Восхитительная вильфа - Гордон Диксон

— Давно мечтала где-нибудь присесть, — облегченно вздохнула Люси, когда они уселись. — Но вот что непонятно — как это они решились устроить банкет на такую ораву людей и инопланетян? Ведь вкусы-то у всех разные?

— Ну, — сказал Том, — у них тут есть несколько блюд, пригодных дня тех, кто ест только привычную пищу. Кроме того, им пришлось постараться, чтобы никого не оскорбить. — Том отпил большой глоток пунша. — Но ты очень удавишься, когда поймешь, насколько мало различаются вкусы у присутствующих здесь гостей. Во всех случаях в пищу употребляется мясо животных и растения. Большинство инопланетянских блюд непригодно для нас, а некоторые способны… ну, не то чтобы отравить, но вызвать массивное отторжение тканей. Хотя с галактической точки зрения это практически одно и то же.

— И все же, — возразила Люси, скорчив рожицу, — некоторые блюда на вкус небось…

— Некоторые — конечно, — согласился Том. — Но большинство инопланетянских блюд довольно вкусны и могут потребляться людьми даже не без некоторой пользы. Я и сам удивлен — сколько я всего перепробовал за последнюю неделю.

— Ой, — вскрикнула Люси.

— Что случилось?

— Как думаешь, что в этом пунше? — Люси подозрительно уставилась на свой бокал.

— Фруктовый сок и алкоголь. Фрукты, естественно, земные. Ну а теперь давай посмотрим программу приема. Сначала нам предлагают развлечения.

— Ой, Том, погоди-ка, — пробормотала Люси, изо всех сил к чему-то прислушиваясь. — Послушай, как печально.

— Что? — спросил Том, но тут же понял. Чей-то голос совсем рядом, за небольшой аркой, выводил душераздирающую мелодию.

Том напрягся.

— Подожди минутку, — сказал он. — Я схожу посмотрю.

Он встал и повернул за альков, в арку. Перед ним открылась пустая темная комната, в дальнем конце которой из-под двери пробивался свет. Том прошел через комнату и заглянул в освещенное помещение. В этот миг на него сзади налетела Люси.

— Я же сказал, чтобы ты меня подождала! — сердито прошипел Том.

— Ты не так сказал: ты сказал «подожди минутку». Как бы то ни было, — шепнула в ответ Люси, — тут ничего нет, кроме кучи желе на блюде.

И она указала на составленную из трех огромных капель студенистую массу, в которой перемешивались бледно-голубой, бледно-зеленый и бледно-желтый цвета. Желе лежало на серебряном блюде, блюдо стояло на белоснежной скатерти, а скатертью был застлан столик на колесах. Кроме столика, другой мебели в комнате не было.

Какое-то время Пэренты молча смотрели на желе. Но Том быстро нашелся.

— Позвольте представить вам мою супругу — Люси Торсдаттер Пэрент. А я — Том Уитворт Пэрент, технический советник Секретариата по иностранным делам нашей планеты.

— Ужасно рад познакомиться с вами, — признался кусок желе. — А я — Котинк, бульбур.

— Это вы бульбурскую песню пели? — поинтересовалась Люси.

— Увы, — вздохнул Котинк, — песня эта джактальская. Сочинил я ее сам, но пел, конечно, по-джактальски, правда, с сильным бульбурским выговором.

— Вы так прекрасно пели! — воскликнула Люси. — А как бы она звучала, спой вы ее по-бульбурски?

— Увы, — снова горько вздохнул Котинк. — Нет бульбурского, чтобы спеть эту песню. Есть только джактальский.

Люси вопросительно уставилась на Тома.

— Это такой оборот речи, — поспешно объяснил Том. — Джакталы покорили несколько народов с разных планет. Поэтому и языки, и многие другие вещи у этих народов носят джактальские названия.

— Истинно так, — подтвердил бульбур, издав хрипловатый вздох.

— Мне известно о спандулах, глоках и наффингах, — сказал Том, глядя на Котинка. — Но о вас, бульбурах, мы ничего не знаем, так же как и о других порабощенных джакталами народах.

Бульбур порозовел.

— Простите мою нескромность, — извинился он, — но мои господа специально привезли меня сюда в честь такого случая.

— Как мило, — похвалила Люси. — Мы очень рады встрече с вами.

Бульбур снова хрипловато вздохнул. Том шагнул к нему поближе и, понизив голос, спросил:

— А вы не могли бы мне объяснить, за…

— Госпожжа и госсподин ччего-нибудь ххотят? — прервал Тома неприятный, с присвистом, голос.

Том и Люси резко обернулись и увидели спандула, похожего на того, который впустил их в резиденцию. Спандул стоял в дверях. Позади него свернулся в кольца подобно змею какой-то червь длиной фута в четыре. Пасть червя непрерывно разверзалась, и в ней виднелся частокол страшенных зубов.

— О! — смущенно воскликнул Том. — Нет, ничего. Совершенно ничего. Просто мы услышали, как поет этот бульбур, и подошли к нему.

— Он не должжен был расспевать, — прошипел спандул и зыркнул на Котинка. Тот побледнел.

— Ну, он не то чтобы пел, — попытался вступиться за бульбура Том. — Он… это… как бы гудел, вот и все. Ну, мы, пожалуй, вернемся к чаше с пуншем. Рады были познакомиться с вами, Котинк.

Произнося эти слова, Том успел подхватить Люси под руку и повел ее мимо спандула и червеобразной твари, затем — через темную комнату в парадный зал. За ними в зал вполз червь, а чуть позже вошел и спандул. Он сверкнул на Пэрентов зелеными глазищами, обнажил острые, как иглы, зубы и прошипел:

— Госсстям лучшшше всссего находитьсся здесссь.

— Наверное, вы правы, — согласился Том. — Мы пойдем. Спасибо, что проводили нас. Еще увидимся. Да не будет ззатца под этой крышей сегодня вечером.

— Под этой крышшей сссегодня вечччером зззатца не будет! — шикнул спандул, проводив Пэрентов сверканием зеленых глазищ.

— Ну, — как-то уж чересчур бодро проговорил Том, — еще бокальчик пунша, Люси? Лично я не против.

— А я, пожалуй, не буду, — отказалась Люси. Брови Тома сердито задвигались. Люси озадаченно посмотрела на мужа. — А знаешь, пожалуй, выпью. Сейчас пунш — как раз то, что надо!

— Да, — решительно подтвердил Том. — А потом посидим в нашем альковчике.

Они наполнили флейтообразные бокалы пуншем и вернулись в альков.

— Ах, Люси, — заворковал ни с того ни с сего Том. — Как это чудесно… Мы с тобой на джактальском приеме, сидим вдвоем, и никого рядом с нами нет. Это напоминает мне о дне нашей первой встречи, о том, как я влюбился в тебя с первого взгляда…

Люси изумленно уставилась на Тома.

— Вовсе и не с первого, — возразила она. — И вообще все было не так. Это было, когда мы вместе учились в колледже. Я сидела позади тебя на каком-то матче, и у меня немножко кока-колы пролилось на твою программку с перечнем игроков.

— Я не об этом случае говорю. Намного раньше, — торопливо заворковал Том. — Я говорю о той ночи полнолуния, годом раньше, когда был предканикулярный бал. На тебе тогда было… гм-м-м… ну, что-то вроде того, что на тебе сейчас… и я подумал, что ты — самая красивая изо всех женщин, каких я только встречал в жизни. Я собрался с духом и подошел к тебе, но ты на меня даже не взглянула. Тогда…