Бог гномов - Борис Иванов

— Будьте добры, лейтенант, прокрутите-ка на дисплее фото сразу всех этих клоунов. На каждом задерживайтесь секунд по пять-шесть. У меня возникла одна мысль, довольно назойливая…

Лейтенант Саркисян тут же взялся задело, и на большом демонстрационном экране, укрепленном на стене напротив рабочего стола, сменяя друг друга, замелькали грубо сработанные бородатые физиономии, снятые в разных ракурсах. Спустя примерно десять минут комиссар распорядился:

— Вернитесь к предыдущему снимку, Лео… Да — вот к этому… Номер девятнадцать. Энтони Бюргер, коммерсант. Выведите на дополнительный дисплей аннотацию по этому фигуранту…

Некоторое время он рассматривал неприязненно уставившуюся на него из провала окна гол о графического экрана физиономию, потом, шевеля губами как первоклассник, прочитал про себя краткую характеристику заинтересовавшего его героя. Потыкал курсором в разные пункты меню, сопровождавшее текст, и повернулся к капитану Ван-Аахену.

— Не знаю, насколько этот тип связан с похищением бога, но «мордально», так сказать, я знаю его прекрасно. Кстати аннотация на него сплошная липа. Мне он известен совсем под другим именем. Черт возьми! Не ожидал его снова встретить здесь, в Обитаемом Космосе… — Комиссар задумчиво поскреб подбородок. — С вашего позволения, капитан, я в первую очередь займусь этой персоной. Сейчас мне потребуются его «пальчики» и записи его телефонных переговоров…

— Ну, «пальчики» не будут проблемой, — пожал плечами Ван-Аахен, — а вот на прослушивание его телефона придется испрашивать разрешение. Это потребует времени. Мы — очень законопослушный Мир, комиссар. Но я постараюсь ускорить процесс. А пока пошлю запрос в наш региональный филиал — по месту жительства господина Бюргера. Пусть возьмут его под колпак.

— Кстати, где обретается этот мой знакомый? Слова «Весеннее озеро», коттедж номер три мне ничего не говорят. Я, извините, пока плохо смыслю в здешней географии…

— Это в другом полушарии, — пояснил капитан. — Курортная местность. В обиходной речи — «Заброшенные Прииски».

— «Заброшенные Прииски»… — пробормотал себе под нос комиссар. — А не «Заброшенные Рудники», часом?

— Ну, туристы довольно часто путают названия, — вставил свое слово в разговор белокурый, лейтенант Янковски, второй из помощников Ван-Аахена. Так что, если вы слышали про эти места от…

— Похоже, это именно тот, кто нам нужен! — крякнул комиссар, поднимаясь со стула и потирая руки. Я трогаюсь туда немедленно. Этот тип может сняться с места в любой момент.

— Вы уверены, что взяли след? — с сомнением в голосе осведомился Ван-Аахен.

— Почти на сто процентов, — убежденно ответил комиссар. — Кстати, в своей ориентировке, что я отправил вам, «Заброшенные Прииски» были упомянуты…

— В том-то и дело, что упомянуты были не «прииски», а «рудники», — с досадой объяснил приключившийся прокол капитан. — Проклятый формализм… Ну, раз уж вы уверены, что находитесь на верном пути, то берите себе в помощники лейтенанта Янковски. Полек, — обратился он к лейтенанту — быстренько собирайтесь и будьте готовы вылететь уже через полчаса. И вы, Левой, не протирайте сиденье — озаботьтесь получить полное досье на этого Бюргера. Не возитесь с электронной почтой, а сразу отправляйтесь в архив. Тамошние дамы к вам благоволят.

Оставшись с глазу на глаз с комиссаром, он бросил на партнера испытующий взгляд.

— Мне кажется, у вас есть что сказать по этой кандидатуре, мсье Роше? Должно быть, у вас с этим господином Бюргером когда-то складывались непростые отношения? Или вы предпочитаете не слишком распространяться на этот счет?

