Братство - Алексей Рудаков

В задницу себе её засунь!

«Она у нас общая» — мерзко хихикая подсознание заткнулось, продолжая молча отравлять меня флюидами предательства и трусости. Последнее, кстати, было излишним — страшно мне было и так, без его усилий.

Синий карлик…

Синий карлик…

Я разглядывал три, вроде бы подходившие по цвету, звезды.

Который из них? Кто ближе? Расстояние-то не померить — банально нечем, это же простой катер, а не заточенный под картографию корабль.

Попробуем по-другому — в очередной раз подняв бумажку с пульта, я принялся внимательно разглядывать пометки штурмана.

Синий карлик по центру. Выше — две белые звезды, левая выше, правая, соответственно — ниже. Левая часть рисунка была пуста — там рука Жбана не нарисовала ни одной звёздочки, а вот справа…

Справа, почти ровной дугой, он изобразил цепочку из семи звёзд — верхние две были желтыми, потом шли подряд три белых и, в самом конце — красная и вновь — белая.

Приметно, да?

Вот я и принялся выискивать похожие сочетания — нет, не по расположению — по количеству.

Разглядывая пространство окружающее синие светила, я считал звёздочки — мне нужно было найти, по соседству с синей, шесть белых, две желтых и один красный огонёк.

Первый кандидат отпал сразу — рядом с ним красным светом горело с десяток звёзд, никак не соответствовавших моим расчётам.

Второй более подходил, но вот желтого цвета в его окружении было слишком много — вокруг него расположились аж четыре светила, радовавших окружающее пространство таким родным для человеческого глаза, солнечным светом.

А вот третий кандидат — он соответствовал всем параметрам больше всего — красная звезда, присутствующая в его окружении, была только одна, желтых было две, правда количество белых не билось — я смог насчитать только пять, но, согласитесь — это был лучший результат из имевшихся в моём распоряжении.

Приняв решение, я перекинул первый из четырёх тумблеров, и, осторожно потянул на себя ручку джоя, нацеливая нос катера на выбранную звезду.

Корабль повиновался плохо — он вёл себя так, будто мы и не висели в пустоте, а были погружены в вязкое масло — синий карлик очень медленно смещался к центру экрана. Весь этот процесс занял у меня не менее минуты, показавшейся мне часом, если не двумя.

Наконец, нацелившись на него, я защёлкал остальными переключателями, ожидая как вот сейчас — стоит только загореться зелёной лампочке, как… Как… Ээээ… Ну, это… Чего стоим-то?

Ряд зелёных огоньков, появившийся справа от тумблеров, подтверждал, что с оборудованием всё в норме, но корабль не двигался.

По крайней мере, я, никаких признаков движения, не видел. Ни одно светило не сдвинулось со своего места — по крайней мере, пока.

Хм… Может мы только разгоняться начали?!

Покосившись на шкалу стабильности поля — стрелка вяло покачивалась у центра, я осторожно довёл ручку тяги до верхнего ограничителя и вновь посмотрел вперёд.

Ничего!

Чёрт! Чёртов Жерг! Грохнул умника, не дав тому завершить свои расчёты! Мы — движемся? С какой скоростью? Мог бы инструкцию оставить, сволочь! Правильно я тебя грохнул — таким подонкам…

Звёзды, к которым я так стремился, вдруг дружно сморгнули, а, в следующий момент, начали менять свои цвета…

Цель моего полёта — синяя звёздочка, вдруг начала темнеть, приобретать фиолетовые оттенки, желтые принялись зеленеть, а красные — светлеть и превращаться в оранжевые и желтеть. Белые, дружно сморгнув, резко покраснели, встав на путь уже полностью ставших жёлтыми бывших только что красными звёзд.

Пока я, приоткрыв в изумлении рот, смотрел на происходящее, смутно припоминая, что о чём-то таком я уже где-то слышал, синий карлик, ставший уже темно фиолетовым, почернел и скрылся из виду, растворяясь на фоне такого же чёрного пространства.

Куда! Назад, ты! Твою же…!

В отчаянье, потеря ориентира стала для меня настоящим шоком, я быстро отщёлкал всё тумблеры в положение выкл., и, спустя несколько секунд, вновь любовался синим светом своей конечной точки полёта.

Отдышавшись, и вытерев пот со лба, я вновь защёлкал переключателями, припоминая описание этого явления — смещение спектра света при около световых скоростях. Дождавшись, когда светила вновь принялись меняться светами, я покачал головой — читать про подобное мне доводилось, как бы ещё не в школьных учебниках, но вот так — вживую?! Это с какой же скоростью я несусь? И, как же все эти умные законы — про инерцию, сохранение импульса и прочее? Меня же должно было просто размазать в кровавую кашу, если не на молекулы при остановке?! Ан нет — живой я! Мокрый весь, от пота, разумеется, но живой.

Не буду описывать весь путь, скажу только, что занял он у меня часов пять — из-за частых остановок. Уж очень страшно было проскочить мимо, или, что гораздо хуже — впилиться в тот карлик на полном ходу.

Синий огонёк постепенно рос, превращаясь из робкой искорки сначала в спичечную головку, затем в небольшую ягодку голубики, мелкую монетку и, наконец, он разросся до размеров моего кулака, после чего я решил, что прибыл в нужную точку.

Застопорив ход, я, несколько минут молча смотрел на синее светило прямо по курсу, ощущая одновременно и опустошённость — как после трудной, но всё же сделанной работы, и, неуверенность, смешанную с тревогой, вернувшуюся и, вновь принявшуюся червячком буравить мою голову — а это точно «та» система?

«Вдруг ты ошибся и… Пропадёшь… Сгинешь…»

— Иди в задницу, — пробормотал я сам себе, понимая, как глупо это звучит, одновременно начав двигать ручку тяги назад — к нулевому, исходному положению.

Возвращение в родную реальность прошло спокойно, даже — буднично.

Чернота иного слоя покраснела, стала бордовой, её вытеснила хорошо знакомая серея хмарь, которая, в свою очередь, сменилась опять чернотой — но уже своей, какой-то родной и знакомой. Синий карлик, висевший прямо по курсу, так же претерпел изменения — стоило мне вернуться назад, так и хотелось сказать — домой, как он отдалился и, на мой взгляд, потускнел, словно я смотрел на него сквозь покрытое пылью стекло, отчего я, отстегнув ремни, привстал и несколько раз провёл рукой по лобовому стеклу будто это могло помочь. Естественно — без результата.

По бортовым часам уже прошло пять часов, и Астролябия уже должна была быть тут — если, конечно, не произошло ничего эдакого, что могло нарушить наши планы.

Размявшись, я перелез в кресло пилота, и, активировав связь, наклонился к микрофону:

— Странник тут. Я припёрся. Не ждали? — произнёс я и замолк, ожидая ответа.

— Рад тебя слышать Странник, — ответ раздался моментально, говорил Шнек, наверняка сидевший всё это время за терминалом связи. — Сейчас подойдём, готовьтесь зайти в ангар.