Летун - Олег Быстров

– Андрей Павлович, заждались? Вы уж простите нас, занятых людей! Везде требуется участие экспертов – то там, то здесь. Ни рук, ни ног не хватает! А ещё более того – головы, – и он заразительно рассмеялся. – Проходите в кабинет, сударь мой, прошу вас.

Это была небольшая, совершенно рабочего назначения комната. Два стола, стулья, сейф в углу. Около одного из столов сидел уже знакомый эксперт Шнуров. Сидел сбоку, сняв фуражку и вольно закинув ногу за ногу.

– Вот сюда, прошу, – указал на стул перед этим самым столом улыбчивый член Коллегии. И сам сел за стол. – Разрешите представиться, эксперт первого ранга Даковский.

И этот с таким же жетоном на груди, невольно отметил Андрей. Любят они тут всякие побрякушки. Впрочем, во всех закрытых организациях их любят.

– Быть может, чаю? – любезно предложил Даковский. – Хотя сегодня такая духота! Лучше я налью вам водички. Холодненькой, специально летом в леднике держим…

Он набулькал из пузатого, запотевшего графина целый стакан и Сосновцев, едва успев поблагодарить, жадно, в три глотка выпил холодную, необычайно вкусную воду.

– Полегчало? – весело осведомился Даковский. – Вот и славно. Ну-с, тогда преступим.

И посыпались вопросы: где родился, кто были папенька и маменька, где прошло детство? А родителей любили, уважали? Ах даже так, примите наши соболезнования… А чем увлекались в детстве?

И так с двух сторон, безостановочно. Даковского сменял Шнуров, Шнурова – Даковский, заставляя Сосновцева крутить головой. А дальше больше – кружок молодых социалистов посещаем? А Маркса читали? И что, согласны с выводами? Ах, не читали, да и бог с ним… а кто из знакомых читал? А кто посещал? И где это было? Ну не было, и ладно… А во Владимире в каком часу оказались? И ещё, ещё, с двух сторон, наперебой и по очереди…

Но странное дело, Андрей совершенно не чувствовал скованности или напряжения. Напротив, воспоминания доставляли ему наслаждение. Откуда-то из уголков памяти всплывали смешные эпизоды школьной жизни, армейские байки, студенческие похождения. И он с удовольствием, со смехом рассказывал свою жизнь этим отличным ребятам – весёлым, кивающим с пониманием, готовно улыбающимся шуткам…

Казалось, Сосновцев мог бы говорить с ними весь день, но когда дошло до перелёта на дирижабле, Даковский неожиданно прервал Андрея:

– Довольно, друг мой. Мы бы ещё с удовольствием послушали, вы отменный рассказчик, но дел невпроворот.

Андрей застыл с раскрытым ртом, чувствую себя как бы даже слегка обиженным, но эксперт первого ранга отошёл к сейфу, погремел замком, поколдовал у открытой дверцы.

– Вот, – вернулся он к столу с рюмкой тёмной жидкости, – выпейте. Это вас слегка взбодрит. Сейчас вам предстоит подняться этажом выше, к начальству. Нужно быть в форме.

Сосновцев с сомнением посмотрел на содержимое рюмки:

– Я, вообще-то, не пью…

– Это не алкоголь, – заверил Даковский, на глазах теряя свою весёлость и обаяние. – Целебная настойка на травах, не более. Пейте и ступайте. Начальство ждать не любит. Шнуров вас проводит.

После рюмки в висках как бы прозвенели колокольчики, а голова стала пустой и чистой. Чувство эйфории, только что поглощавшее его, исчезло, на смену ему пришла усталость и некоторая неловкость. Но эксперт третьего ранга уже надел фуражку, одёрнул френч:

– Прошу следовать за мной.

– Рад был знакомству и приятной беседе, многоуважаемые господа эксперты, – ни к кому конкретно не обращаясь, но и не скрывая сарказма, попрощался Сосновцев.

Ответа он не ждал, однако Даковский отреагировал. Тихо и устало проговорил, глядя в сторону:

– Служба такая, сударь мой. Государева…

На втором этаже оказалась дверь, до чрезвычайности похожая на таковую, ведущую в кабинет Главного Комиссара. Такая же тяжёлая, неприступная, будто пропитанная властью человека за ней восседающего. Не доходя до двери примерно с метр, Шнуров притормозил. Не поворачивая головы, по-уставному вздёрнув подбородок и выпрямив спину, он прошипел:

– Зайдёте на два шага и остановитесь. Сейчас вы предстанете перед Главным Экспертом Правовой коллегии Российской империи, извольте соответствовать. При необходимости обращаться «достопочтимый господин Главный Эксперт». Лишних вопросов не задавать, лучше вообще молчать и слушать.

Несколько мгновений эксперт третьего ранга стоял недвижимо, потом, будто получив неведомый знак (очевидно, всемогущий начальник умел управлять подчинёнными сквозь стены), распахнул дверь. Шагнул внутрь и тут же сместился вправо, там и застыл истуканом. Сосновцев воспринял всё это как предложение войти и тоже переступил порог кабинета. Это была высокая сводчатая комната. Просторная, скорее зал, чем комната. Уже не занавески – тяжёлые гобелены висели на стенах и окнах. По углам горели светильники. Но дышалось здесь легко, никакой духоты не было в помине.

У дальней стены располагался стол, на котором имелись лишь массивный бронзовый писчий прибор и единственный лист бумаги. Никаких стульев или кресел для посетителей не предусматривалось. За столом, склонившись, сидел человек. Ни внешности его, ни возраста при таком освещении и на таком расстоянии рассмотреть было невозможно.

– Господин Сосновцев Андрей Павлович? – глухим голосом спросил он. – Моё имя Артакс.

– Вы – русский, достопочтимый господин? – сморозил Андрей глупость от неожиданности. Все инструкции эксперта третьего ранга отчего-то вмиг вылетели из головы.

– Русский, если вас это беспокоит. Но сейчас важнее другое. А именно то, что я последняя инстанция, принимающая участие в вашей судьбе. Решающее участие. Содержание недавней беседы с экспертами Коллегии меня удовлетворило. Вердикт будет таков: проживать вам надлежит во Владимире, куда и попали. Учительствуйте, либо найдите себе какое-нибудь иное достойное применение. Пока соблюдаете законы Российской империи и трудитесь на общее благо, никто вас не потревожит. Вот и всё, сударь. Если появятся затруднения, обращайтесь к особому агенту Владимирской жандармерии. Именно его заботам вы будете вверены в первую очередь. Есть вопросы?

– Н-нет, – чуть дрогнул голосом Сосновцев, – я всё понял, достопочтимый господин…

– Вот и славно. Эксперт, проводите гостя. Предписание передайте сопровождающему лицу, господину Постышеву, – и толкнул по столу тот единственный лист бумаги, что лежал перед ним.

Эксперт чётким шагом проследовал к столу и подхватил документ. Тут же вернулся. Сосновцев попятился к выходу, вездесущий Шнуров подхватил его под локоть – хватка у эксперта оказалась поистине железная – и буквально вытолкнул из кабинета.

– А вы молодцом, сударь, – усмехнулся он несколько мгновений спустя, сопровождая Андрея по лестнице. – Многие, попадая в эти чертоги, норовят грохнуться в обморок. Ну да ладно – всё обошлось и слава богу…

Постышев, получив предписание, удовлетворённо кивнул. Будто знал наперёд, что так всё и получится.