Проклятый Лекарь. Том 2 - Виктор Молотов

— Я ем грунт! — с восторженной, почти ликующей интонацией произнёс Костомар, элегантно поднёс вилку к своему черепу, просунул её под него, имитируя процесс поглощения пищи.

За долю секунды в моей голове рухнули все законы физики и логики.

Беглая графиня и мой древний дворецкий — двухметровый оживший скелет, ведут светскую беседу на моей съёмной кухне.

В прошлой жизни я командовал легионами нежити и разрушал целые королевства, но, клянусь всеми забытыми богами, ничего более странного и абсурдного я не видел.

Этот мир определённо был сломан. И ломал его я. И это доставляло мне по-некромантски огромное удовольствие

Я громко кашлянул, объявляя о своём присутствии. Оба синхронно повернули головы в мою сторону.

— Святослав! — Аглая вскочила со стула, её лицо сияло искренней, почти детской радостью. — Ты вовремя! Мы как раз приготовили ужин! Представляешь, Костомар оказался просто потрясающим собеседником! Мы понимаем друг друга с полуслова!

— Я ем грунт, — с чувством собственного достоинства подтвердил Костомар, аккуратно кладя вилку на тарелку.

Я, конечно, дал Костомару команду охранять Аглаю и следить за ней. Но он воспринял мой приказ не так, как делал это раньше. Общение с ней ему и правда нравилось. Удивительно.

Я окинул взглядом стол.

На нём действительно был пир. Ароматное жаркое из телятины в густом соусе, запечённые до золотистой корочки овощи, свежий салат с травами, которых я и в прошлой жизни не покупал, и даже какой-то замысловатый десерт из взбитых сливок и ягод.

— Впечатляет, — честно признался я, садясь за стол и пробуя еду. Атмосфера была слишком мирной, чтобы нарушать её сразу. — Но у меня возникает один закономерный вопрос. Откуда продукты? Насколько я помню, утром в моём холодильнике были только яйца, засохший кусок сыра и немного хлеба.

Аглая тут же слегка покраснела, её весёлость улетучилась. Она отвела взгляд и принялась теребить край белоснежной скатерти, которой был накрыт стол.

— Ну… я немного вышла, — пробормотала она. — Совсем ненадолго! Буквально на десять минут! В магазин на углу!

Я медленно положил вилку на тарелку. Лёгкая комедия закончилась, начался серьёзный разговор.

— Аглая, — мой голос стал тихим и холодным. — Мы же договаривались. Никаких самовольных выходов из квартиры. Ни под каким предлогом.

— Но я очень хорошо замаскировалась! — она торопливо подбежала к вешалке, схватила мой старый, потрёпанный плащ и неуклюже накинула на плечи, сверху повязав голову каким-то платком. — Видишь? Никто бы меня не узнал! Я была похожа на обычную горожанку!

Она думает, что старый плащ и платок могут скрыть аристократическую осанку, породистую стать и привычку смотреть на людей чуть свысока? Наивно.

Для любого из парней Паши, чей глаз намётан на то, чтобы отличать своих от чужих в этом районе, она была как маяк в ночной шторм. Они бы учуяли в ней золотую девочку за версту, даже в таком наряде.

— Это неважно, — отрезал я, качая головой. — Любой выход — это риск. Ненужный и глупый риск. Что, если бы кто-то из людей Паши тебя случайно заметил? Или, что ещё хуже, люди твоего отца, которые наверняка уже ищут тебя по всему городу?

— Я была очень осторожна…

— Недостаточно осторожна, — мой голос стал ещё твёрже. — Аглая, ты должна понять одну простую вещь: твоя безопасность сейчас — это не только твоя личная забота. Если тебя найдут здесь, в этой квартире, пострадаем мы оба. Очень сильно пострадаем.

Она опустила голову, и её плечи поникли. Вся её радость и гордость за устроенный ужин испарились без следа. Она вдруг осознала всю хрупкость нашего положения.

— Прости, — тихо сказала она. — Я не подумала. Я просто… я так устала сидеть взаперти. Мне хотелось сделать что-то полезное, что-то приятное.

Мой взгляд стал ещё холоднее. Один вопрос оставался открытым.

— А деньги ты где взяла?

— У меня были с собой, — ответила она, не понимая, к чему я веду.

— Что? — я подался вперёд. — Ты расплачивалась банковской картой?

Банковская транзакция — это цифровой след, который люди её отца нашли бы за пару часов.

— Нет-нет! — она испуганно замахала руками, наконец осознав масштаб потенциальной катастрофы. — Наличными! Конечно, наличными! Я же не совсем дура! У меня было немного в кошельке, когда я… уходила из дома.

Обошлось. На этот раз обошлось. Но это было слишком близко к провалу.

Я смягчился. В конце концов, её порыв был понятен. Но мне не было её жаль. Мне нужен был именно этот результат. Нужно, чтобы она поняла: эта квартира — не уютное гнездышко, а временная, хоть и комфортная клетка.

И чем дольше она в ней сидит, тем опаснее становится для нас всех. Это был первый, самый важный шаг к тому, чтобы она сама захотела вернуться к отцу.

Я выдержал паузу, давая ей прочувствовать момент, а затем немного смягчил тон. Метод кнута и пряника всегда работал безотказно.

— Ужин действительно великолепный, — сказал я уже спокойнее, снова беря в руки вилку. — Твои намерения были самыми лучшими. Но давай договоримся: больше никаких самовольных выходов. Никогда. Если понадобятся продукты или что-то ещё — просто скажи мне. Мы всё решим.

— Я ем грунт? — с вопросительной интонацией произнёс Костомар, указывая костлявым пальцем на себя.

— Нет, Костомар, ты за продуктами не пойдёшь, — вздохнул я. — Боюсь, двухметровый говорящий скелет в мясной лавке вызовет еще больше ненужных вопросов, чем леди в платке.

Остаток вечера прошёл на удивление мирно.

Аглая, оправившись от моего выговора, начала рассказывать о своём детстве, о жизни в поместье, о балах, гувернантках и своей любимой лошади по имени Заря.

Она говорила не переставая, и я понял, что это её способ справиться со стрессом — мысленно вернуться в безопасное, беззаботное прошлое.

А я слушал.

Слушал и фильтровал информацию, как аналитическая машина. Имена, места, привычки графа, его слабости, его привязанности, названия любимых сигар, марка вина, которое он пьёт по вечерам.

Каждая, даже самая незначительная деталь могла в будущем стать рычагом давления или ключом к пониманию его мотивов. Она изливала душу, спасаясь от тоски и страха. А я, кивая и поддакивая, пополнял свою базу данных.

Утро началось с привычной,