал индийского слона: большого, сильного, способного снести все на своем пути, но при этом на нем сидят более слабые существа, хлопают его по ушам и заставляют работать.

– Проснулся? Выпей куриного бульона, – сказала мама, неся мне большую кружку со свежесваренным бульоном.

Мысль о курином бульоне не показалась мне такой уж неприятной. Я даже ощутил внутри какую-то пустоту, отдаленно напоминающую чувство голода.

Мама подошла ко мне с кружкой, я приподнялся и сел на диване. Собака лежала у моих ног, мама слегка пхнула пса ногой, чтобы он подвинулся. Собакин недовольно переместился.

– А что это ты на диване, а не в постели? Там же удобнее болеть, – поинтересовался отец.

– Папа, там моя бывшая жена трахалась с моим бывшим лучшим другом, то ли вчера, то ли позавчера, у меня в голове все смешалось. Я белье не выкинул, поэтому лечь в эту постель я не могу.

– Чего? Ух ты! Да-а, – нечленораздельно высказался отец.

– Так, Гоша, я сейчас сниму белье с постели, а ты иди во двор и выкинь все в мусорный бак, даже стирать его не надо. Хотя лучше иди и сам сними его и выкинь, а я пока помою посуду.

Отец молча ушел в спальню. Я пригубил душистый горячий бульон. Он притушил пожар в горле и плавно опустился внутрь, смазал мои заржавевшие внутренности и улучшил их взаимодействие. Тепло бульона, разливаясь по телу, рождало волну примитивных положительных эмоций.

– Мама, юноши должны жениться на мамах. Всегда будешь одет, обут, накормлен, ухожен, а если загуляешь с кем-нибудь, то мама всегда простит. Вот!

– Ты мой дорогой мальчик! Не переживай, мы найдем тебе хорошую, порядочную девушку.

– Стоять! – сказал я из последних сил. – Если ты хоть раз – слышишь? – хоть раз попробуешь это сделать, я уеду в Америку. Или Африку. Понятно?

– Что тут происходит? – поинтересовался отец, вернувшись с очередного боевого задания.

– Ниче… – и я начал безудержно чихать.

В носу открылось невообразимое щекотание, которое я никак не мог вычихнуть наружу. Шатаясь от чихания, я отправился в ванну промывать нос. Согнувшись над раковиной, я втягивал носом воду и тут же выдувал ее, а родители вдвоем стояли в двери и давали мне советы.

Наконец я вернулся на свой диван, мама быстро застелила кровать чистым бельем, и они с отцом засобирались домой.

– Мы возьмем твоего кобеля, пока ты болеешь. Гоша будет его выгуливать, а ты сможешь отлежаться. А когда выздоровеешь, мы привезем его обратно. Насовсем он нам не нужен.

– Он нам совсем не нужен, – вставил отец.

– Ну что, доигрался? – спросил я пса.

Собакин привстал, потоптался на одном месте, а потом опять сел.

– Я тебя прощаю, – сказал я, сочувствуя псу и пытаясь его морально поддержать.

Родители и Собакин ушли, я остался один.

Прошел еще день или два, и я почувствовал себя лучше. Впереди замаячила нормальная жизнь. И тут мне позвонила мама, она была очень взволнована:

– Артем, он меня укусил!

– Мама, Собакин не умеет кусаться. Он даже шавок, которые на него бросаются на улице, не кусает, – проворчал я, недоумевая.

– Да нет же! Меня папа укусил!

– Мам, вы уже не в том возрасте, чтобы глупостями заниматься. И я уж точно ничего не хочу знать о ваших игрищах! – взмолился я.

– Прекрати сейчас же! Он меня укусил в лифте!

– Вы что, подростки, что ли? В самом деле, остановись!

– Прекрати!

– Это ты прекрати!

– Он решил помочиться в лифте, я дала ему затрещину, а он укусил меня! – выпалила мать.

– Подожди, ты говоришь о Собакине? – с надеждой спросил я.

– Нет, о твоем отце!

– Боже! Кто-то в этой ситуации сошел с ума: ты, или я, или отец. Единственное нормальное существо в семье – это Собакин. И, возможно, моя сестра, хотя она всегда была странная. Что происходит? Мой отец не может писать в лифте.

– А то, что он укусил меня, тебя не удивляет?

– Нет. Я удивляюсь, что он не сделал этого раньше.

– От тебя нет никакой помощи, – упавшим голосом сказала мама.

– У него прививка от бешенства есть? – я попытался направить разговор в практическое русло.