К звездам! - Гарри Гаррисон

— В кузов давай, не сюда, — сказал капрал-американец немецкому солдату, который открыл дверь кабины и полез внутрь.

— Йа-йа, гут, — ответил тот, не обращая на него ни малейшего внимания.

— Бог ты мой, я ж тебе сказал! Не понимаешь? Лезь давай, в дер кузов, падла…

Он с изумлением вытаращил глаза, увидев, что немец тянется к его ноге. Хлопнул его по бедру ладонью, что-то укололо… Капрал хотел запротестовать, открыл рот, — но сник и повис на руле. Израильтянин щелкнул предохранителем и сунул плоский шприц в карман, потом оттащил капрала от руля; тем временем открылась дверца со стороны водителя, и в кабину скользнул еще один. Снял каску, положил на сиденье рядом и надел полевую фуражку капрала. Генерал Блонштейн посмотрел на часы.

— Сколько еще времени нужно?

— Три-четыре минуты, не больше, — ответил адъютант. — Загружаются последние машины.

— Хорошо. Никаких проблем не было?

— Ничего серьезного. Кое-кто вопросы задавал — их усыпили. Но мы пока не подходили к охраняемым зданиям и воротам.

— И не надо подходить, пока все не займут свои места. Сколько еще до начала?

— Шестьдесят секунд.

— Пошли. Последние пусть догоняют. График нарушать нельзя ни при каких обстоятельствах.

Взвод разместился в кузове, Василь сидел за рулем тяжелого грузовика, а Двора рядом с ним, в кабине. Длинные волосы она собрала в узел и упрятала под каской, на лице — ни следа косметики.

— Сколько еще? — спросил Василь.

Он тронул ногой акселератор, мотор взревел в ответ… Она глянула на часы.

— Если все по графику, то вот-вот. В любую секунду.

— Большое место, — сказал Василь, оглядывая вспомогательные вышки, порталы подъемных кранов и складские здания, уходившие вдаль за проволочным забором. — Захватить его — может, и захватим. Но удержать — ни за что не удержим.

— Ты же слышал последний инструктаж. Нам на помощь подойдут подкрепления.

— Но ты не сказала, откуда они возьмутся.

— Конечно. Так что, если тебя схватят, сказать ничего не сможешь.

Василь холодно улыбнулся и похлопал по гирлянде гранат, висевших у него на шее:

— Меня схватят только мертвым. Так что говори, не бойся.

Двора улыбнулась тоже и показала пальцем вверх:

— Помощь придет оттуда.

— Ты заговорила словно раввин, — хмыкнул Василь и отвернулся.

В этот момент ее рация пронзительно запищала.

— Пошел! — приказала Двора, но он уже успел нажать на акселератор. — Стрелки на месте?

— На месте, — ответила рация прямо ей в голову.

Она подтянула ремешок каски, чтобы закрепить на месте шлемофон. Громадный грузовик завернул за угол складского здания и остановился возле будки военной полиции. Ворота, преграждавшие путь, были заперты. В окне появился хмурый жандарм.

— Ты в рапорт попадешь, приятель. Потому что ты дурак и заблудился. У вас пропуска нету, и вам тут делать нечего. Мотай…

Время безобидных уколов прошло. Через прорезь в тенте грузовика просунулся ствол пулемета и затрясся длинной очередью. Глушитель на стволе сделал выстрелы не громче кашля; звон разбитого стекла и стук пуль по металлу были гораздо слышнее. Второй пулемет с другой стороны покончил со вторым жандармом.

— Тарань! — скомандовала Двора.

Тяжелый грузовик рванулся вперед. Заскрежетало рвущееся железо, ворота рухнули — машина покатилась прямо по ним. Где-то вдали завыли сирены, потом послышались приглушенные взрывы.

Двора знала маршрут наизусть, но не хотела рисковать и потому держала на коленях развернутую карту.

— Следующий угол — налево. — Она вела пальцем по красной линии, прочерченной на плане. — Если не встретим сопротивления, то мы уже почти у цели. Там прямо — и приехали.

Они двигались по бетонной вспомогательной дороге среди административных зданий и складов. Кроме них, ни одной машины здесь не было. Василь придавил педаль до упора, и грузовик разогнался. Коробка передач с воем переключилась на высшую ступень, солдаты в кузове хватались за что попало, когда машину мотало на рытвинах.

— Нам нужно вон то большое здание…

Не договорив, она охнула. Поверхность дороги перед ними зашевелилась, вздыбилась и раскололась от обочины до обочины. Василь включил тормоза, колеса заблокировались и пошли юзом, визжала и горела резина, — но скорость гасла слишком медленно. Они ухватились кто за что — и с ужасом смотрели, не в силах ничего предпринять, как бетон отваливается целыми плитами, а из-под него — поперек дороги — вырастает стальная стена метровой высоты. Они так и въехали, скользя на резине, в эту стену; грузовик с лязгом ткнулся в покрытый ржавчиной барьер.

Двору бросило вперед, она сильно ударилась каской о какую-то железяку. Василь схватил ее за плечи и выпрямил:

— Цела?

Она только кивнула, оглушенная ударом:

— Этот барьер… его в инструкции не было…

Металл грузовика начали прошивать пули, с хрустом посыпалось выбитое стекло.

— Все из машины! — крикнула Двора в микрофон.

Одновременно она подняла автомат и выпустила длинную очередь в дверь ближайшего здания, где, как ей показалось, кто-то двигался. Василь уже выскочил, и она нырнула вслед за ним. Взвод рассыпался и залег в поисках какого-нибудь укрытия. А потом повел ответный огонь.

— Без прицела не стрелять! — крикнула Двора. — Все живы?

Оказалось, что на весь взвод приходится лишь несколько порезов и ссадин. При первой стычке с неприятелем все остались целы и все нашли себе какое-то укрытие: если не под грузовиком, то под стеной ближайшего здания. Откуда-то снова началась стрельба; пули с визгом отскакивали от дороги, поднимая фонтанчики пыли и крошки с тротуаров… Но почти тотчас раздался один-единственный выстрел из-под грузовика, и стрельба прекратилась. В наступившей тишине очень громко стукнул по бетону упавший сверху автомат, а из окна, через карниз свесилась безжизненная мужская рука.

— Там был только один, — сказал Григор, ставя автомат на предохранитель.

— Пошли пешком, — скомандовала Двора, глянув на карту. — Только не по главной улице, а то уже тревога повсюду. Вон переулочек за дорогой. Разведчики вперед, рассредоточиться… Пошли!

Разведчики — двое — один за другим метнулись через пустынную дорогу в безопасный переулок. Остальные шли следом. Они двигались ускоренным маршем, сознавая, как быстро проносятся минуты. Василь ворчал: его пулемет 50-го калибра с подрессоренным стволом весил 30 килограммов, так что трудно было поспевать за остальными, да и двум его подносчикам с коробками патронов приходилось несладко.

Они быстрым броском пересекли еще одну главную улицу, не встретив сопротивления. Здесь тоже торчали из-под земли стальные барьеры, а дальше еще и еще, через равные интервалы, насколько хватал глаз.