— Если я только не дал маху и не перепутал этого типа с кем-то другим, что невозможно, — пожал плечами комиссар, — то рассказывать об этом фигуранте можно неделю. Я думаю, у нас будет время поговорить на этот счет. Пока что, как мне кажется, у меня есть на руках пара козырных карт, которая заставит его задуматься. Если время его не изменило, то… То, мне кажется, я смогу убедить его, что он спутался не с теми людьми, с какими стоит иметь дело…

— Воля ваша, — развел руками капитан. — Не смею вмешиваться в ваши методы работы. Коли хотите воздействовать на этого типа психологически — пожалуйста: ход ваш. Кстати о психологии. — Он поднял палец, привлекая внимание комиссара. — Вы достигнете лучшего понимания с моими людьми, если будете Саркисяна называть Левоном, а не Лео. Он очень гордится своим происхождением. А лейтенант Янковски тоже проникнется к вам симпатией, если вы пару раз назовете его полным именем.

— Разрази меня гром, если я помню… — почесал лоб комиссар. — Ах да — как я мог забыть — я же совсем недавно пялился на его удостоверение. «Наполеон Янковски»… Это ж надо…

— Император ваших предков, мсье Роше, был весьма популярен среди предков лейтенанта Янковски, — усмехнулся капитан Ван-Аахен.

— Ну что же, я буду иметь в виду ваши советы, — заверил его Роше. — А пока попрошу вас отправить в Сеть криминальной информации запрос вот на этого человека.

Он набросал в блокноте несколько строчек, вырвал листок и протянул его капитану.

— Это, собственно, и есть наш с вами Дед.

На экране компа замигал сигнал срочного вызова, и Ван-Аахен взял с панели наушник. То, что он услышал, заставило его физиономию заиграть довольной улыбкой.

— Похоже, вы совсем утратили интерес ко второму из персонажей, помянутых в вашей «ориентировке»? — иронически поинтересовался он. — Напрасно. Похоже, что мои надежды оправдались. Этот парень — не великого ума персонаж. Дурачок и не подумал подстраховаться контактными линзами. Таможенная служба засекла его на космотерминале. Кстати — поздравляю вас. Вы летели с ним одним рейсом — на «Мюнхаузене»…

— Господа таможенники оказались неторопливы, — недовольно буркнул в усы Роше. — За это время…

— Как всегда — межведомственные формальности. Будем уповать на удачу, — пожал плечами капитан. — Я немедленно пускаю по его следу Левона. И пару стажеров ему в придачу. Собирайтесь в дорогу на Прииски, комиссар. Полек будет ждать вас на нашей стоянке в цокольном этаже…

Когда за комиссаром закрылась дверь, капитан уселся перед компом и укрепил в держателе врученный ему листок.

— Ну что ж… — пробормотал он. — Будем знакомиться, господин Бюргер. Впрочем, господин Дмитрий Шаленый, вы вовсе не Энтони Бюргер. И — не Дед. Ваше погонялово — Шишел-Мышел. Я кое-что слышал о вас…

Свою «характерную примету» Свистун предъявил на космотерминале не столько по глупости, сколько по необходимости — именно так, с разными глазами — он был запечатлен в загодя заготовленных проездных документах, и спешно изменять внешность было уже поздно. Но, слава богу, «пронесло». Иммиграционная служба и таможня не проявили ни малейшего интереса к его особе.

Возблагодарив Господа, Свистун озаботился своим дальнейшим благоустройством на Ваганте. Прежде всего арендовал — тут же в космотерминале — вместительный фургончик (в его планы входило неплохо отовариться в Старом Форте) и только после этого зарегистрировал свой мобильник в местной сети. В первую очередь он связался отнюдь не с Дедом и даже не с тем типом, которого ему рекомендовал Берни на предмет сбыта «брюликов», прихваченных из сейфов Четника, а со своим человеком, которого вычислил по совершенно другим каналам, не ставя в известность своих подельников.