Марш через джунгли - Дэвид Марк Вебер

— Что вы намерены с ними сделать, когда захватите город? — спросила короля Элеонора.

— Ну, торговля диандой меня пока вполне удовлетворяет, — сказал монарх, поглаживая рога. — Так что, вероятно, разрешу им выращивать ячмерис. Ну и пополню армию, чтобы завоевать оставшиеся города.

— И конечно, — вставила О'Кейси, — позволите нам двигаться дальше.

— Разумеется. Вы мне больше не понадобитесь. С объединенными маршадскими и пасульскими войсками я буду господствовать над всей долиной.

— Понятно, — сказала Элеонора, — замечательно.

Увидев, что ворота в Пасул наконец-то открылись, король что-то сердито забормотал. Разглядеть подробности с такого расстояния не представлялось возможным. Четко было видно только одно: пасульские войска устремились из городских ворот к долине — на защиту своих полей.

— Я надеялся, что они все-таки не так быстро сориентируются, — проворчал монарх.

— Ну, — улыбнулась О'Кейси, — как известно, никакой план не выдерживает непосредственного соприкосновения с врагом.

Перефразировав цитату Панэ на свой лад, Элеонора еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

— Смотрите! — воскликнул король, наблюдая за расчетом плазменной пушки, карабкающимся на склон небольшого холма. — Ваша пушка уже почти на вершине!

Затем, поглядев еще раз вниз, он показал на небольшую группу маршадцев, отделившуюся от его собственного войска.

— Думаю, никто не станет возражать, что я послал им в поддержку моих воинов! — Он весело засмеялся, поглядев на Элеонору сверху вниз. — А то вдруг на ваших солдат нападут какие-нибудь дезертиры или бандиты. Вы же не предвидели такого, не так ли?

— О, конечно, — ответила О'Кейси, слегка нахмурившись. — Война — это страшное дело. Никогда не знаешь, чего ожидать в следующий момент.

— Прекрасно, — заметил Гроннинген. — Нам послали нянек. — Великан-асгардец нахмурился. — Долби их конем.

— Вижу, — пробурчал Моисеев. — Действуем по плану.

— Их там штук двадцать, — заметил Мачек. В голосе его не было эмоций — чисто профессиональный интерес.

— Да вижу я, — огрызнулся Моисеев, но на этот раз его плохое настроение объяснялось скорее усталостью: тащить на холм кучу снаряжения да еще плазменную пушку — тут любой застонет. — А нас четверо, и у нас своя задача. Так, наверху не отдыхать — ставим игрушки. «Нас гонят туда, где дороги, но чаще — где нет дорог! — заорал он фальшиво. — И лезем, как мухи, на стену, нащупав ногой бугорок!»* [Р. Киплинг].

Заметив, что маршадские войска неожиданно остановились, король засмеялся. Правый и левый фланги составляли в основном самые обычные наемники, профессионалы, которые сражаются ровно до тех пор, пока чувствуют, что битва складывается в их пользу, и ни секунды дольше. Они умели добавить весу успешной атаке, но только дурак мог ожидать от них чего-то большего.

Основные силы были сосредоточены в центре. Земляне стояли впереди, «подпертые» расположившейся непосредственно за ними королевской гвардией, которой было дано указание немедленно расправляться с чужестранцами, если те попытаются убежать или задумают воспользоваться «просеками», выжигаемыми их мощными орудиями в рядах пасульцев.

Гвардия остановилась, чтобы подготовить фланги к атаке, и земляне получили возможность еще раз переговорить перед атакой.

— Сигнал, Джулиан, — приказал лейтенант Ясько.

— Есть, сэр. — Сержант извлек из мешка сигнальную ракету и выстрелил в небо. Сигнал видели все: и земляне, и пасульская армия, и мардуканцы по обе стороны моста...

— Что это было? — подозрительно спросил король, заметив летящий в воздухе маленький зеленый факел.

— Это у нас такой военный обычай, — постаралась как можно безразличнее ответить О'Кейси. — Знак, что войска изготовились к бою и что пора начинать.

— А-а. — Успокоенный монарх опять засмеялся. — Сигнал, что вы рветесь в бой.

— Конечно, ведь чем скорей мы начнем, тем скорее продолжим наш путь, — совершенно искренне заметила Элеонора.

— Сигнал, — прошептал Денат.

— Шептать не обязательно, — проворчала Сена. — Никто нас здесь не услышит.

Они снова сидели в сточной канаве, но Денат уже не реагировал на вонь. Оба разведчика напряженно следили за землянами, только что взобравшимися на невысокий холм на противоположной стороне реки.

— Что они там устанавливают? — спросила Сена. С такого расстояния трудно было что-либо разглядеть.

— Пушку с молниями, — небрежно бросил Денат. — Кстати, самая большая. Косит врагов, как траву.

— Надо же, — сказала женщина. — Хорошо. Кажется, они уже готовы.

— Мы готовы, босс.

— Вас понял. — Моисеев посмотрел, куда Мачек с Мутаби воткнули последний шест. Шесты располагались полукругом, в десяти метрах позади пушки. — Готово, Мутаби?

— Да. — Гранатометчик отряхнул руки. — Ограничительную линию обозначили.

— Хорошо, и за нее не заходить. — Командир звена поднял руку, завидев карабкающихся на холм мардуканцев. — Стоять! Что вам тут нужно?

Шедший впереди абориген резко хлопнул рукой.

— Нас послали присмотреть за вами, базики, — прохрюкал он. — Чтобы вы не удрали в кусты, как трусы.

— Ты видел, что эта штука сделала с мостом? — рявкнул Моисеев. — Честно говоря, нам насрать, какого черта вы сюда приперлись, но если вы не будете точно выполнять наши команды, то пойдете на поджаренный корм для крокодилов.

— Мы будем делать, что захотим, — раздраженно ответил мардуканец, но чувствовалось, что за его бравадой скрывается страх. Следовавшие за ним аборигены нервно переглядывались. — Мы постоим в стороне, но только так, чтоб вас видеть, — выдавил он из себя в итоге. Ясно было, что умереть ему хочется не больше, чем его солдатам.

— Хорошо. — Моисеев показал на заградительные шесты. — Позади пушки хватает места только для нас четверых, и у нас куча дел, так что нечего толкаться у нас за спиной. Перед пушкой вставать не рекомендую. Шесты обозначают границу, за которой вы будете в полной безопасности и достаточно близко от нас, так что, если мы попробуем сбежать или еще что, вы нас просто нашпигуете дротиками.

Старший мардуканец поразмыслил и похлопал руками в знак согласия.

— Очень хорошо. Но помните: мы будем за вами следить!

— Вы уже этим занимаетесь, — сказал Моисеев и отвернулся к пушке, чтобы идиот не заметил его хищной улыбки.