Шиноби - Василий

Обучился же я контролю гравитации и всем стихиям? Может, не видеть, но ощущать души чакрой смогут? Сэкономит огромное время в дальнейшем, если появятся специалисты, способные работать без меня.

Утром на остров прибыла группа шиноби из союзных Деревень и я поставил десяток печатей для хранения душ. Имплантацией чакроприёмников занимались уже мама и Нагато.

После обеда пошла работа. Люди переносились в нужное место, где их встречали шиноби, ранее прояснившие обстановку. Я сам переносился поближе, чтобы не отправлять чакру так далеко, а уже непосредственно сбор осуществляли другие.

Для меня процесс выглядел довольно однообразно. Отправить чакру, синхронизируя способности, направить энергию реципиента, позволяя ему запечатать душу. Повторить. Когда он закончил, переключиться на другого шиноби с чакроприёмниками, повторяя процесс. А первый, пока я занят, отправляется на новую точку подготавливать других пациентов.

Минута за минутой, час за часом. Пока не кончилась чакра у меня и моих «рук и глаз». Ужин. Сон. А утром опять, с коротким перерывом на обед и восстановление сил. Возникали проблемы, не успевали найти новых «одержимых». Но с каждым часом, а потом и днём, система налаживалась.

Определялись перерывы для накопления чакры, разведки, сна и еды. Неделя промелькнула, как один день, за ней следующая. День за днём, без мыслей, оставаясь в памяти только однообразными событиями и тупой усталостью.

То, чем мы занимались, напоминало мне попытку вычерпать море. Очень часто встречались одни и те же люди, многократно подхватывающие чужие души. Оказалось, имеет значение связь по крови и количество родственников покойного.

Может показаться, будто процесс идёт планомерно и спокойно, но это только с моей стороны. Души ломятся в тела по всей планете, и всё, на что нас хватает, зачищать один регион и уходить в другой, чтобы в будущем вернуться повторно.

Мир в ужасе от происходящего. Мы гасим самые крупные очаги, зачастую, отправляя туда Узумаки в Аватаре. Чаще всего Хоноку или Кушину.

Страшнее всего, когда души мёртвых пытаются занять тела детей. Смотреть в глаза их родителям тяжело. Особенно когда разговор идёт о простых гражданских. А уж сколько проклятий наслушались шиноби – не пересказать.

Люди очень недовольны. Сначала снижение урожая, а теперь новая напасть. Если бы могли, то нас бы уже убивали. Однако сила не на их стороне и кроме проклятий сделать они ничего не могут. Особенно когда за спасением идти следует к самим шиноби.

На фронте тишина. Замолкли даже клоны Зецу. Мир пытался справиться с новой бедой, свалившейся на него.

Счёт запечатанных душ пошёл на вторую сотню тысяч, в Стране Огня на фоне остальных почти спокойно. Итачи даже стал осторожно интересоваться вопросом проведения своей долгожданной свадьбы, отложенной из-за сражения и его очередного ранения. В итоге, через три недели от старта массового запечатывания мёртвых, я выбрал момент поприсутствовать на церемонии. С Итачи много раз были в одном бою, надо высказать поддержку.

Сама церемония проходила в квартале Учих и вот-вот должны были появиться жених и невеста. Изуми таки вырвала своё у судьбы. Старики из клана, правда, кривятся: как же, они оба с малым запасом чакры, какие дети будут? Тем не менее, в лицо владельцу Мангекё сказать не рискуют.

Я рад за них. Надеюсь, Итачи остепенится, успокоится, а там и детишки появятся, клан подрастёт. Главное, чтобы у нас вообще было будущее.

– Улыбку шире, Ясуо. Не порть людям праздник своим убитым видом, – ухмыльнулся Шисуи. – На тебе и так лица нет. Расслабься.

Я хмуро посмотрел на него. Каждую минуту, пока я тут стою, можно запечатать несколько душ, спасти людей. Увидев мою реакцию, он вздохнул и покачал головой:

– Запечатывание мёртвых – это надолго. Не будешь отвлекаться, перегоришь. О, выходят!

И правда, Учихи шли, облачённые в традиционные одежды, к одному из старейшин клана, который и проводит ритуал. Выдохнув, я постарался расслабиться, наблюдая за счастливой невестой. Друг прав. Загонять себя и подчинённых мне шиноби не нужно. Впереди годы работы.

Ритуал завершился, счастливые новобрачные принимали поздравления и подарки. Как пришла моя очередь, я вручил им денег в конверте, как полагается, и два свитка. Один с прорывом блокировки перемещения, второй с мощным барьером.

Они оценили. По крайней мере, поклон девушки оказался немного ниже, чем другим. Дальше Шисуи отвёл меня в уголок и предложил:

– Может, возьмём еды, саке, посидим нормально?

– Саке? – удивлённо поднял я брови. – Шисуи, ты же помнишь, чем в прошлый раз кончилось…

– И что? Достало всё, Ясуо! Сил нет никаких, каждый день всё хуже и хуже. Не могу больше!

Я склонил голову, внимательно смотря на взъерошенного Хокаге. Мешки под глазами, потухший взгляд, приклеенная нервная улыбка на губах. А если посмотреть в зеркало, я и сам, наверняка, выгляжу не многим лучше.

Гори всё оно огнём…

– Давай!

Он просиял и, потерев ладони, бодро воскликнул:

– Тогда набирай еду! Я схожу за выпивкой!

Шисуи скрылся в соседнем зале, а я стал молча накладывать на тарелки вкусности. Набрал, отвернулся от людей, запечатал. Взял новую посуду, повторил. К тому моменту, когда появился Учиха, скрывающий под форменной мантией Хокаге бутылки, закуска была обеспечена.

Осторожно, не привлекая внимания, мы, как истинные шиноби, осторожно приступили к отступлению.

– Стоять! – перехватил нас на выходе Джирайя.

Шисуи рефлекторно дёрнулся, звякнув стеклом, а по лицу беловолосого шиноби расползлась ухмылка.

– Вот значит как! Отмечать рождение моего сына у вас нет времени, а тут вдруг нашлось?

– Ну, Джирайя-сан… – виновато отвёл взгляд Хокаге.

– Ничего не знаю! Отметим заодно и это! Пойдём!

Подхватив нас под локти, мужчина бронепоездом потащил нас за собой. По пути только остановившись у магазина, захватив ещё три литровых бутылки.

– Что там пить, вы точно много не взяли! – отмахнулся наставник на мой косой взгляд.

Завалившись в знакомую беседку, я распечатал утащенную еду, а мужики разлили саке.

– Ну, за маленького Рью! – поднял пиалу Джирайя.

Я усмехнулся, имя они с Цунаде выбрали претенциозное. С учётом того, что Цунаде не выдержала и воскресила своего брата Наваки, а также первого парня – Дана, у них весело. Удивительно, но она осталась с наставником. Всё же, разница в возрасте с возлюбленным уже большая набралась, а боль потери выжгла чувства.

А тут свой и понятный Джирайя, с которым съеден пуд соли. Учитель ревнует, конечно, но как-то без души. Несмотря на то, что Цунаде он, без дураков, любит, своего он уже добился.