Тени Севера - Андрей Стоев

— А с Миланой проблем не ожидается?

— С ней не ожидается, — уверенно подтвердила Драгана. — Лана — человек довольно мирный, она всегда держалась в стороне от разных конфликтов. Она и в секунданты тогда пошла исключительно ради старых подруг по Академиуму, Греки её вообще никак не волновали.

— С этим понятно, — удовлетворённо кивнул я. — Тогда такой вопрос — ты уверена, что дала нам всю доступную информацию по экспедиции? Вы в этом подвале сидели несколько месяцев — и это всё, что вы узнали?

— Узнали-то мы очень много, — усмехнулась она. — Наши теоретики от этих существ просто в восторге — это же новый вид духов с совершенно неожиданными свойствами. Они даже разобрались, каким образом их сумели вывести — но что тебе это даст? Это же просто безмозглые твари. Нам нужна информация об их хозяине или хозяевах, но о них нам по-прежнему ничего не известно. Ты знаешь столько же, сколько и я, всё честно, никаких секретов.

— Печально, что тут скажешь, — вздохнул я. — Хочется верить, что мы сможем с этими хозяевами справиться.

— Если мы не сможем, то, наверное, никто не сможет, — пожала плечами Драгана. — Кстати, вы свои мечи-то взяли?

— Взяли, взяли. Думаешь, помогут?

— Не знаю, насколько они нам помогут, но в пещере они на удивление хорошо себя проявили. Кстати, про поход в пещеру молчите.

— Это ты могла бы и не говорить, — недовольно отозвался я.

— Могла бы, — согласилась она, — но говорю. И насчёт своих мечей не откровенничай. Если будут допытываться, откуда они, да зачем, да что могут — молчи и делай непонимающее лицо, у тебя это хорошо получается. Или ещё лучше, расскажи какую-нибудь историю в своём стиле, чтобы у них мозги закипели.

— Ой, не начинай опять, — раздражённо махнул рукой я. — Ты мне лучше вот что скажи: я хотел бы приобрести полдюжины разведчиков — сможешь посодействовать?

— Я так и думала, что ты их сразу приметишь, — поморщилась Драгана.

— Если они такие секретные, зачем держите их в Примше, где их сверху кто угодно увидит?

— Гражданские рейсы с другой стороны заходят, никто там ничего не увидит. И они в Примше недолго стоят, только когда новая партия с завода приходит. Как только экипажи их принимают, они сразу улетают.

— Так что насчёт разведчиков?

— Зачем они тебе, Кен? Ты же их толком использовать не сможешь.

— Почему это не смогу? Самоходную артиллерию к ним в комплект я тоже собираюсь приобрести. Дружина по каким нормам приобретает — разведчик на батарею? Вот полдюжины батарей к ним и я хочу.

Драгана схватилась за голову.

— Про перевооружение ты откуда узнал? — с отчаянием спросила она.

— А что там узнавать? — удивился я. — Контракт на универсальную гусеничную платформу у меня. Как только я эти разведчики увидел, сразу стало ясно, что новую платформу заказали под артиллерию, а разведчики будут использоваться как корректировщики огня. Не нужно быть гением, чтобы это сообразить.

— Да, да, как хорошо, что ты не гений, — саркастически заметила она. — А то пришлось бы тебя всё-таки придушить в тёмном уголке.

— Гана, если ты думаешь, что я один такой умный, то у меня для тебя плохие новости. Я уверен, что тот же Воислав уже всё знает про наше перевооружение. Идея же на поверхности лежит. Здесь главное-то не дирижабли, и не гаубицы, а мобилки. Которые, напомню, именно я и делаю. Ты же знаешь, что настоящие военные мобилки только у нас с князем? У остальных полувоенные или даже гражданские модели, которые можно заглушить. Образцы глушилок мы давно князю передали.

— Я не знала про глушилки, — Драгана удивлённо взглянула на меня. — Как-то не интересовалась… не думала, что с этими мобилками какие-то секреты есть.

— Ну, теперь знаешь. Вот это и есть настоящий секрет, а дирижабли-разведчики — это так, ерунда. Без настоящих мобилок от них толку мало, мы их в любой момент можем обнулить. Так что — посодействуешь с приобретением?

— Посодействую, — вздохнула она.

Публика в «Пьяном кабане» была на удивление разнообразной — матросы, портовые грузчики, мелкие портовые чиновники, ну и, конечно, жулики всех мастей, которые, однако, предпочитали называть себя деловыми людьми. Объединяло их то, что все они были так или иначе связаны с волховским портом. Хотя иногда встречались и исключения — например, компания из трёх человек за небольшим угловым столиком по каким-то неуловимым признакам резко отличалась от всей портовой публики. Местные время от времени на них косились, но рожи пришельцев совершенно не вызывали желания с ними связываться, и даже полностью отбитые на голову портовые амбалы не порывались пообщаться поближе. Впрочем, вечер только начался.

Плечистый парень со шрамом, который выглядел главарём компании, отхлебнул пива и поморщился. Пиво и в самом деле было сильно так себе.

— Ну и за каким хреном ты нас в эту дыру притащил, Хорёк? — спросил он.

Хорёк был маленьким, тощим или, скорее, жилистым, с бегающими глазами и мордочкой, в которой явно прослеживалось что-то крысиное. В общем, если и существовал некий архетип мелкой криминальной шестёрки, то Хорёк соответствовал ему практически идеально.

— Тема есть, Кастет, — значительно ответил Хорёк. — Серьёзная тема, а здесь нас никто не знает.

— Такая же серьёзная, как в прошлый раз? — скептически хмыкнул Кастет, а третий участник — здоровенный парень по кличке Глыба, басовито гыгыкнул.

Хорёк на мгновение смешался, затем открыл рот, чтобы что-то возразить, но сразу же его захлопнул, мудро решив проигнорировать подколку.

— Зяму знаете? — перешёл он к делу.

— Я даже двух знаю, — с явственной насмешкой в голосе отозвался Кастет. — Тебе который нужен?

— Зяму с Плотницкого знаете? — уточнил Хорёк, не обратив внимания на насмешку.

— Ну так прямо не знаю, но слышал что есть такой. Правильный пацан вроде.

— Мы с ним раньше в одном дворе жили, вместе в школу ходили. На днях встретились, посидели малость. Он верную наколку дал — просто зайти и взять.

— Верную наколку дал, говоришь? — Кастет был по-прежнему настроен скептически. — А что он сам не зайдёт и не возьмёт?

— Зяма стремается сам лезть, говорит, за ним присматривают. Если сам полезет, обязательно узнают. Он под Маркусом ходит, знаете же такого?

— Маркуса знаем, — согласился Кастет, и Глыба тоже подтверждающе кивнул. Настроение неуловимо изменилось, и слушали они уже гораздо внимательнее.

— Маркус за крысятничество за ноги вешает и оставляет так, пока