Дот - Алексей Супруненко

Володин, стоя у машины, отдавал необходимые распоряжения. Катя посмотрела на Сергея и задумалась.

— Сергей, это ты командир гарнизона этого объекта? — она кивнула головой в сторону огневой точки.

— Я, — открыто признался парень.

— Выходит, что «Призрачный лейтенант» это ты и есть?

— Почему призрачный? Я пока живой, а не призрачный.

Ключевое слово пока. Она-то знала, чем это все закончится и конкретно защита именно этого дота.

— Ты возьмешь меня к себе? — немного поникшим голоском произнесла девушка, пожалев, что так настойчиво просилась к Володину.

— К себе не имею права. Попытаюсь устроить вас в медсанбат. Тут ребята оборонный рубеж возводят, к ним и сходим. Петренко, оставляю тебя за старшего.

Сержант небрежно козырнул. Володин прошел с Катей до линии окопов. Здесь без труда нашли такого же молоденького лейтенанта, как и Сергей.

— Ну, как ты успеваешь? — спросил пехотинца пулеметчик. Скорее всего, они были знакомы, сделала вывод Екатерина.

— Немного осталось, — устало ответил собеседник.

— Не дрогните? — с подковыркой спросил знакомого Володин.

— Смеешься? Ты за бетонной стенкой сидеть будешь, а я? — махнул он на открытую местность.

— Патронов на два хороших боя. Артиллерии нет. Если пойдут танки, остаются только гранаты, да и тех кот наплакал, — жаловался лейтенант.

— А, что комбат?

— Сережа, ты вроде не знаешь! Сказал, что держаться.

— Значит, будем держаться, — уверенно сказал пулеметчик.

— А ты, что с барышней гуляешь? — переключил свое внимание пехотный лейтенант на спутницу знакомого.

— Понимаешь Дима, просил в батальоне 1-го номера на «Максим», а прислали санитарку. Куда я ее возьму?

— Н-да, бардак! — согласился лейтенант Дима.

— Может, к себе пристроишь? — предложил Володин.

— Конечно, — моментально согласился собеседник.

— У меня одна Лариска всей медсанчастью заведует. Еще одна санитарка не помешает.

— Вот и договорились, — обрадовался Сергей, что удалось пристроить девушку. Дима нырнул в окоп, чтобы дать возможность молодым людям поговорить.

— Вот и все. Считайте, что я выполнил вашу просьбу, только от этого почему-то мне не радостно. Привез вас на передовую. Лучше бы оставил в Полоцке.

Катя сделала к нему шаг и оказалась совсем рядом.

— Не лучше Сережа. От судьбы никуда не денешься. Наверное, я сильно нагрешила, что оказалась здесь и в такое время, — смирилась со своей участью Екатерина.

— Вы верите в Бога? — удивился лейтенант. Кате захотелось крикнуть ему в лицо, а что ты вообще обо мне знаешь? Тащил под венец и не удосужился узнать, кем является на самом деле твоя избранница?

— Я верю, в судьбу и благодарю, что на моем пути повстречался такой человек, как ты, — выкрутилась Екатерина, чтобы не отвечать на этот вопрос.

— Я тоже ей благодарен. Как жаль, что мы познакомились так поздно, — все еще переживал Володин, что не смог осуществить свои намерения.

— Катя, мое предложение остается в силе. Если вы не против, то нас может расписать и командир полка. В военное время у него есть такие полномочия, — не терял надежды Сергей.

— Сережа, давай переживем эти дни, а там посмотрим, — ушла от прямого ответа москвичка.

— Значит, нет? — сделал вывод парень, после таких слов девушки.

— Это не отказ, а просто пауза. Надо выдержать паузу, — пожалела чувства лейтенанта санитарка.

— Ты береги себя! — попросила она и на прощание поцеловала его в губы. На этом и простились. Она не собиралась слушать его слов признания. К чему они сейчас? Сережке суждено было стать «Призрачным лейтенантом», а она не хотела быть невестой призрака. Она вообще не хотела умирать, а все шло именно к этому. Проклятый Виктор! Попадись он ей сейчас под руку, застрелила бы собственноручно.

С Ларисой, санинструктором роты, она познакомилась с подачи лейтенанта Димы. Он видел, как прощалась парочка, и не стал пытаться ухаживать за санитаркой, как обычно происходило в подобных случаях. Девушки быстро нашли общий язык. Лариса надавила на старшину роты, и он выделил для новенькой обмундирование красноармейца. В штанах на позиции было сподручнее. С сапогами немного сложнее получилось. Ее ноги ничего кроме туфель и кроссовок не знали, а тут керзачи, да еще и с портянками. Лара несколько раз продемонстрировала, как следует обращаться с портянками и приободрила тем, что так все ходят и Катя привыкнет. У них с Ларисой и двумя санитарами-носильщиками, был оборудован свой блиндаж на удалении от передней линии. Толком Еремина обжиться не успела. В первый день ее появления на переднем крае началось наступление фашистов. От разрывов мин и снарядов Еремина забилась в дальний угол блиндажа, боясь поднять голову. Лариса только посмеивалась над ней. Когда носильщики принесли первого раненного санинструктор рявкнула на москвичку и та, позабыв страх принялась заниматься положенным делом. Взрывы не прекращались, перемешавшись с ружейно-пулеметной стрекотней. Раненным бойцам они оказывали самую первую медицинскую помощь. Дальше их должны были переправить в батальонный медицинский пункт, а там, в полковой или госпиталь. С каждым часом боя количество солдат получивших ранение увеличивалось. Укрытие наполнялась бойцами. Кровь, стоны, причитания и взрывы, взрывы, все это давило на голову. В промежутке между атаками приполз к ним лейтенант Дима и сообщил, что ночью придет машина за раненными. Еле дождались темноты. Грузили сами. Намучались, пока отправили. Упали уставшие и голодные. Из еды нашелся один сухарь, который и поделили поровну. Пока не стреляли, прилегли поспать. С восходом солнца все началось по новой. Артподготовка и новая атака. Пулеметы дота строчили без умолку. Потянулись сюда и те, кого зацепило осколком или пулей. К полудню не вернулся с передовой не один из санитаров-носильщиков. Лариска с серьезным выражением лица собирала санитарную сумку.

— Ну, что подруга, пришел и наш черед.

— Это ты к чему? — настороженно переспросила Еремина.

— На передок пойдем, — без лишнего пафоса, спокойно сказала девушка.

— Так там же кромешный ад! — не хотела, Катя покидать блиндаж.

— Не кому, кроме нас. Бери сумку.

— Лар, а может не стоит? — захныкала москвичка.

— Как это не стоит? Парни там кровью истекают, а мы здесь сидеть будем? Собирайся, тебе говорю.

— Так ведь и убить могут.

— Катька подбери сопли. Ты здесь зачем? Я, чтобы Родину защищать и спасать бойцов мой долг. Если струсила, так и скажи. Я пойму. Значит это не твое, — строго произнесла Лариса. Вопрос санинструктора пришелся в десятку. Действительно, зачем она здесь? Чего хотела? Проверить себя? Понять, где предел возможностей? Неужели на этом блиндаже она и сдулась? Лара не боится и идет. А чем она от нее отличается?

Екатерина сжала кулачки, процедила сквозь зубы: «- Я не струсила».

До передней линии бежали, пригибаясь от пуль, а где-то приходилось и ползти. Катя