Колдун 3 - Кай Вэрди

Хейнкели, сделав круг, снова зашли для атаки. Мужчины кабанами вломились в камыши, чувствуя, как ноги начинает засасывать в трясину. Жуков, начавший отходить от шока, орал и хватался руками за лицо, пытаясь протереть выбитый глаз и глубже вгоняя в кожу и на глазах опухавшую, окровавленную глазницу осколки стекла.

— Ложись! — не своим голосом заорал Димка, плюхаясь в воду и утягивая за собой Пашку, а тот по цепочке Смородинова.

Влад, бежавший следом, зашел чуть в сторону и, падая, резко рубанул рукой по камышам, заваливая их на друзей. Рухнув в воду, он с головой ушел в грязную муть, резко перевернулся и потянул на себя камыши. Отплевываясь и стараясь не шевелиться, он смотрел, как от проносившегося над ними штурмовика отделились четыре черных точки, стремительно понесшиеся к земле. Инстинктивно зажав уши руками, он крепко зажмурился.

Удар, всплеск, полетевшие на них брызги… Мужчин накрыло волной грязи. В ту же секунду один за другим, слившись воедино, прогремели еще несколько взрывов. И тут же по воде прошлепали пули, чудом никого не зацепив.

Пилотам повезло невероятно — они попали в болотистое место, и бомба ушла глубоко в почву. Их не засыпало землей, не накрыло большой волной — было слишком мелко для действительно опасных волн, камыши, плотно росшие на полуболотце, послужили надежной подстилкой, не позволив им провалиться в трясину, и даже пулеметная очередь прошла в полуметре, никого не зацепив.

Дождавшись, когда штурмовики улетят, Влад ползком выбрался на твердую почву и поднялся на ноги, осматриваясь.

Судя по повреждениям, целью пилотов были транспортные платформы с танками. Сам поезд уцелел, и три первых пассажирских вагона тоже были боле-менее целыми. А вот транспортным платформам с танками досталось. Часть танков валялись на земле, пара потерявших свои башни — вверх гусеницами. Еще несколько лежали на боку. Хвост четвертого вагона был смят и раскурочен — видимо, туда попала авиабомба. Рядом с вагонами лежали люди.

За спиной зашевелились и начали выбираться сослуживцы. Казаков оглянулся и зашлепал к ребятам. Помог поднять и выволочь на берег Жукова. Димка с Сашкой сели рядом со стонущим товарищем.

— Что теперь? — пытаясь расстегнуть напитавшийся жидкой грязью черный реглан, мрачно спросил Сашка.

— Командировочные удостоверения у всех уцелели? — не менее мрачно поинтересовался Влад. — Еще не хватало, чтобы в дезертиры записали.

— Ну как сказать… — расстегивая карман и доставая мокрую насквозь бумажку с поплывшими чернилами, ответил Димка. — Хрен мы их сейчас высушим.

Сашка от души выматерился.

— Ладно. Хоть что-то… — вздохнул Казаков, коснувшись своего кармана. — Укройтесь пока где-нибудь, вдруг снова налет. Я пойду посмотрю, что там, — кивнул он на поезд.

— Где ты здесь укроешься-то? — поднял на него глаза Сашка. — Пашку бы перевязать… И что с Киром?

— Да хоть в танке! — психанул Влад. — Все броня.

— Чего орешь-то? — взглянул на него исподлобья Димка. — Пашку в танк не затащим. Ладно, иди, сами разберемся, — проворчал он, оглядываясь.

Казаков открыл было рот, чтобы ответить, но, увидев предупреждающий злой взгляд Димки, махнул рукой и пошел к составу.

Возле разбомбленного состава майор НКВД уже распоряжался, пытаясь организовать подобие отряда из выживших. Машинист с приданными ему помощниками осматривали пути и паровоз с уцелевшими вагонами на предмет повреждений, способных помешать движению состава, не особо пострадавшие собирали трупы и раненых, стаскивая их к поезду, кто-то пытался отцепить поврежденный четвертый вагон, трое человек осматривали танки в надежде отыскать способные двигаться своим ходом.

Заметив Казакова, он махнул ему рукой:

— Лейтенант! Давай сюда!

— Товарищ майор… — подойдя к нему, Казаков отдал честь, только потом вспомнив, что на голове нет ни шлема, ни пилотки. — Там у нас…

— Лейтенант, ты купался, что ли? Почему в таком виде? — нахмурившись, резко спросил он.

— В камышах от артобстрела укрылись, товарищ майор, — отозвался Казаков.

— Ладно, мокрым походишь, не до того. Найди себе пару и ступайте в вагоны. Туда еще никого не отправлял. Трупы мешать будут, а они там наверняка есть. Тела сложите в одном вагоне друг на друга, поближе к тамбуру, раненых разместите на полках. Проверить вагоны на наличие перевязочных материалов — нужно хоть как перевязать раненых, — быстро отдавал он распоряжения. — Приказ ясен?

— Ясен, товарищ майор. Только там у нас еще Жуков раненый, ребята вроде в порядке, а Кир пропал, — быстро выпалил он.

— Сколько вас? — нахмурился майор.

— Было пятеро. Смородинов и Рыжов с раненым Жуковым сейчас. Ему глаз выбило и второй поврежден, — четко ответил Влад.

— А пятый?

— А пятый пропал. Его с нами не было уже, когда к болотцу бежали, — сдвинув брови, припомнил Влад.

— Ладно, потом разберемся. Далеко эти двое с раненым? — следя глазами за суетившимися вокруг состава людьми, рассеянно произнес майор.

— Товарищ майор! — подбежал к нему взмыленный машинист. — Товарищ майор!

— Что там у тебя? Паровоз цел? — мгновенно забывая о Казакове, резко вскинул он глаза на машиниста.

— Уф… Цел. Покоцало его маленько, да уголь раскидало, а так цел, — выдохнул тот.

— До Воронежа добраться сможем? — нахмурил он брови.

— Коли пути не разбомбили впереди, дак чего не смочь-то? — развел машинист руками. — Тока уголь бы подсобрать, а то паровоз-то не поедет. Ему уголь надоть.

Казаков, поняв, что майору не до него, помчался к ребятам. Пашку дотащили до их вагона, подняли в него. Добравшись до своих мест, увидели и Кира, лежавшего возле окна. Димка склонился над ним, приложив пальцы к шее и, подняв глаза на остальных, покачал головой.

Пашку уложили на полку. Сашка огляделся, и, заметив пару чемоданов, валявшихся возле окна, распотрошил их. Чемоданы, очевидно, принадлежали женщинам, ехавшим с ними. Найдя пару ночных рубашек, он разодрал их на полосы, передав импровизированные бинты Димке:

— Забинтуй его. И стекла, которые увидишь, вынуть постарайся, — быстро проговорил он и, нарвав еще бинтов, дернул за штаны Влада, пытавшегося помочь стонавшей девушке, лежавшей на верхней полке. — Может, вниз ее? Вот еще бинты.

Влад, не ответив, сосредоточился на девушке. Капитану, лежавшему рядом с ней, было уже не помочь — ему осколками разнесло голову. У девушки было ранение в живот, насколько серьезное — не понятно. Но оставлять ее на верхней полке точно не стоило.

— Да, давай снимем. Помоги, — не оборачиваясь, наконец ответил Казаков.

Пилоты начали осторожно снимать девушку с полки. Она застонала громче,