Плацдарм 2 - Алексей Ар

— Отдали тупо металлолом. В ответку пачка чая и коробка бич-пакетов.

— Командир, Замес реально зверь, — поддакнул Шест. — Использует аргументы и все такое…

Посмотрели на тощего. С легким недоумением. А ему индифферентно, мягко говоря. Подцепил рукояти и готов к маршу. Пора почтить Базар, но форсировать не стану. Ровно и уверенно достигну цели, а тех, кто против, упокою. Ведь где-то там Церковь, так положено…

За границей Ширмы никаких перемен. Искаженная улица метров через триста упиралась в перпендикулярный проспект, очерченный норами бетонных конструкций. Сигнал ячейки — четкий и ясный, стал ощутимо ближе, точно барьер сожрал излишек метража. Принято и одобрено… За спиной любопытные взгляды артельных… А вот над этим уже поработаю. Проторенная дорожка не для нас.

Присмотрел проулок, в чьих дебрях достаточно места для нашей бравой повозки. Уйдем на квартал, другой… Сменим пару раз вектор движения, бдительных местных вряд ли обманем, но осторожность продемонстрируем. Привычные шорохи в черных пустотах и видимая пустота — наше привычное все. Немного притормозил разбег Шеста. Спешить не будем, шаг вдумчивый и осторожный.

Колеса шуршат по обломкам, легкие облачка пара витают в такт дыханию… Крыса зябко поежилась и решительно запахнула куртку. Я еще разок выдохнул… Не показалось. Температура явственно упала, балансируя на грани дискомфорта. Покосился на сосредоточенного Замеса:

— Морозит?

Боец оторвался от изучения цокольного провала, занавешенного обрывками пленки, и выказал удивление:

— Кого?

— Почему температура упала? — спросил и не сорвался.

— Всегда так. Базар же… Яйца не звенят и ладно.

— По местности что?

— Неровная, — ответил Замес уверенно. Шест вроде как подавился воздухом.

— И ты даже не пошутил, — подвел я итог. Боец не готов, но в глазах тревога недопонимания, с которой можно разобраться. Желательно, не фатально. Потыкал рукой в разных направлениях: — Дорога знакома? Безопасна? Ответишь «да», сочту за издевательство и отдам Малюте.

— Малюта здесь, — зловеще хмыкнули за телегой.

— Не сразу понял, командир, — с облегчением озвучил Замес. — Хаживал, можно встретить сухих, но так, чисто попинать. Дома подчищены, если кто и позарится, то совсем бросовые, кандидаты в сухостой. Могут кинуться, если совсем еб… Пнешь такого, а он рыдать начинает. Бывает стремно…

— Доклад засчитан, — оборвал лирику. Показал рукой предпочтительное направление: — Идешь впереди.

— Сам хотел предложить. — Парень поддернул экипировку, перехватил копьецо и, прихрамывая, выдвинулся вперед. Держится бодрячком, но на изрядной доле волевых… Будем делать привал, забью в него лишнее био.

Спустя пару часов, шесть поворотов и смену нескольких улиц вышли на небольшую площадь. По центру локации высится срезанная стела, у основания которой размашисто начертано «Не проеб… вершину». Вокруг навалено плит, железа… а чуть дальше облезлыми пятнами красовались остатки танкового бронекорпуса. Технику расплескало взрывом, опознать модель не смог. С правого борта навалены подранные мешки с песком — желтоватая кашица короткими оползнями припорошила асфальт.

— Зовем «Фактом», — кивнул на стелу Замес. — Сам не бывал, только слышал. Место пустое, обшарили по самое не хочу, искали оружие. Не фортануло.

Я молча принял информацию. Шест и Крыса заинтересованно крутили головами. Я и сам присмотрелся к остаткам домов по периметру. Оспины, черные кляксы, следы попаданий… Лупили по верхам из крупного калибра — я бы поставил на попытку ликвидации подвижных воздушных целей, если судить по разбросу. Или просто безумно долбились в белый свет. По нервам скользнул знакомый огонек — память подсунула отголоски криков, дробные удары бронетехники, жирный дым…

Через десяток метров наткнулись на костяк. Желтые кости вытянулись по ниточке, точно ветром надуло. В черепе сквозная дыра… Хмыкнул, присел на корточки, осматривая рану. Края проплавлены — похоже на удар раскаленного прута. Что-то нехорошее играло на площади, стремное и непонятное…

— Командир? — насторожилась Крыса.

— Уходим.

Вопрос не задам — из принципа. Отсутствие очередного ответа, как серпом по нежному. Ближе к гипотетическому полудню услышали далекие воинственные крики, звон и скрежет. Развалины исказили звук, запутали… Кто-то с кем-то самоотверженно договаривался. Замес послушал минуту и махнул рукой — хрень. Вывод не понял, но за дальностью расстояния смел из оперативной развертки. Заветный сигнал усиливался, и функция неожиданно вышла на лидирующие позиции, окатывая зудом даже те органы, о которых не знал.

С застывшей кривой усмешкой, не на шутку озадачившей напарников, отдал приказ о привале. Обстоятельность, сука, и терпеливость. Вы нас за поводок, мы вас в позу… Храм моего тела пожрет и выпьет, одобрит хозяйственные действия бойцов, которые при виде моего оскала дивно как сработались. Решительно забил в себя кусок деревянного печенья, физически пресекая попытку гримасничать…

— Вода, — осторожно протянул бутылку Шест. — Зубы ломит…

— Ломит говоришь? — проскрежетал. Бойцы активнее заскребли ложками.

Костерок решили не палить, но по холодку протеин шел неохотно. Хотелось горячего, чтобы немного разогнать каменную стылость, давившую на мозги. Черное и серое, всратый колер; редкие цветные пятна, вроде куска желтого пакета меж щебня, лишь усугубляли. К хренам, на ход ноги думается чище — мысли обретают простоту и ясность. Шаг за шагом. Подопечные сорвались в марш почти с облегчением…

Целевой области достигли часа за три. На вопрос, почему никого не встретили, Замес коротко прокомментировал, что мы сильно отклонились от торных путей и прибыльных нычек, довеском у местных локаций не самая положительная репутация. Могут случиться проблемы — бытуют хреновые слухи и все сопутствующее, что передавали многозначительные шепотки у походных костров. Пока видел минимум — широкую площадку между сложившихся высотных домов, пару перекошенных будок, засыпанных обвалом, и остатки обширной дворовой инфраструктуры под обломками. Из интересного — съезд в подземный гараж. Сигнал ячейки, определенно там — на глубине…

— Наблюдаем. — Посыл принят верно. Группа поджалась, крепче взялась за оружие. Телегу приткнули под навесом из полегшего сектора гофрированного забора и отступили на небольшую возвышенность, ограниченную зубьями стен. Видимость метров на 100–150, дистанция из плохих — ни схлестнуться, ни свалить от потенциальной угрозы. Пока дотопаешь, потеряешь целостность полужопий, а то и в лицо прилетит… Хватит мыслей скверных. Я осторожно передвинул автомат.

— Сухих чую… но стремно, — прошептал Шест.

— Съезд, — кивнул Замес.

Присмотрелся. А прав боец, зачет. С высоты видно, что по съезду разметаны кости — крошками уходят в темноту разбитых ворот. Немного лучевых, немного берцовых, скудные белесые пятна ребер… Среди серости каменного крошева намазано черным. Памятная дорожка, выложенная комитетом по встрече. Чувствовал — за черным молчаливым проломом есть некто жадный и голодный. Лежка удобная — заглублена, доступ ограничен…