Проект Зен - Василий Горъ

– В каком смысле «валять дурака», сэр?

– Для того чтобы гарантированно прикрыть задницы, нам нужен материал определенной направленности. И по возможности модерируемый. Если еще конкретнее, то нам требуются нормальные человеческие реакции. Твои. Некоторый объем мы уже набрали – подняли записи всех подготовительных фаз проведенных акций, изменили даты и залили соответствующие «обманки» в архивы СУВД, полиции и МВБ. Но получающаяся картина пока еще выглядит крайне неубедительно, и ее надо дополнять. Короче говоря, мне требуются записи, в которых ты развлекаешься. В баре, на пляже, на танцполе и, что самое главное, – тут он подался вперед, уперся грудью в столешницу и, не мигая, уставился мне в глаза, – в постели! Хоть с бабой, хоть с мужиком, хоть с животным, но в ней, понял?!

Намек был понятен. Более чем. Поэтому я скрипнул зубами и на всякий случай опустил взгляд. А Симмонс, словно не заметив моей реакции, продолжил в том же духе:

– Это требование появилось не просто так – мы вскрыли комм Эйсиса, проанализировали выкладки, изложенные в письме к дяде, и разработали оптимальную стратегию защиты. Говоря иными словами, если мы докажем, что ты абсолютно нормален, то утрутся любые проверяющие. Если нет – будет плохо. Всем…

Предложение звучало логично, и я заставил себя успокоиться – ушел в себя, погонял ситуацию в расчетно-аналитическом блоке, прикинул десяток наиболее вероятных способов выхода из сложившейся ситуации и решил, что с совестью можно будет договориться и в этот раз:

– Что ж, если нужно, значит, уйду в отпуск. Готовить материал. Скорее всего, сегодня же…

…Пострелять вволю и тем сорвать свое плохое настроение на мишенях мне не удалось – не успел я завалиться на полигон, получить патроны и выйти на огневую позицию, как рядом с тренажером снова нарисовался Кайман:

– А скажи-ка мне, парень, что ты тут делаешь? Если мне не изменяет память, мы кое о чем договорились!

– Хотел слегка размяться, сэр! – угрюмо буркнул я. – Вылет рейсового челнока на Рокфорд – в двенадцать часов дня. Собираться от силы минут тридцать. Соответственно, оставшееся вре…

– А куда ты собираешься отправиться после Рокфорда? – чуть успокоившись, поинтересовался Симмонс.

– В Даллас, сэр!

– Почему?

– Во-первых, туда есть прямые рейсы военных бортов, сэр. Во-вторых, и сам город, и примыкающая к нему территория входят в зону контроля искина двенадцатой полковой авиагруппы третьей дивизии морской пехоты, а значит, в экстремальной ситуации я смогу вызвать наш патруль и тем самым гарантированно не попасть на ментоскопирование. Ну и, в-третьих, в штате Новый Техас запрещено ношение любых видов оружия, включая травматическое и холодное, что существенно упроща…

– А то, что на Золотых пляжах толпами шарятся отпускники ВКС, ВМС и Береговой Охраны, жаждущие приключений, тебя не колышет?

– Как говорит подполковник Миллер, сэр, «если морской пехотинец боится соседа по кубрику, то чем и как встретит он врага»?

– Хороший настрой, правильный! – ухмыльнулся первый лейтенант и тут же посерьезнел. – В каком образе полетишь, уже решил?

– Да, сэр, – предельно серьезно ответил я. – В своем же. Но только конца пятого года службы.

Взгляд Каймана поплыл – видимо, он решил подстраховаться и влезть в мое досье:

– Та-ак, тогда ты был мастер-сержантом… с девятью военно-учетными специальностями и с семью имплантатами. А что у тебя было из наград? А, вижу: один-единственный Военно-морской крест, Серебряная звезда, медаль военно-морского флота и корпуса морской пехоты, Пурпурное сердце…

– Если вы ищете медаль «За выдающуюся службу»^[27], сэр, то я получил ее позже! – негромко сообщил я.

Симмонс меня не услышал – продолжал копаться в инфоблоках и что-то неразборчиво бубнить. Поняв, что он прикидывает другие варианты, я вывел на голоэкран страничку с вариантами условий стрельбы и принялся колдовать с настройками усложнений боевой задачи. Увы, закончить подготовку не успел – минуты через три Кайман свернул мое досье и удовлетворенно хмыкнул:

– Что ж, пожалуй, вариант далеко не худший!

– Значит, я могу продолжить самоподготовку, сэр?! – сдуру спросил я. И тут же пожалел, что открыл рот.

– Никак не уймешься? Что ж, примем меры… Та-а-ак… твои коды доступа в ВИКи… р-раз… и аннулированы! Идентификаторы «дублей»… заблокированы! Доступ к банковским счетам на территории базы… заморожен! Все, Рид, до возвращения из отпуска ты сможешь попасть только в казарму, столовую, терминал ожидания космодрома и в «Чистилище»! Да, ты не ослышался – для того чтобы ты не маялся дурью еще и в отпуске, рекомендую… нет, приказываю пройти процедуру «Всплеск», а уже потом валить в казарму и готовиться к вылету. Вопросы?!

Отказываться от «Всплеска», а также напоминать Кайману о наличии у меня целого букета ВУС^[28], позволяющих вскрывать большинство как электронных, так и механических замков, было равноценно самоубийству. Поэтому я состроил подобающее моменту выражение лица, дождался, пока первый лейтенант закончит меня строить, отдал честь и отправился в медцентр…

…Мое появление на дорожке, соединяющей здание ВТК^[29] и комплекс зданий медцентра, получилось эффектнее некуда: личный состав второго взвода роты «Браво», возвращавшийся с утренней пробежки под «I Got a Girl in a Mississippi Town», прервал дикий рев, называемый песней, и сбился с шага. Ничего удивительного в этом не было, ибо для любого военнослужащего отдельного разведывательного батальона шестой дивизии морской пехоты Федерации Независимых Систем словосочетание «сержант-майор Роберт Рид» ассоциировалось исключительно со словом «тренировка». И никак не сочеталось со словами «отдых», «безделье» и тем более «прогулочный шаг».

Мазнув равнодушным взглядом по ошарашенным лицам парней, я коротко кивнул в ответ на приветствие штаб-сержанта, «выгуливавшего» это стадо, и продолжил променад. Пока добирался до корпуса «Бета», шокировал еще пару сотен встречных и поперечных, потом вошел в холл, спустился на минус шестой этаж и, пройдя процедуру идентификации, сдался маньякам-яйцеголовым…