Братство: Опалённый - Алексей Рудаков

— Читай, — погрозив пилоту кулаком, повернул кресло к Лафу Сэм.

— Сэм! Кончай дурить! Эээ… Сэр, тут так написано, правда, — показал пальцем на строчки символов тот: — Я ничего не придумываю.

— Да? Хм… Хозяйка? Видеоканал организовать можно? Вот прямо сюда, — крутанул рукой перед лобовым остеклением, Люциус и, откинувшись в кресле, вполголоса добавил: — Дурить, значит хватит? Ну — хватит, так хватит.

На вспыхнувшем ставшем непрозрачном иллюминаторе высветились, так хорошо знакомые большинству, очертания рубки Весельчака.

К удивлению Сэма, капитанское кресло пустовало, а рядом, по обе его стороны, стояли Шнек и Жбан. Последний, правда, придерживался рукой за капитанский подлокотник и ежеминутно протирал покрытое потом лицо большим клетчатым платком.

— Значит ты выжил, Сэм? — приблизив лицо к экрану принялся внимательно разглядывать рубку другого корабля Шнек: — И, как я вижу, с тобой Док, Лоск и малец тот — из монахов. Сберег их значит… Корабликом разжился… Шлемаки на парнях интересные…

— Ближе к делу, старпом, — сознательно не стал величать его адмиралом Сэм: — Ты у нас на прицеле. Завалим моментом. Что скажешь перед смертью?

— У меня новая кружка, Сэм, дочка рисовала. Вот. — Продемонстрировал он ему белый цилиндрик, на боку которого красовался забавный заяц с розовым брюшком, тащивший куда-то целую охапку цветов.

— Красивая. Это всё?

— Черт! Шнек! Да скажи ты ему! — Не выдержав заорал штурман: — Он же грохнет нас сейчас к чертям собачьим! Ты на глаза его взгляни!

— Поэтому и не скажу, — осторожно оставив кружку в сторону, Шнек вздохнул: — Сэм. Делай что считаешь нужным.

— Что? Сдурел?! — Взвизгнул толстяк: — Сэм! Какого черта! Мы же всё по твоему приказу делали! За что?!

— Чего? — Теперь пришла пора удивляться Люциусу: — Хозяйка? Ты что ни будь понимаешь?

— Нет, сэр. — Выдвинулась та вперёд, попадая в поле захвата камеры: — Но судя по их мимике и зрачкам, сэр, они говорят правду.

Для того чтобы увидеть удивление, появившееся на лицах бывших товарищей Сэму не надо было психологом.

— Это… Это что? — Подняв руку, Шнек, слегка дрожащими пальцами указал на серебристую фигуру.

— Не что, а кто, — наслаждаясь эффектом Сэм откинулся в кресле: — Это Слуга Императора, Шнек. Это ты ещё Защитника Империи не видел, — решил добавить пафосу текущему моменту он: — И вот ещё, — вытянув руку — сервитор уловивший его мысль перепорхнул на неё уже в виде василиска, он поднес её к камере, стараясь чтобы голова в поднятым гребнем заняла большую часть экрана в рубке Весельчака: — Символ Империи. Моей. Империи. Василиск.

— Ва-си-лиск? — Почему-то по слогам повторил за ним Шнек и поспешно отвел глаза от глядевшего на него с экрана Символа, принявшего свой самый злобный вид — шипы в стороны, гребень распушен, клюв приоткрыт, а разделенный язык крестит пространство в поисках очередной жертвы.

— Значит слухи верны, — не поднимая головы, старпом вздохнул: — Ты нашел Двадцать Восьмого и… Вот поэтому Сферы гасли.

— Да, в краткой версии — так.

— Тогда, старина, — не обращая внимания на его слова повернулся, всё так же избегая смотреть на экран, к толстяку, Шнек: — Ты сам всё понимаешь. Сэм бы может быть нас бы и простил, но Император — нет. Готовься… Император, — не поднимая головы повернулся он в сторону камеры: — Мы в вашей власти. Прошу обрушить ваш гнев на нас, внизу — на Новом, никого, кто бы злоумышлял против вас нет. Виновники — перед вами.

