Исход чумы - Тим Волков

Глеб смотрел на работающую печку – единственное, что спасало их сейчас от лютого холода, – и молился лишь только о том, чтобы она не подвела. Подумать даже страшно, что будет, если она сломается…

Парень тряхнул головой, отгоняя дурные мысли.

«Сейчас есть за что еще переживать, кроме как о печке», – подумал он, щурясь.

Белизна слепила. В какой-то момент даже стало непонятно – где верх, а где низ. Все превратилось в слепящее белое пятно.

«Завел ворон в иной мир!» – хмыкнул Глеб, тоже, не сговариваясь с сестрой, вспоминая про проводников и скандинавские мифы.

Пришлось еще скинуть скорость, перейдя почти на черепашью.

«Если погоню отправили сразу, то есть вероятность, что могут нагнать», – отметил Глеб.

И сморщился, словно проглотил горькую пилюлю. Нет, такого допустить нельзя. Еще одного плена он не выдержит. Да и будут ли их теперь пленить, после всего, что сказал Тринадцатый? Наверняка просто убьют, из принципа. Тринадцатый такой, если уж схватился, то не отпустит.

– Эй, ворон, – шепнул парень, глядя на птицу. – Ворон!

Черноперый вздрогнул, повернул голову.

– Куда дальше ехать, знаешь?

Птица с интересом посмотрела на парня.

Глеб почувствовал себя глупо. Не привык он разговаривать с птицами, да и за умных животных даже не считал. Так, летают, с неба гадят да калину по холоду клюют, какой с них прок? А оказывается, есть прок. Вон какие умные.

Кто его знает, помог раз, может, и второй раз поможет?

– Ну? Знаешь, куда ехать?

Ворон осторожно стукнул клювом в лобовое стекло.

– Это я и без тебя знаю, что вперед, А вот куда именно? Замело все, сам же видишь. Давай, птах, помогай, без тебя не справлюсь.

Ворон вновь глянул на парня. Черные глазки не мигая смотрели на человека, вроде даже с любопытством.

А потом вдруг, взмахнув крыльями, птица перелетела к боковому стеклу. Вновь стукнула по нему.

– Что? Не понимаю.

Ворон еще раз стукнул, на этот раз сильнее. Хрипло каркнул, но не громко, словно заботясь о сне другого человека.

– Ты выйти хочешь?

Глеб немного опустил стекло, птица тут же просунула туда голову, начала бить крыльями, пытаясь выбраться полностью.

– Погоди, – парень открыл окно шире.

Птица вспорхнула и оказалась снаружи. Глеб тут же закрыл окно, отсекая холодную руку зимы, пытающуюся пробраться внутрь. Глянул на сестру. Та по-прежнему беззаботно спала.

Ворон тем временем взмыл вверх и пропал в слепящем молоке зимы.

– Ну да, верно, – кисло кивнул Глеб. – На что я еще рассчитывал? Что ворон будет…

Парень не успел договорить – впереди показалось черное пятнышко, резко выделяющееся из белизны. Это был ворон. И он летел впереди машины, указывая путь!

Глеб не поверил собственным глазам. Летит! И в самом деле летит! Или просто так совпало?

Парень чуть повернул руль, давая машине отклониться в сторону.

Ворон тут же предупредительно каркнул, опять сровнялся с машиной.

– Вот ведь умная животина! – радостно произнес Глеб, правя курс.

Машина набирала ход.

* * *

Каша был безмерно рад вновь увидеть своих друзей, пусть и не совсем обычным зрением. Птичьи глаза увеличивали резкость до невозможности, плюс измененный расширенный обзор и отсутствие привычки заставляли старика все время испытывать тошноту. При резких же движениях и вовсе укачивало.

Но это пустяки. Главное другое – он смог вытащить Вику и Глеба из лап противника! Смог! Не обманул, сдержал слово, а значит, еще чего-то стоит.

Каша все сдерживал сильное желание броситься к ребятам и обнять их. Крылья птицы не позволяли этого сделать, да и облик был не тот, а пугать друзей не хотелось. Особенно с учетом положения девушки. Самое главное – они живы. А объятия будут потом.

Жаль только, с Тринадцатым не удалось разобраться до конца. Но ничего, и до него дело дойдет. Спрос будет за все. Позже. Сейчас важно другое. Путь в Мертвый город. Довести ребят, не погубить на подходе. А мороз стоит сильный, не случилось бы чего непредвиденного.

Как же старик хотел поговорить с друзьями, но птицы жалобно просили не делать этого – слишком много сил уходило на подражание речи, а силы сейчас очень нужны.

Сознания других птиц, которых старик тоже воспринимал, гасли одно за одним – Тринадцатый отстреливал пернатых с завидной точностью. Вскоре не осталось никого из стаи, кроме того ворона-вожака, с помощью которого старик и вывел ребят с базы.

Андрей не обманул. И в самом деле Пыльный Владыка даровал многое, ранее невозможное. В некоторые моменты Каша испытывал чувство, сравнимое с триумфом. Невероятно! Немыслимо! Но, впрочем, эмоции в сторону.

Теперь нужно довести родных до дома, где безопасно.

Пыльный Владыка подсказал, что птица долго не протянет – слишком истощены ее внутренние резервы. Эта информация, поступившая в форме ощущений, заставила старика скривиться. Птицу не жалко, она когда-нибудь все равно должна была погибнуть. Страшно другое – поблизости нет другой птицы, которая смогла бы указать путникам дорогу. Что делать, если ворон погибнет? Как указать нужное направление?

Каша тешил себя надеждой, что это произойдет не так скоро и он успеет довести ребят хотя бы до границ Мертвого города. Но знал, что запаса сил у ворона меньше, чем нужно.

И словно в подтверждение этого птица дрогнула. Крылья охватила слабость, в груди что-то больно скрутило, закололо.

Ворон начал снижаться прямо под колеса машины. Душа птицы вышла из тела еще до того, как бренная оболочка прикоснулась к земле.

* * *

– Я долго спала? – спросила Вика, открыв глаза.

Ей приснился кошмар, не нужно было даже об этом ее спрашивать, чтобы понять это. Девушка стонала, ворочалась, а потом и вовсе вздрогнула, в последний момент задавив в себе вскрик. И даже не нужно было понимать, о чем именно был кошмар, – все последние сны ребят были только об охотниках.

– Не долго, – ответил Глеб, увлеченно следя за дорогой.

– Это что там такое? – Девушка пригляделась. – Это ворон, что ли?!

– Он самый!

– Зачем ты его выпустил?! Ему же холодно!

– Он нам дорогу показывает!

– Как это – дорогу? – не поняла сестра.

– Вон как метет, ничего не видно. Ну, я и спросил его – может ли он показать путь. Представляешь? Я в шутку, от нечего делать. А он в окно стучит – мол, выпусти. Я выпустил, а он вот и летит теперь впереди, метрах в пяти, дорогу показывает!

Вика слушала молча, поглядывая на брата то с сомнением, то с подозрением, то с удивлением. Потом, переведя