Смертельный эксперимент - Роберт Дж. Сойер

— Здравствуйте, — сказала стройная негритянка. — Добро пожаловать в Ассоциацию помощи семьям. Меня зовут Дэнита Крюсон. Как вы хотите, чтобы я вас называла — Кэтрин или Кэти? — Ее волосы были коротко острижены, на ней был бежевый жакет, в тон ему юбка и пара простеньких золотых украшений — идеальный образ современной деловой женщины.

И все же Кэти была немного ошарашена. Дэните Крюсон на вид было не больше двадцати четырех лет. Кэти думала, что психолог-консультант будет старым и бесконечно мудрым, а тут какая-то девчонка на семнадцать лет моложе нее. Впрочем, сойдет и она.

— Спасибо, что смогли принять меня так быстро.

— Это в порядке вещей, Кэти. Вы заполнили анкету?

Кэти протянула ей дощечку с закрепленным на ней листком бумаги.

— Да. С деньгами все нормально, я могу заплатить полный гонорар.

Дэнита улыбнулась, словно ей не часто приходилось это слышать.

— Чудесно. — Когда она улыбнулась, в уголках ее глаз не появилось ни единой морщинки, чему Кэти очень позавидовала. — Ну так в чем же заключается ваша проблема?

Кэти постаралась взять себя в руки. Уже много месяцев она жила с мучительным ощущением вины. Боже, подумала она, как я могла быть такой дурой? Но почему-то, пока она не увидела своими глазами, как Питер плачет, ей не пришло в голову прибегнуть к профессиональной помощи. Она не вынесет, если снова причинит ему подобную боль. Кэти сложила руки на коленях и очень медленно произнесла:

— Я обманывала своего мужа.

— Так, так, — протянула Дэнита. В ее тоне звучал лишь профессиональный интерес. — Он знает об этом?

— Да. Я сказала ему. — Кэти вздохнула. — Это оказалось самым трудным из того, что мне когда-либо приходилось делать.

— И как он это воспринял?

— Он был просто раздавлен. Я никогда не видела его в таком состоянии.

— Он рассердился?

— Да, он был просто в бешенстве, но в то же время очень расстроен.

— Он вас ударил?

— Что? Нет. Нет, он совсем не похож на домашнего скандалиста, вовсе нет.

— Ни физически, ни словесно?

— Конечно. Он всегда был очень добр ко мне.

— И все же вы ему изменили.

— Да.

— Почему?

— Я не знаю.

— Теперь, когда вы во всем признались, — спросила Дэнита, — как вы себя чувствуете?

Кэти немного подумала, потом слегка пожала плечами:

— Лучше. Хуже. Я не знаю.

— Вы ожидали, что муж вас простит?

— Нет, — немедленно отозвалась Кэти. — Нет, доверие очень важно для Питера — и для меня. Я… я думала, что наш брак на этом закончится.

— Так и вышло?

Кэти смотрела в окно.

— Я не знаю.

— А вам бы хотелось, чтобы он закончился?

— Нет — ни в коем случае. Но… но я хочу, чтобы Питер был счастлив. Он заслуживает лучшего.

Дэнита кивнула:

— Он говорил вам это?

— Нет, конечно, нет. Но это правда.

— Правда, что он заслуживает лучшего?

Кэти кивнула.

— Вы мне кажетесь вполне приличным человеком. Почему вы так говорите?

Кэти молчала.

Дэнита откинулась на спинку кресла.

— У вас с мужем всегда были хорошие отношения?

— О да.

— И никогда не было ссор или размолвок?

— Нет — ну, однажды у нас произошел разрыв, давно, еще до того, как мы поженились.

— Да? И по какой причине?

Кэти чуть пожала плечами:

— Я точно не знаю. Мы встречались уже около года, еще когда учились в университете. Затем в один прекрасный день я просто порвала с ним.

— И вы не знаете почему?

Кэти снова посмотрела в окно, словно черпала силы в солнечном свете. Она закрыла глаза.

— Наверно… я не знаю, может быть, я просто не могла поверить, что кто-то может любить меня так беззаветно.

— И поэтому вы оттолкнули его?

Она нехотя кивнула:

— Пожалуй, да.

— А может быть, вы и сейчас пытаетесь его оттолкнуть? Для этого вы и пошли на эту измену, Кэти?

— Может быть, — неохотно согласилась Кэти. — Может быть.

Дэнита слегка наклонилась вперед.

— А почему вы думаете, что никто не может вас любить? — спросила она.

— Я не знаю, то есть я хочу сказать, конечно, Питер любит меня. Мы очень долго прожили вместе, и это была единственная абсолютно неизменная вещь в моей жизни. Я это знаю. И все же даже после стольких лет мне трудно в это поверить.

— Почему?

Едва заметное пожатие плечами.

— Из-за того, что я собой представляю.

— И что вы собой представляете?

— Я… я никто. Ничего особенного.

Дэнита постучала пальцами по столу.

— Похоже, вы не очень-то уверены в себе.

Кэти немного подумала.

— Пожалуй, да.

— Но вы сказали, что учились в университете?

— О да. И попала в список лучших студентов.

— А ваша работа — вы с ней справляетесь?

— Пожалуй. Мне несколько раз повышали жалованье. Но это несложная работа.

— И все же выходит, что все эти годы вы прекрасно справлялись со всеми своими обязанностями.

— Вроде да, — согласилась Кэти. — Но все это несущественно.

Дэнита удивленно подняла брови.

— А что же тогда, по-вашему, существенно?

— Я не знаю. Что-нибудь, что люди признают.

— Какие именно люди признают?

— Просто люди.

— А ваш муж — если я правильно поняла, его зовут Питер? Питер обращает внимание на ваши успехи?

— О да. У меня хобби — художественная керамика. Видели бы вы, как он восторгался, когда в прошлом году я выставляла свои работы в небольшой художественной галерее. Он всегда был такой, поддерживал меня — прямо с самого начала нашего знакомства. Когда я с отличием окончила университет, он устроил для меня вечеринку-сюрприз.

— А вы гордились собой?

— Я была рада, что университет наконец окончен.

— А родители вами гордились?

— Пожалуй.

— Мать, например?

— Да. Да, наверно. Она пришла на церемонию вручения дипломов.