— Хозяйка, — тихо, чтобы его слова не были перенесены на Весельчака, почти прошептал Сэм: — На эсминце сколько народу?

— Наблюдаю две жизненные формы, сэр. Обе в рубке.

— Мастерство не пропьёшь… Вдвоем такую тушу поднять, да сюда притащить… Сильны.

— Шнек! — Перегнувшись через пустое кресло, толстяк ткнул кулаком в плечо товарища: — Ты чего несешь! Какое, нахрен, обрушить?! Сдурел?! Мы же по его приказу действовали! Покажи ему! Сэм! — Повернулся он к экрану: — Да твою мать! Ты чего несешь! Мы же твой приказ выполняли! Твой! Ты нас наградить должен! По — императорски! Раз уж трон отхватил!

— Мой приказ? — Удивленно поднял бровь Люциус: — То есть, это я приказал вам меня предать, арестовать, заставить бежать с корабля и чуть не подохнуть? Жбан — Ты с головой дружишь? Я, по-твоему, кто? Мазохист?

— Нет, ты, твою мать — Император, Двадцать Девятый! Чтоб черти тебе в зад кочергу загнали! Полюбуйтесь! — Приглашающе, словно в рубке Весельчака были ещё люди, повел рукой не на шутку разозленный штурман: — Император склеротик! Тьфу! Ну да я тебе напомню! — Выскочив из поля зрения камеры — на миг его объемистая фигура мелькнула за креслом, он ожесточенно застучал по клавиатуре пульта связи.

— Дружище, перестань, — попробовал отговорить его Шнек, но тот не обращал никакого внимания на его уговоры, продолжая ожесточённо терзать кнопки: — Давай красиво уйдём, как Весельчак. О нас легенды сложат — всё же первые жертвы Императора. В учебниках напишут.

— Иди ты! — Огрызнулся тот: — Сейчас я ему амнезию его… того… подрихтую!

— Сэр? Кхе-кхе, — тихо откашлялся Лафит: — С эсминца передача. Картинку шлют. Принимать?

— Погоди, — приподнял руку прося его не спешить Сэм: — Хозяйка? Они нам вред какой-либо нанести могут? Я про картинку — вирус, знаешь такое понятие?

— Ви-рус… Да, — кивнула она, теперь знаю.

— Новая лакуна открылась?

— Да, сэр. И — нет, сэр. Теперь я владею средствами противодействия вредоносным программам.

— Принимай! — Опустил руку вниз Сэм.

Появившееся в отдельном экране изображение — Хозяйка была предусмотрительна, немало озадачило Сэма. Строчки, выведенные на пожелтевшем листе пергамента — пергамента! Несомненно принадлежали его руке.

— Друзья! — принялся он читать вслух: — Шнек! Жбан! Дело весьма щепетильное, поэтому обращаюсь к вам не как командир, а как ваш товарищ, более мне обратиться не к кому. Прошу всё сохранять в тайне. От всех! Я сам буду делать вид, что всё происходящее мне в новинку.

О чём я вас прошу…

Мне с Доком надо покинуть Весельчака. На время. Но — не просто смотаться на сторону — дело серьёзнее. Сами видите, куда катится бывшая Империя…

Надо сделать так, чтобы никто на борту не сомневался в моём побеге. Задача сложная — особенно помня через что мы прошли. Но вы должны сделать так, чтобы для всех на борту я был изгнан. Сбежал. Удрал. Если со мной кто-то ещё дёрнет — не препятствовать.

И помните — никто кроме нас троих про это знать не должен!

Рассчитываю на вас.

После моего отбытия — следуйте на Н. А. Ждите. Неделю — полторы. Вырубите все ретрансляторы. Внимание привлекать к себе не стоит — наш дом и так мало известен, так желательно чтобы он — на время, вовсе исчез с глаз. Через неделю выводите Весельчака — встречать меня. Не удивляйтесь.