Консультант - Александра Торн

Маргарет припала к земле, полуползком-полурывком одолела последние футы и вцепилась в руку Редферна. Он вытянул девушку наверх, словно она ничего не весила, и прижал к себе. Едва Маргарет оказалась у него в объятиях, Энджел расстегнул ремень с флаконами и метнул в самое сердце ползущей вдоль поезда мути. Мисс Шеридан не успела и ойкнуть, как Энджел отшвырнул ее от раскола и упал сверху. Тяжесть его тела вдавила девушку в снег, а потом грохнул такой взрыв, что твердь земная вздыбилась, подкидывая в воздух их обоих, как на батуте, а потом принялась осыпаться в раскол.

Редферн вскочил на ноги, поднял Маргарет, и они кинулись наутек. Девушка путалась в юбке, но старалась изо всех сил. Позади творилось такое, что мисс Шеридан предпочла не оглядываться. Крыса щекотала ее всеми колесиками, как живая. Хоть бы ампула уцелела!

К счастью, Энджел не стал тащить девушку вверх по насыпи. Он промчался вдоль путей, выхватил кинжал, на бегу взрезал ленту ограждения. Вырвавшись за эту границу и не сбавляя скорости, учитель сдернул с лица маску, выхватил из кармана свисток и дунул в него. Маргарет на бегу подпрыгнула от визгливого звука. Они неслись (ну ладно, он ее волок) куда-то в поля, спотыкаясь о рельсы. Через несколько минут девушке уже было нечем дышать, корсет немилосердно сдавливал грудь, ноги стали заплетаться, и тут над ними раздался знакомый клекот кельпи и в ночном небе пронесся экипаж. Он заложил крутой вираж и приземлился в поле, на расстоянии в бесконечные ярды. Энджел остановился, колени Маргарет подкосились, и дальше она запомнила только то, как он подхватил ее на руки.

Девушку привел в чувство нетерпеливый яростный визг кельпи. Маргарет полулежала в экипаже, все еще с крысой в объятиях, а Редферн держал вожжи. Он хлестнул кельпи, и экипаж взлетел еще быстрее, чем в блэкуитском переулке. Едва он оторвался от земли, Энджел бросил вожжи и сорвал с Маргарет маску. Перед ней мелькнули большие, потемневшие до черноты глаза, а затем в щеку вдруг уперся тонкий нос, и к губам прижались горячие губы. Девушка едва осмелилась шевельнуть губами в ответ на эти странные ласкающие прикосновения; через секунду Энджел уже целовал ее лицо, глаза и волосы. Потом он прижал ее к себе, и она ощутила его слабую дрожь; на шее у него часто билась жилка, и Маргарет поцеловала ее. Тогда Энджел наконец отстранился.

– Простите, – прошептала девушка, с робкой нежностью прикасаясь к его бакенбардам, коротким и курчавым, как шерстка у ягненка, – но я бы не вытащила вас оттуда.

– Я должен был пойти один, – сказал он. – Я струсил. У меня чуть сердце не лопнуло от страха, едва я увидел раскол. Я боюсь… до сих пор…

– И что? – мягко отозвалась Маргарет. – Вы разве не человек? Кто сказал, что вы должны ничего не бояться?

Энджел отвел глаза. Его взгляд упал на крысу. Он выключил зонд и сунул в корзину из-под пирогов.

– Давно вы им пользуетесь? – поинтересовалась Маргарет, забираясь поглубже под медвежью полость.

Наставник кашлянул, поерзал и неохотно выдавил:

– Ну, этот экспериментальный образец я испытывал в своем винном погребе.

…к счастью, у мисс Шеридан не нашлось слов.

26 февраля

Бреннон обвел всех виновных тяжелым взглядом и подытожил:

– Значит, сбежала.

Валентина опустила глаза долу.

– С пироманом!

Джен вздохнула.

– И при непосредственном участии этого молодца.

Виктор угрюмо молчал. Комиссар поглядел на часы. В половине четвертого утра все посетители уже разбрелись по домам. А девчонки все еще не было.

– Это я, – покаянно пробормотала ведьма. – Я все испортил! Мне нельзя было от нее отходить. Но кое-кто знал, что я обязательно приду, если зовет вивене. – Джен просверлила юного ван Аллена неприязненным взором.

– Виктор, как ты мог, – укорила Валентина.

– Не тебе указывать, что я могу, а что – нет, – отрывисто бросил молодой человек. На щеках вдовы выступил бледный румянец. – Даже он знал! Все знали – но не я! Никто из нас!

– Цыц, – велел комиссар. При всем желании он не мог сейчас проникнуться сочувствием к несчастному юноше. Не раньше, чем полоумная девчонка окажется дома.

«Если она вообще там окажется, – мрачно подумал Бреннон. – Быть может, у пиромана лопнуло терпение, и он забрал Пегги в свое „безопасное“ место».

– Я пытался выследить их, – сказала Джен; из всех причастных она выглядела самой виноватой и изо всех сил старалась загладить свой провал. – Они взлетели из переулка через два квартала отсюда. Там тупичок…

– Взлетели?!

Виктор ван Аллен побледнел и вскинул голову.

– К-как? – пролепетал он. – Куда взлетели?

– В воздух, идиот! – фыркнула ведьма. – Сэр, этот тип запряг в свой экипаж кельпи. Он куда опаснее, чем я думал.

– Кто такие, – осведомился Бреннон, подышав с полминутки, чтобы успокоиться, – эти ваши кельпи?

– Водяные лошадки, – подала голос Валентина. – Эм-м-м… ну-у-у… вы зовете их духами воды. У каждой реки, озера, ручья…

– Усек, – оборвал ее Бреннон и тут же уловил противоречие: – Какого черта духи воды умеют летать?!

– Но я тоже умею, – чуть слышно сказала миссис ван Аллен.

Комиссар обессиленно опустился в кресло. Человек послабее духом уже бился бы в бурной истерике. Собственно, сейчас Натану казалось, что самые нормальные существа в его окружении – это Лонгсдейл и его пес.

– Не зимой, конечно. – Вдова вздохнула и призналась: – Зимой такие, как я, вообще чаще всего спят.

– Такие, как ты! – взорвался Виктор. – Отлично! Расскажи мне о таких, как ты! Что еще вы делаете?! Тащите к себе людей? Делаете из них рабов?! Зачем? Зачем тебе это было надо?!

Его излияния оборвала звонкая затрещина от ведьмы.

– Тебе должно почитать ее и бояться! – прошипела Джен и тут же добавила: – Простите, вивене.

– А ну уймитесь! – рявкнул Бреннон, встал, взял Валентину под руку и усадил в кресло. – Так. Попробуйте сосредоточиться и отыскать Пегги. Может, он спрятал ее где-то неподалеку. Джен, обыщи ее комнату. Перетряхни каждую тряпку. А ты, щенок…

Глаза Валентины широко распахнулись; за окнами с воем, свистом и визгом пронесся экипаж, запряженный парой длинных серебристых извивающихся тварей. Он опустился, заложив лихой вираж перед крыльцом, разбрызгивая снег, и остановился у входа. Дверца распахнулась, наземь бодро спрыгнул пироман, чтоб ему опухнуть, и подал руку мисс Шеридан. Виктор бросился открывать двери.

У комиссара многое накипело на душе (хватило бы на несколько часов непрерывного монолога), но едва племянница, опираясь на руку Редферна, ступила в кафе,