Мекленбургская принцесса - Иван Оченков

Герцогство Померанское по германским меркам довольно велико и благополучно. В нем немало богатых городов и зажиточных деревень, а правят в тех землях герцоги из древней династии Грифичей. Правда, в последнее время этот некогда большой и сильный род начал угасать. У умершего в 1606 году герцога Богуслава XIII было одиннадцать детей, семеро из которых дожили до зрелого возраста. Однако на нем божье благоволение и закончилось, ибо из всех сыновей только один имел потомство — трагически погибший князь Дарлова Георг. А вот его старшие братья — Филип, Франц и Богуслав, несмотря на то, что долгое время были женаты, детей не имели. Правда был еще один, до сих пор неженатый, принц Ульрих и именно на этого молодого человека с надеждой смотрел весь род.

Но почему же вся надежда была лишь на принца Ульриха, если подрастал сын покойного Георга Дарловского? Все дело в том, что маленький Иоганн Альбрехт родился уже после смерти отца и потому носил прозвище Посмертный. И хотя княгиня Агнесса Магдалена родила его в положенный срок, кое-какие сомнения оставались, ведь несчастный случай с князем Георгом произошел вскоре после свадьбы. Говорили даже, что глава рода, герцог Штетинский Филип, нисколько не сомневался в незаконном происхождении малыша и даже пытался выгнать его с матерью из Померании. Однако потом он смягчился и передумал. Впрочем, Филип, которого за стойкость в вопросах веры все называли Набожным, скончался этой зимой, и на престол взошел его брат Франц. На торжества, посвященные коронации нового герцога, собрался весь род, включая его старшую сестру Клару Марию, вместе с мужем, герцогом Августом Брауншвейг-Вольфенбюттельским. Это был второй брак герцогини, но более известна она благодаря первому, с герцогом Сигизмундом Августом Мекленбург-Стрелицким, а их единственного сына звали Иоганн Альбрехт…. Да-да, Клара Мария была матерью русского царя!

Кроме того, на церемонию приехала её невестка Катарина Шведская, вместе с сыном Карлом Густавом и дочерью Евгенией. Прибытие её привело к некоторой неразберихе, поскольку никто не знал, как её титуловать. В Стокгольме она была принцессой, в Мекленбурге — великой герцогиней, а в Москве была бы царицей, правда, там она еще не побывала, а, следовательно, не была коронована…

— Рад приветствовать Ваше Королевское Высочество, — нашелся с этим лично выехавший ей навстречу герцог Франц, и сестра шведского короля, к его счастью, ничем не выдала своего неудовольствия.

— Ах, дорогой дядя, — улыбнулась она, выходя их кареты, — оставьте эти несносные церемонии для торжественных приемов…

— Надеюсь, вы не слишком устали с дороги? Право, я ожидал, что вы прибудете морем.

Легкая тень пробежала по лицу Катарины, но в следующую секунду она справилась с собой и обворожительно улыбнулась:

— Я куда больше люблю путешествовать посуху. Кстати, герцогиня Вольфенбюттельская уже здесь?

— Да, и вы скоро сможете увидеть ее, поскольку приготовленные для вашего королевского высочества апартаменты находятся рядом с покоями моей сестры.

— Чудесно.

Как только приехавшие дамы смогли привести себя в порядок, последовал торжественный обед, на который собрались все гости. Сестра короля и жена царя — величина немалая, и потому Катарине отвели самое почетное место рядом с герцогом, который весьма галантно ухаживал как за ней, так и за её свекровью, расположившейся по другую сторону стола. Поначалу Грифичи чувствовали себя несколько натянуто, но их высокопоставленная гостья была мила, приветлива, и скоро все непринужденно болтали, как это водится между родственниками.

— Дорогой дядюшка, — спросила Катарина в перемену блюд, — а кто те дамы в конце стола?

— Какие именно? — переспросил он, занятый разговором с сестрой.

— Франц, тебя спросили о княгине Дарловской, — немного скрипучим голосом уточнила ничего не упускавшая Клара Мария.

— Княгиня Дарловская… — прикусила губу шведская принцесса.

— Да, это вдова моего брата Георга, княгиня Агнесса Магдалена, и её приближенная — госпожа фон Нойбек.

— Никогда не слышала, — спокойно сказала Катарина и отвернулась, чтобы не видеть ехидной усмешки свекрови.

Герцог Померании почувствовал себя немного неловко и нервно спросил сестру:

— Клара, на чем мы остановились?

— Мы остановились на нашем беспутном братце Ульрихе, которому давно пора жениться.

— Ах, да… кстати, ты говорила, что у вас есть хорошая партия для него?

— Ничего подобного я не говорила! — возразила она, — это мой Август толковал тебе о принцессе Гедвиге.

— Да-да, принцесса Гедвига, — тут же подхватил, сидящий рядом с женой герцог Август, — весьма благовоспитанная и набожная девушка, которая вполне могла бы составить счастье…

— Лучше бы ты, Франц, побеспокоился об Анне, — прервала излияния мужа Клара Мария и требовательно посмотрела на брата, — бедняжке уже скоро двадцать восемь, а она все не замужем! Для мужчины это нормально, но для девицы, согласись — чересчур!

— Уж не хотите ли вы сказать, матушка, что она старая дева? — нахмурилась Катарина, вышедшая замуж примерно в этом же возрасте.