Братство - Алексей Рудаков

— И, во-вторых. — Он снова усмехнулся. — Да, мы все тут подонки, но! Теперь и ты тоже, такой же… Как ты только что сказал — убийца, насильник и аферист. Ты же один из нас? Или передумал? — Виль насмешливо подмигнул. — Так что будь снисходителен к своим новым товарищам.

Дверь отъехала в сторону, открывая проход в жилую часть Базы Кило, и он слегка подтолкнул меня в спину. — Смелее, это только поначалу страшно, там привыкнешь!

Открывшаяся моему взгляду широкая улица — практически проспект, походила на десятки виденных мной ранее. Её края сплошь состояли из различных заведений, призванных облегчить ваш кошелёк — тут были различные кафе, бары, интим — салоны, магазины оборудования для кораблей и оружейные лавки. В общем — возвращались ли вы из похода, неважно, успешного или не очень, или только готовились к его началу — тут вам помогли бы при любом раскладе.

Вернулся с добычей? Надо отметить! Не повезло — залей неудачу. Только готовишься отчалить — пробеги взором по вывескам — вдруг забыл чего?

— Что знакомо? — моя реакция не вызвала особого удивления у Вильсона.

— Ну да. Всё как везде.

— А чего ты ждал? — он рассмеялся и дружески ткнул меня в бок.

Ответить я не успел — мимо нас, пересекающимся курсом продефилировала стайка девиц, бросая оценивающе заинтересованные взгляды. Оценивающие доставались мне, а заинтересованные — Вильсону. Я уже было приготовился к шоу «выбери меня», прямо через них к нам протолкался изрядно поднабравшийся полуголый мужик. Его коричневая кожаная куртка была надета прямо на голое тело, которое проглядывало розовой, молодой кожей.

— А ну, кыш отсюда, вертихвостки! — Для усиления эффекта он помахал рукой, будто отгонял мух и девушки поспешно ретировались, даже не вступая в обычную при подобных ситуациях пикировку.

— Говорят — ты с удачей сегодня, Весельчак? — Он отпил из фляги, которую держал в левой руке и покосился на меня. — А это что за дрищ с тобой?

— Вижу, ты вышел из госпиталя, Басеф? — мой спутник бесцеремонно отобрал у него флягу и сделав глоток вернул её владельцу. — Как тушка? Все ожоги залечил?

— Ноги ещё болят, — он кивнул на свои широкие и тоже кожаные чёрные шаровары. — Ты со мной поосторожнее, парень, — я, моё присутствие рядом с Вильсоном явно не давало ему покоя. — Я приговорён к смерти в шестнадцати системах. Я, ты, то есть, ты мне не нравишься, дрыщь! — Он вызывающе посмотрел на меня, высказывая явное желание завершить наш разговор мордобоем.

— На шестнадцати?

— Да! И на всех — к смерти! Что скажешь?

— Круто, — я чуть кивнул головой. — А меня вот только один раз.

— Один чего?

— Казнили. Привели в исполнение.

— Чё? Как это?

— Сожгли. На костре.

— И как? — Он выглядел сильно удивлённым.

— Как, как… Больно! Дай! — Я потянулся к фляге и забрав её сделал хороший глоток. В ней оказался коньяк, тёплой волной, прошедшейся по пищеводу и зажегший небольшой пожар в животе.

— Весельчак? — Басеф повернулся к нему. — Как это — казнили?

— Тебе-то что? Казнили? Ну так это только его личное дело. Он теперь с нами, и я за него ручаюсь. Вопросы?

Вопросов не последовало, точнее они были, и приятели ещё некоторое время беседовали, обмениваясь стремительно пустеющей флягой, но я перестал быть темой для дискуссии.

— Он неплохой канонир, — пояснил мне Вильсон, когда, распрощавшись с уже едва стоявшим на ногах Басефом. — Обгорел сильно месяца три назад, вот — бездельничает пока.

Пройдя по проспекту, носящему незатейливое название Променад, мы свернули в одну из боковых улочек и, немного поплутав, постучались в неприметную дверь с небольшой табличкой.

Она гласила: «Бланки и Карты».

— Нам сюда.

К моему удивлению встречать нас никто не вышел и, пройдя по небольшому коридору мы оказались в просторной комнате.

Её большую часть занимал какой-то агрегат. Подле его пульта стоял стол и пара офисных кресел.

— Давай карту и садись, — он плюхнулся на стул и протянув ко мне руку, требовательно пошевелил пальцами.

Отдав ему карточку, я сел на стул напротив и приготовился наблюдать.

— Вот, держи. — Перегнувшись через стол, Вильсон протянул мне новое удостоверение личности.

— Сэм Люциус, — прочитав своё новое имя я вопросительно посмотрел на него и он, усмехнувшись, он вообще любил усмехаться, за что и получил своё прозвище, ставшее со временем и его позывным — Весельчак, он пояснил. — Для тебя же старались.

— Поясни?

— Не тупи, Сёма…эээ Сэм. Сёма, Семён — Сем. Близко?

— Угу. А фамилия?

— Ты кем был? Светозаровым? Будешь Люцифером, тоже со светом связанно. Ну, укоротили малость, чтобы быстрее выговаривать и что бы не так пафосно было. Люциус. Люци-уус! — Он проговорил мою новую фамилию несколько раз, будто пробовал её на вкус. — Хорошо звучит! Себе бы взял, но, — Весельчак развёл руками. — Не могу. Привык. Позывной тебе я Князь сделал.

— Князь? Типа я — Князь Тьмы?

— Прикольно, да? А заодно и особистов по ложному следу пустим — нехай они благородных трясут, докапываются — кто из их братии в Братство ушёл.

Он снова усмехнулся, довольный результатом.

— Позывной поменяй, — я положил карточку на стол перед ним.

— Ты чего? Здорово же всё?!

— Сделай позывным Поп.

— Поп?!

— Да.

— Это из церкви который? — Подозрительно покосившись на меня он подобрал кусочек пластика, но не стал вставлять его в считыватель, продолжая буравить меня взглядом.

— Он самый. Это мой старый позывной, привык я к нему. Да и особисты — пусть среди жрецов отщепенца ищут.

— Может оставим?

Я отрицательно покачал головой.

— Ну знаешь! — Продолжая недовольно ворчать он вставил карту в щель прибора.

В отличии от того, что я видел у доктора-особиста на эсминце, этот был гораздо крупнее и занимал своими блоками практически половину стандартного пятидесяти тонного контейнера.

— Старая модель, — пояснил мне Вильсон, когда я оказался тут в первый раз — при проведении биологического сканирования. — Имперцы списали её лет так шестьдесят назад, как безнадёжно устаревшую. Ну а мы купили партию металолома, у нужных людей.

— И что — в Империи за столько лет ничего не поменялось?

— Не-а. А зачем? Конструкцию они оптимизировали, ну — ты видел на корабле, но принципы, правила оформления и формат данных — менять не стали. Догадываешься почему?

— Нет.

— А ты прикинь, сколько будет стоить переделка документов для всех граждан Империи. Этого же ни один бюджет не вынесет. Понял?