Хрономот - Максим Бодэ

Я остановился. Мастер телекинеза? — Ха-ха. К кому же обратиться? К Дэвиду Копперфильду что ли? Ури Геллеру? Нет. Это было совершенно невозможно. Нереально. Хороший гитарист в наше время и то редкость, что же говорить о настоящих телепатах. Невозможно.

Я шел по главной улице городка Маледо, опустив голову и безразлично рассматривая незатейливый рисунок бело-серой тротуарной плитки у себя под ногами. Впереди послышался тихий шорох шин. Я поднял голову, ко мне приближался синий ауди А8. Он мог принадлежать только одному человеку.

Глава 5. Операция

— Естественно ты не там, где мы договаривались встретиться, — язвительно улыбнулся Фер, опустив стекло, — давай, залезай.

Его колкость была мне безразлична: я был просто рад. И как это я мог в нем усомниться? Чтоб Фер уехал вот так, да еще прихватив с собой драгоценные останки моей гитары? Мою депрессию как рукой сняло. Я обошел машину и сел на переднее сидение рядом с ним, и мы сразу же тронулись с места. Я не знал куда мы ехали, и меня это не особо смущало.

— Не думал, что ты вернешься, — сказал я, не собираясь скрывать свои эмоции.

— Мне пришлось уехать по серьезным причинам, — пояснил детектив, — тут парочка киллеров приехала, кажется, за тобой. Мне пришлось срочно удирать от них загород, а там разбираться с ними.

— Ну и как, справился? — ухмыльнулся я, не поверив ни единому слову.

— Вполне. Кинул в них гранату и дело с концом. Естественно, когда выехал на безлюдный участок.

— Что, правда?!

— Ну да, — отозвался детектив, — они еще стреляли мне в зад, можешь убедиться, всю краску облупили, стекла поцарапали. Я потом спустился в кювет, куда их швырнуло после моего гостинца, оба уже были готовенькие. Я полазил по ящикам (в перчатках, разумеется), взял их паспорта и права — чтобы полицию со следа сбить. Впрочем, Сальвадор их, если что, придержит.

Я слушал рассказ, постепенно осознавая, что Фер не врет. Оглянувшись назад, я заметил на заднем стекле машины штук пять новых пулевых следов. Мой друг говорил на полном серьезе, рассказ его был подробен и точен. Двадцать минут назад он убил двоих людей (пусть и потенциальных убийц), а сейчас спокойно рассказывал мне об этом. И еще он собирался прикрываться от правосудия своим знакомством с шефом полиции. Добрый парнишка, добрый.

— Не вешай нос, Гил, — улыбнулся Фер, явно читая на моем лице неприязнь, — они искали тебя, а наткнулись на меня. Тут или мы их, или они нас. Без вариантов.

Я медленно кивнул, думая, что из-за меня Фера могли убить. Так уж получалось, что в последнее время я так и притягивал к себе пули.

— Фер, откуда ж у тебя граната оказалась? — поинтересовался я.

— Неверный вопрос. Правильно спросить: что у тебя есть еще, кроме гранаты? — радостно объяснил Фер и сам же ответил, — много чего. самое главное — пистолет «ПСС» — моя русская малюточка, кроме него старый добрый «вальтер» и ручной гранатомет. Это не считая оборудования, встроенного в машину. Ну да у меня тут много барахла всякого валяется.

— Ты бы лучше рассказал, что успел узнать про нашего псевдо-падре, — предложил я, решительно меняя тему разговора — я не был специалистом в оружии. Понял только, что недостатка в нем Фер не испытывал, да и обращаться с ним умел недурственно.

Парень эмоционально развел руками в стороны, на пару секунд выпуская из рук руль.

— Мало, но достаточно для того, чтобы сказать: Рикардо Ньевес — уникальный человек. У нас очень достойный противник, Гил, — видя мою готовность слушать, он продолжил, — я успел ознакомиться только с последними годами его жизни — но они-то нас и интересуют в первую очередь. Оставив церковь в 2002 году, Доминго продемонстрировал железную коммерческую хватку. Он подался в трейдеры. Карьеру начал с быстрых спекулятивных сделок. Он набирал капитал небывалыми темпами, все эксперты были уверены, что ему продают инсайдерскую информацию. Правда, никого из торговцев найти не удалось. К 2004 году уже сколотил немалое состояние и купил контрольные пакеты акций в нескольких десятков компаний. Например, знаешь «Пиццу Эталона»?

— Да, естественно, знаю, — ответил я. С этим замечательным продуктом у меня были особые, глубоко личные отношения, основанные на искренности и взаимоуважении. Когда дома было нечего есть, я частенько доставал из морозилки герметичную упаковку, вынимал замороженный корж и разогревал его в микроволновке. Получалось быстро и достаточно съедобно для того, чтобы не возиться с готовкой и не идти в ближайшую кафешку. Неужели этот гадкий Ньевес покусился на мою пиццу? Мои наихудшие опасения вмиг подтвердились,

— Ну так вот, она лишь небольшая часть холдинга Ньевеса, — объявил мне Фер, — За последующие пять лет наш падре перекупил и перепродал десятки компаний. На протяжение восьми лет экс-священник получал исключительно высокий доход, который все время вкладывал в расширение своих бизнесов и покупку новых. Прибыли росли в геометрической прогрессии. К тому же, Ньевесу постоянно сопутствовала удача, многие его производства — бизнесы международного уровня. Сейчас Доминго — миллиардер. При этом он старается не афишировать собственного богатства, живет скромно, а людей собственного материального уровня избегает. Такой вот человек.

— О действиях Доминго в роли духовного лица неизвестно ничего и никому — это тайна, покрытая мраком, — продолжил Фер, — зато его личная жизнь — хвала всемогущему ЗАГСу, открыта любому простому смертному. Почти любому, тут главное — доступ к полицейским базам. Доминго одинок — ни жены, ни детей. Только бизнес — и подпольная деятельность, в роли главы сектансткой церкви.

Да, вот так задача. Вроде теперь мы знали больше, но проще от этого не становилось. Что же делать, когда по твоему следу идут убийцы, а ты даже не знаешь, за что тебя хотят «ликвидировать»? Мне в голову пришла любопытная мысль. Она разворачивалась все шире, обрастая подробностями дикого и совершенно неосуществимого плана… Я начал издалека, стараясь заставить кудрявого самому прийти к тому решению, которое могло созреть только в голове человека, недалекого от сумасшествия. Вроде меня.

— Фер, по твоему рассказу, Ньевес, став на путь коммерции, ни разу не оступился и не проиграл?

— Да, — Фер странно взглянул на меня, — в корень смотришь, Гил. Падре обладает немыслимым чутьем. Каждое его действие принесло и приносит ему прибыль. Это учитывая то, что в период кризиса 2008 года