Калгари 88. Том 10 - Библия

— Я на утреннюю пробежку, и потренируюсь заодно… — невнятно сказала Арина, отвернувшись от мамы. — Я не знаю, смогу я заниматься в течении ближайших дней, и мне нужно сейчас компенсировать этот перерыв. К 12 часам я приду.

— Смотри, я буду ждать! — предупредила мама. — Не подведи меня!

Во-вторых, когда вся компания собралась, Арина узнала, что нужно ехать в центр.

— Такого уговора не было! — возмутилась она. — Мы с мамой сегодня решили съездить к бабушке, автобус в 14:30, и мне через пару часов уже нужно быть дома. А желательно через час.

— Успеешь, — заверил Максим. — Поехали, что время-то терять.

Арина внимательно оглядела всех присутствующих. Все, как Макс и предупреждал, пришли в не очень чистой, староватой одежде: олимпийках, спортивных штанах, кедах. Арина тоже оделась в старый советский спортивный костюм и кеды. В кармане 5 рублей, свечка и спички.

На счастье, автобус подошёл быстро и долго стоять не стал, поехал почти сразу же, и через 15 минут вся честная компания вышла в старом центре, рядом с горкомом партии, на проспекте Тольятти.

Максим посмотрел на часы.

— Время 20 минут одиннадцатого, засекаю, — засмеялся он. — Через час уже всё будет закончено.

Люда огляделась. Старый центр. Самый престижный район города. Вокруг дома сталинской постройки, так называемый сталинский ампир. Пяти-, шести- и семиэтажки, богато украшенные барельефами, колоннами, красивыми арками и скульптурами на крышах, лепниной над подъездами и над окнами. На барельефах многочисленные изображения рабочих, колхозников, между которыми серпы с молотами, пятиконечные звёзды, колосья пшеницы и прочая хорошо узнаваемая советская атрибутика.

Народа на улицах, несмотря на утро, уже было порядочно: суббота. Гуляли парочки. Сидели на скамейках сквера пенсионеры с газетами и пенсионерки в платочках с костыльками. Родители с утра отправились с детьми на прогулки, в кинотеатр на утренние детские сеансы и в детский кукольный театр. Люди наслаждались хорошей погодой и солнечным утренним теплом.

— Приступаем к операции! — подмигнул Максим. — Айда за мной! Смотрите, чтобы за нами никто не следил!

Максим, оглянувшись, оценил обстановку и пошёл в арку соседнего дома, расположенного рядом с горкомом партии. Этот дом был построен в виде громадного пятигранника и в современное Арине время назывался Пентагон, но при СССР такое слово старались не употреблять и называли дом попросту «гайка», хотя в настоящей гайке было не пять, а шесть граней. Но кому какое дело!

Дом был красивый и чуть ли не штучный. Местная достопримечательность: по-ленинградски в доме было устроено два выхода из подъезда: парадный наружу и чёрный внутрь двора. Чтобы попасть в колодец двора, нужно было проехать через три большие арки в гранях пятиугольника. Арина знала это место, потому что это был дом, в котором жила Марина Соколовская. Она была у неё в гостях…

Глава 7

Страшное подземелье

Пора! Дружная компания вошла в арку, где её поднятой рукой затормозил Макс.

— Тихо! Стой! Позырить надо! — Парень заглянул во двор, осмотрелся и потом повернулся к друзьям. — Короче, так. Под этим домом и двором бомбоубежище на случай войны с капиталистами. И мы в него попадём. Посмотрим, что там. Это интересно.

— Ух ты… — пискнула Анька, но тут же зажала рот рукой, увидев неодобрительные взгляды: в арке её писк отдавался очень сильно и даже пронёсся по двору, который имел форму колодца, в центре которого располагалась зелёная часть, заросшая большими тополями и клёнами, среди которых находился старый детский городок, а рядом несколько кирпичных гаражей, почерневших от старости.

— Видите, вот там, есть будочка… — Макс показал в направлении гаражей.

Рядом с ними стояла небольшая белая будка с покрашенными известью стенами и железной крышей. Размером она была два на два метра, не больше. Будка уже примелькалась, и никто из местных на неё не обращал внимания. С каждой стороны будки виднелись ржавые металлические жалюзи, предохранявшие внутреннее пространство от попадания осадков.

— Мы видим, — согласилась Арина. — И что дальше?

— Это выход из бомбоубежища, — заявил Макс. — При объявлении воздушной тревоги местные жители и другие люди спустятся в бомбоубежище и будут сидеть там. Но если бомбы попадут в дом и он рухнет, то они выберутся по подземному ходу вот из этой будки. К ней с трёх сторон идут подземные ходы, с каждой стороны гайки.

— Прикольно, — заверила Анька. — И мы пролезем по этим ходам?

— Да, — согласился Макс. — Мы зайдем в бомбоубежище в одном из подъездов и по подземному ходу проберемся к центральному выходу, а из него в другое бомбоубежище.

— И зачем этот перфоманс? — с подозрением спросила Арина. — Какая его цель? А если рухнет что-нибудь?

— Мы попробуем найти артефакты старины, — объяснил Макс. — Хватит рассуждать, мы уже на месте. Отступать поздно. Надо посмотреть, чтобы никого не было у входа и никто не видел, как мы идём сюда.

Трудная задача! Во дворе, естественно, в такой хороший выходной день, несмотря на утро, кучковался народ. На детской площадке играли вездесущие дети, малышня возилась в песочнице, дети постарше играли то ли в Чапаева, то ли в беляков и красных, скача с палками в кустах. На лавочках тут и там сидели пенсионеры. Это было плохо и сулило неприятности для экспедиции в подземелье. Люди, годами живущие в одном и том же в доме и знающие всех соседей, на незнакомую компанию подростков, естественно, обратили бы пристальное внимание.

— Заходим быстро, чтоб не мелькать, идём туда, — сказал Максим и показал на надпись краской, нанесённую прямо на стене арки. Большими кривыми буквами было написано «Бомбоубежище номер один, первый подъезд, вход вниз». И ниже большая стрелка указывающая, куда именно нужно идти. Странно. Люди часто ходили мимо этих надписей и мимо этой стрелки и, наверное, никогда даже не интересовались, что находится там.

— Где первый подъезд? — Арина подошла и внимательно рассмотрела надпись. Вид у неё был грозный. Словно рисовали на скорую руку кисточкой, во время войны.

— Первый подъезд, он сразу, крайний слева, — Максим махнул в левую сторону. — Заходим по одному внутрь, слева от лестницы находится вход в подвал, там ждём всех. Потом зажигаем