СССР-2010 - Александр Афанасьев

Аэропортов в Ижевске два. Старый и новый.

Старый аэропорт – это больше и не аэропорт, а жилой квартал, в котором самолетные стоянки застроены домами или превратились в Восточный рынок, взлетная полоса стала частью улицы Молодежной, а центром района стал Ижевский Экспоцентр. Новый аэропорт был построен в семьдесят четвертом за городом, в деревне Старое Мартьяново. По дороге туда я умудрился разогнаться на своей «Королле» до двухсот – проверял технику и свою реакцию. Маша сидела рядом и ничего не сказала…

Аэропорт был типовым, двухэтажным, для нашего города маленьким, но это и понятно. У нас город не закрытый, но оборонки много, а достопримечательностей почти нет, потому туризм никто не развивает. Так что «Ил-90»^[40], заходящий на посадку в нашем аэропорту, можно увидеть не часто…

Мы стояли на втором этаже аэропорта, вместе с нами был начальник отдела местного УКГБ, которого назначили ответственным. Когда к самолету погнали аэропортовский автобус, я достал из сумки оптический прицел без крона, который позаимствовал на работе, дал Маше.

– Смотри, как будут выходить.

Мне смотреть нечего. Мне придется изображать глупого селезня.

Кагэбэшник потеет. Оно и понятно – два года до пенсии. Ладно…

– Видишь что-то?

– Они пошли…

Да сам вижу, что пошли. Интересно все-таки, неужели американцы пошли на убийство? На убийство в Советском Союзе? Они же не могут не понимать, что в ответ на отрезанную голову в СССР отрежут голову кому-то из них. Земля-то круглая.

– Видишь кого-то?

Маша вдруг выронила прицел, и он громко стукнулся о плитку.

– Выпей…

…

– Выпей, сказал.

В машине я возил бутылку коньяка – старая привычка. Спецназ на задания всегда берет фляжку со спиртом, некоторые, особенно выходцы с флота, заменяют спирт на коньяк. И согреться, и рану продезинфицировать. Я возил бутылку армянского – мало ли что. Может, и гаишнику придется подарить…

– Осторожнее ты…

Маша хлебнула, закашлялась. На глазах выступили слезы.

– Кого ты увидела? – я кивнул на аэропорт. – Там кто-то есть?

– Суку одну.

Однако…

Через ворота аэродрома в сопровождении машины ГАИ проплыли два «Икаруса» с затонированными стеклами. Я прикинул – селить их, видимо, будут в самой новой гостинице, «Загородной» – это она так называется, «Загородная». Потому что стоит за городом, на Як-Бодьинском тракте, в зеленой зоне. Ехать туда проще всего по кольцевой, но гостей, думаю, повезут через весь город. Раз с ГАИ…

Я тронул машину, пристроился как раз за обкомовской «Татрой», обогнав служебку КГБ. Те мигнули фарами, но я сделал вид, что не увидел…

– Как зовут суку?

– Николь… ее точно не было.

– Могли в последний момент включить. Кто такая Николь?

– Моя соседка. Они жили рядом с нами.

– В США?

…

Ясно…

Учитывая обстоятельства, светиться у самого отеля я не стал, принял вправо и остановился. Отель был камерный, всего пять этажей, это и не отель скорее, а санаторий. Его обком для себя строил, потом вышел декрет о запрещении хозяйственной деятельности^[41], и теперь тут был шикарный по местным меркам отель. Три звезды он заслуживал точно. Может, даже и четыре…

Гэбэшная «Волга» описала круг на разворотной площадке отеля и, нарушая правила, притерлась к моей машине. Начальник отдела КГБ опустил стекло, он был красным, потным и злым…

– Что у вас происходит?

– Ничего, – грубо ответил я, – вам приказали сопровождать, вот и сопровождайте…

В отель я так и не рискнул соваться. Поехал по окружной, на пересечении с Воткинским шоссе, где хорошо ловит мобильник – набрал номер Янкеля. Доложил ситуацию, затем дал трубку Маше. Маша доложить, как положено, не смогла. Потом трубку снова взял я.

– Михаил Ефимович, мои действия?

– Отвезешь жену домой, и сидите там, пока не приеду. Безвылазно!

– Ясно.

– Все слишком далеко зашло. Дальше, чем мы думали.

Да уж понятное дело. Если эту американку направили сюда специально – значит, они располагают информацией не только обо мне, но и о Маше. А это значит, у них есть источник здесь. И неслабый источник.

А дальше… дальше можно и до Эймса добраться. Я этот скандал помню. Мы так и не подтвердили, что он на нашей территории, но если он у нас, мы его вывезли, то он должен содержаться под строжайшей охраной. Американцы пойдут на все, чтобы ликвидировать его. Ликвидировать беглого заместителя директора ЦРУ, не дать ему умереть в своей постели – для них это будет дело принципа. Слишком плохой пример иначе получается…

Да… похоже, моя семейная жизнь заканчивается, едва успев начаться…

Дом встречал родной неприбранностью и ставшей уже родной пустотой. Я посадил мою «супругу» на диван, пошел на кухню заваривать чай. Хорошо, что услышал звон стекла. Бросился назад.