Марш к морю - Дэвид Вебер

Впрочем, Фейну не нужно было беспокоиться об этом. Он развернул свою роту вокруг генерала, и на этом все закончилось. Новый командир роты понял, что его собственное появление в группе вокруг генерала было, по крайней мере, частично виновато в изменении назначения его командования, поскольку это указало на определенную слабость в мерах безопасности Кара. Он ни за что не смог бы, более или менее, пройти во сне мимо нынешних охранников командной группы, и он был полон решимости, чтобы никто другой не прошел во сне мимо него. Не то чтобы это требовало от него больших личных усилий. Стрелки роты "Дельта", держа винтовки дулом вниз и влево, как и некоторые морские пехотинцы, злобно смотрели на любого, кто приближался к генералу. Никто не собирался проходить во сне мимо этих охранников.

Эта нетерпеливая бдительность позволила Фейну свободно наблюдать за ходом битвы, и он осознал, что в Бистеме Каре он видел кого-то, работающего на таком уровне компетентности, который он мог признать и оценить, но к которому сам никогда не надеялся приблизиться. Теперь он наблюдал, как атаки боманов постепенно ослабевают, когда, наконец, наступила темнота и последние силы помощи, включая командную группу, отступили за стены Синди.

* * *

Кни Камсан стоял под вечерним дождем и недоверчиво смотрел на стены Синди.

Это не могло быть правдой. Это было невозможно! И все же доказательства были у него перед глазами, их невозможно было отрицать.

Он доверил Мнб Трэгу удерживать Синди в его отсутствие, и он хотел обвинить старого вождя в том, что тот подвел его. Но никто не мог смотреть на эти стены и винить Трэга. Даже все, что сидельцы с дерьмом делали с воинством в течение этого долгого и ужасного дня, бледнело по сравнению с тем, что они сделали с Синди. Камсан не мог себе представить, что так разорвало массивные стены, но в них были десятки проломов - огромные раны, через которые, должно быть, дерьмососы ворвались штурмом, чтобы вырвать город у Трэга и его воинов.

- Что нам теперь делать? - резко спросил один из других вождей.

- Мы собираем наши силы в течение ночи, - ответил Камсан, не отрывая глаз от разрушенных стен города, который должен был стать его столицей.

- И что тогда? - надавил вождь, и Камсан повернулся к нему лицом.

Тар Тин принадлежал к гестай, одному из самых крупных кланов боманов, а гестаи были одними из самых беспокойных под руководством Камсана. Сам Тар Тин был вождем старой школы, тем, кто верил в возвышенную силу боевого безумия, которое ведет воинов к победе над непреодолимыми трудностями, и это делало его опасным. Хуже того, он был одним из самых сильных сторонников военного лидера, которого Камсан заменил после разгрома в Тердане, и его негодование по поводу того, что его оттеснили те, кто поддерживал Камсана, было глубоким.

- А потом мы прижмем тех, кто сидит на дерьме, и заморим их голодом, - резко сказал Камсан.

- И уморим голодом наших женщин и детей вместе с ними? - Тар Тин более чем наполовину усмехнулся. - Поистине план редкой гениальности!

- Это единственный способ! - Камсан с силой выстрелил в ответ. - Потери, которые мы понесли, снова и снова бросаясь сегодня на их ружья, являются доказательством этого!

- Я говорю, что это не единственный способ, - выплюнул Тин. - Сидящие за дерьмом сами сломали и разрушили стены, которые могли бы нас удержать, и они держат наших женщин и детей в заложниках против нас. Неужели ты думаешь, что они хоть на мгновение поколеблются убить этих женщин и детей - женщин и детей, которых ты собрал здесь вместе, чтобы они могли быть "в безопасности", - как только они поймут, что сами обречены? Мы должны атаковать - сейчас! Мы должны прорваться через бреши, которые они создали для нас по своей собственной глупости, и сокрушить их, прежде чем они разрушат все будущее боманов!

- Это безумие! - запротестовал Камсан. - Разве ты не видел, что их новое оружие сделало с нами в лесу? Разве ты не понимаешь, что если они могут проделать такие дыры в стенах из камня и извести, они могут сделать гораздо хуже с нашими воинами, если мы позволим им поймать нас на открытом месте? Нет, мы должны найти другой способ!

- Мы должны атаковать! - еще громче зарычал Тин. - Это то, что делают настоящие боманы - они нападают и умирают. А затем другие боманы атакуют по их телам, и еще другие, пока атака не попадает в цель, и мы торжествуем!

- За этот день мы потеряли тысячи людей! - зарычал в ответ Камсан. - И если мы штурмуем эти стены, сегодняшние потери покажутся пустяками. Это снова будет Тердан, только во много раз хуже. Какую пользу мы принесем нашим женщинам и детям, бросившись им на выручку только для того, чтобы самим погибнуть? Как ты думаешь, сидящие за дерьмом будут колебаться, убивать ли их, как только они уничтожат воинство, и угроза нашей мести больше не нависнет над ними?

Военный лидер хлопнул в ладоши в жесте яростного отрицания.

- Атаковать подготовленного врага оружием, которым обладают эти говноеды, было бы столь же глупо, сколь и бессмысленно! Мы должны найти лучший способ!

- Это твои "лучшие способы" и твои хитроумные уловки убили больше из нас, чем что-либо другое, - сказал Тар Тин ровным, смертоносным голосом. - Думаю, что ты потерял уважение кланов. Эта катастрофа - твоих рук дело, даже больше, чем тех, кто сидит на дерьме.

Вождь гестаев отступил назад и поднял руки.

- Кто является источником нашего горя? Стены города лежат разбитые и открытые! Наши воины лежат мертвыми на поле боя ни за что! Чьи колебания и отказ сокрушить Бухту К'Вэрна дали говноедам время подготовить это "новое оружие", и кто вывел наших воинов лицом к лицу с ними, в то время как у нас украли наших женщин и детей? - Тин свирепо посмотрел на Камсана, и его голос понизился до убийственной мягкости, когда он повторил: - Кто источник нашего горя?

Остальные вожди собрались вокруг этого спора. Большинство из них были намного старше Кни Камсана, и многие возмущались его относительной молодостью, когда его назначили военным лидером. Они поддержали его восхождение после Тердана, потому что ужасных жертв, понесенных при штурме стен этого города, было достаточно,