Лес - Игорь Власов

– Не все так просто, – Шептун осторожно огладил бороду. – Торговать – это да, очень даже правильно. А вот все что ни попадя из Леса за Быструю воду тащить – это нельзя, большой бедой обернуться может. Это значит, специальные посты ставить надо, обученных людей к ним приставлять. А кому это надо? Лесничему? – Шептун взглянул на девушку. – Да ни в жизнь Хранитель такую ответственность на себя не возьмет! У него и без торговли все хорошо, а на простых людей плевать он хотел.

Клео промолчала: старик почти слово в слово повторил сказанное как-то в сердцах ее отцом.

– Ладно, – Шептун снова потеребил бороду.

Ник уже знал – это явный признак того, что старик нервничает.

– Сейчас не об этом, – Шептун вздохнул. – Впереди у нас большая дорога. Помните слова Нийи, сказанные нам на прощанье?

Все одновременно кивнули. Шептун, не глядя ни на кого, продолжил:

– Она сказала, что нас собрало вместе провидение. Хоть я никогда всерьез не верил во все эти провидения и всякие там предсказания, но сейчас это уж больно на правду похоже. Сильно мы тут все разные. И вроде как совсем не нужные друг другу.

Путники быстро переглянулись. Никто не возразил старику. Сит набрал было в рот воздуха, но в последний момент передумал и принялся носком сапога сбивать серый мох с земли.

Шептун удовлетворенно кивнул, оглядел поочередно своих спутников и, вытянув руку, указал чуть скрюченным пальцем на Клео:

– Ты – дочь Верховного, так?

Вместо ответа девушка бросила на старика быстрый взгляд, непроизвольно приосанившись.

– Ты, – он перевел палец на ее телохранителя, – альвар из древнейшего рода Терров.

Воин слегка кивнул, соглашаясь.

– Ты, Сит, – подкидыш, без роду и племени.

Мальчик встрепенулся, хотел что-то возразить, подавшись вперед, но под взглядом Шептуна осекся и вернулся на свое место.

– Ты, Ник, – найденыш, человек из Дальних земель, ищущий дорогу домой.

Ник отвел взгляд, а Шептун, тяжело вздохнув, ткнул себя пальцем в грудь:

– И я, гражданин Великого Города, Рич из рода Вестгейров, в Прилесье зовущийся Шептуном.

Мальчишка опять вскочил со своего места, с искренним недоумением посмотрел на старика, потом заглянул каждому в глаза, словно ища поддержки. Спутники только смущенно отводили взгляд.

– Да-да, Сит. Твой учитель родом из Города. Теперь ты должен это знать.

Казалось, мальчик сейчас заплачет: он уселся на свой мешок, повернувшись ко всем спиной. Шептун вздохнул:

– Неспроста это все, – он задумчиво покачал головой и закончил: – А значит, каждый для чего-то да сгодится. Поэтому тайн между нами быть не до́лжно, – он сделал ударение на первый слог. – Что-то в каждом из нас есть такое, что, может, человек и сам о себе не знает, а другие знать должны.

В воздухе повисло молчание. Все переваривали услышанное.

– Ну, коль я начал, мне и продолжать, – Шептун посмотрел на Ника. – Ты ведь, Ник, и вправду с Дальних земель будешь. Поначалу я, признаться, не верил, присматривался, – старик крякнул в бороду. – Да и как такому поверить. Чего я только не передумал, – он снова покачал головой. – Язык ты наш не понимал, это раз, – Шептун принялся загибать пальцы. – О Лесе ничегошеньки не знаешь. А им даже степняки детей своих пугают. Это два.

Ник, не скрывая любопытства, внимательно слушал старика.

– О Городе слыхом не слыхивал, это три. Уклад наш ты не понимаешь. Наивен порой, как ребенок, но не дурак. Знания имеешь – многих мыслителей за пояс заткнешь, это уже четыре, – Шептун опять тяжело вздохнул. – Много чего еще перечислять можно, но главное – Дар ты не чувствуешь.

У всех присутствующих вырвался вздох удивления. Все как один уставились на Ника. Тот с не меньшим удивлением обвел взглядом друзей.

– Вот оно что! – воскликнула Клео и тут же от чего-то смутилась. – Но так же не бывает, Шептун. Дар на всех ложится – и на людей, и на тварь лесную. Может, он из этих? – девушка замолчала, еще больше смутившись.

– Нет, не из этих, – Шептун поднял голову, посмотрел прямо в глаза Клео и, предупреждая следующий ее вопрос, твердо сказал: – Я сам, как вы, Великорожденная, изволили выразиться, «из этих».

Девушка от неожиданности присвистнула, альвар с силой клацнул мечом о ножны.

– Что тут происходит? – Ник, молчавший все это время, недоуменно переводил глаза с одного на другого. – О чем вы все тут толкуете?

– Ник не может использовать Дар, – Шептун спокойно смотрел на замерших в напряжении девушку и ее телохранителя. – Я, – произнес он с нажимом, – могу.

– Никогда не любил откровений, – Гунн-Терр еще раз звонко клацнул мечом и отвернулся.

– Может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – Ник снова попытался прояснить ситуацию.

– Погоди, Ник, – Шептун остановил его взмахом руки. – А ты сама, Клео, ничего в себе такого необычного не ощущала? Может, срезанные цветы в твоей комнате дольше стоят, не увядая, чем у других, а? Или, скажем, боль руками снимать можешь?

– Ты что, старик, себе позволяешь?! – в руке альвара сверкнул меч. Воин выхватил его настолько молниеносно, что тот, казалось, сам прыгнул ему в ладонь. – Ты на что это, дряхлый отверженец, намекаешь?

– Остановись, альвар! – в голосе Клео звякнул метал. И уже обращаясь к Шептуну, спокойно произнесла: – Насчет цветов не скажу, а боль, наверное, могу. Отец меня часто просил ладони у висков подержать. Говорил, что я ему боль как рукой снимаю, – Клео задумалась. – Да ты и сам, Гунн-Терр, сколько раз после ваших тренировочных боев просил в ушибы тебе мазь втирать. Тоже говорил, что у меня руки золотые.

– Это ничего не значит! – отрезал альвар.

– Когда мы от тумана с холма уходили, – задумчиво произнес Шептун, – думал, все – не вырвемся. Слишком много в нем тварей голодных рыскало. Всех не отвести от нас было. По пятам шли, – он несколько раз огладил бороду. – Вдруг, чувствую, легче стало – помогает кто-то. Не чуют нас твари. Потеряли и все тут! Потом, как выбрались, на тебя глянул – тут и понял все. Раньше еще какие-никакие сомнения были, а после того случая все ясно сделалось.

– Что-то тут ты, Шептун, путаешь, – Клео неотрывно смотрела на старика. – Тогда я испугалась так, как никогда в жизни. Еле шла, словно на ватных ногах.

– Испугалась она! – Шептун спрятал улыбку в бороде. – Кто ж тогда не боялся-то. А о чем думала, когда по топи болотной шли?

– Думала? – Клео наморщила лоб. – Да ни о чем! Больше всего тогда хотела стать маленькой, незаметной… – девушка осеклась на полуслове, но все же закончила: – И оказаться подальше от того места.

– Вот! – Шептун поднял палец. – А что я вам втолковываю?

– Не слушайте его, Великорожденная. Старик то ли сам себе непонятно что напридумывал, то ли с одному ему ведомой целью голову нам морочит.