Ночь империи - Дарья Богомолова

В памяти сам собой всплыл тот разговор, когда он лично позволил Иблису «прочитать» останки принцессы. Слово «вахши» от властителя огненных земель не звучало – он лишь дал примерное описание. Не отрицал выдвинутых предположений, но толком их и не подтвердил, признавшись лишь только в части, которая была ему выгодна.

Нужно было проверить остальных убитых и живых. В глубине сущности теплилась надежда, что это просто какая-то новая разновидность, но неприятное липкое чувство недоверия к увиденному сильно её давило, грозясь вот-вот вытеснить насовсем.

– Подсоби-ка,– отпустив чужую голову, Самаэль протянул руку к ждавшему хоть какого-то вердикта Каджару.

Друг подхватил его за ладонь и под локоть, но попытка не привела к успеху. Вытянутый чуть вверх, первый тави попытался двинуть ногой, тут же начал заваливаться из-за невозможности как следует упереться и по итогу чуть не утянул друга за собой. Вымокшая насквозь одежда и отяжелевший кожаный жилет поверх неприятно давили на плечи, но теперь к ним добавилось ещё больше грязи, и без того в достатке имевшейся на всём.

– Ладно,– пробормотал тави, отряхивая руки.– Подождём ещё немного.

– Ну тебя к черту, Гринд,– Каджар не выдержал и наклонился, без спроса взваливая друга себе на плечо.– Мы идём к лекарю.

В следующие пару минут солдаты империи и военнопленные имели удачу лицезреть феерическую картину, о которой гораздо позже со смехом рассказывали своим знакомым. Не каждый день доводилось видеть, как ругающегося, на чем свет стоит, первого великого генерала Эрейи тащили, будто мешок с картошкой, в палатку к лекарю.

Первый же рискнувший пошутить про это молодой человек, зажимавший рану на плече, получил от вполне способного шевелить руками Самаэля затрещину и причину пожаловаться лекарю ещё и на головную боль.

– Осмотрите его,– Каджар, временно оглохший ко всем возмущениям, свалил друга на стол.– Ударился спиной, ноги не держат.

– Да держат! Будут держать,– Самаэль упёрся руками позади себя, садясь, и посмотрел на старика с мольбой во взгляде.– Отец, не трогай меня, я сам через пять минут отсюда выйду.

Лекарь, привыкший ко всему, в особенности – к бравирующим солдатам, заявлявшим, что отрубленная рука отрастёт через пару часов сама – с ласковой улыбкой стянул с него жилет и принялся за пояс.

– Конечно, выйдешь, генерал,– увещевающим тоном пообещал он,– ещё бегать будешь.

Одна из помогавших старику медичек, наблюдавшая за происходящим, засмотрелась на оставленного в одной рубахе тави и не сразу сообразила, что от неё потребовали помощи. Спохватившись, едва не выронила из рук миску с каким-то отваром и, поймав на себе взгляды окружающих, поспешила выполнять поручения.

Проследив за ней с лёгкой улыбкой – к рыженьким у него всегда была определённая слабость – Самаэль заставил себя вернуться мыслями к насущным проблемам. Новая попытка двинуть хотя бы одной ногой оказалась успешна, и из-под рук лекаря, только-только дотронувшегося до начавшего проявляться на пояснице крупного синяка, мужчина буквально выскочил.

– Куда?!

– Отец, вечного здоровья твоим рукам,– тави с улыбкой подхватил лекаря за ладони, для пущей красочности ещё и поцеловав костяшки.– Только дотронулся, а уже все выздоровело. У нас дела ещё, но с меня бутыль «Драконьей».

Каджар, опешивший от подобного поворота событий, едва успел схватить впихнутый ему в руки жилет. На то, чтобы удивляться тому, как другу хватило наглости напоследок ещё и подмигнуть моментально зардевшейся рыженькой медичке, сил у него уже не осталось, и мужчина просто кинулся из палатки следом за Самаэлем.

– Ты минуту назад стоять не мог!

– И сказал тебе подождать немного, а не тащить меня к старику,– откликнулся первый тави, на ходу надевая малахитовый мундир.– У него и без нас сейчас забот хватает.

Подумав, Самаэль с усмешкой глянул на друга через плечо:

– Хотя, знаешь, спасибо, что притащил. В противном случае не заметил бы рыженькую.

Разговор на этом закончился – оба отвлеклись на шорох поблизости. Источником звука оказалась обычная птица, пытавшаяся разворошить один из мешков.

2.

Санбика поспешно пригнулась в надежде, что её не заметили. Птица, решившая именно сейчас ковыряться в солдатских пожитках, будто специально выбрала место рядом с ней, но, с другой стороны, пернатый нарушитель спокойствия был и спасением. Пусть лучше великие генералы были уверены, что одна из их проблем на данный момент – голодный пернатый, чем Первородная, мозолившая глаза ещё неделю назад. Интуиция подсказывала, что тави Гринд не постеснялся бы за ухо выволочь представительницу святого семейства из укрытия и отчитать при всём честном народе.

Она была близка к тому, чтобы уйти самостоятельно: что, в конце концов, можно было разузнать в ставке, где наибольшее внимание сейчас уделялось раненным и погибшим? Рисковать и идти по пятам за двумя тави не хотелось, да и женщина вполне справедливо опасалась, что эти двое почуют её за несколько лиг. Если только уже не почувствовали и просто из уважения к сану Первородной делали вид, что ничего не замечают.

Сев на не интересовавший птицу мешок, Санбика скрестила руки на груди и нахмурилась.

Из всего, что ей удалось худо-бедно разузнать за проведённое вне Пантеона время, полезным было только одно – тави Гринд, очевидно, питал особую симпатию к рыжеволосым женщинам. Знание приятное, но, сообщи она его Василиску, ни к чему хорошему это бы не привело, а всё остальное Королю богов на данный момент точно и без помощи было известно. Он должен был оглохнуть и ослепнуть, чтобы не знать, что началась война с ифритами.

– Вот, где ты шляешься!– объект её мыслей, шипя змеёй, ухватил сестру за локоть и дёрнул на ноги.– Крокум мне весь разум из-за тебя исклевал!

Поначалу попытавшаяся вырваться и сбежать, Санбика всё-таки признала младшего и замерла.

Мысль о том, что кто-то будет сильно беспокоиться о её долгом отсутствии, женщину не посещала, поэтому часть того свободного времени, которое у неё внезапно организовалось, она провела в столице. Просто позволила себе выдохнуть и пройтись по знакомым улицам не в своём привычном статусе, а как обычная жительница.

– Я думала, ты в Пантеоне!– шёпотом возмутилась она, предпочитая лучшей тактикой нападение.– Я бы вернулась скоро!

– Да ну?– ехидно улыбнулся Василиск, стискивая пальцы на её локте.– Помнится мне, дорогая сестра, я отправлял тебя в столицу узнать, что творится. Знаешь, кто в итоге доставил мне вести? Прихожане, просившие благословить страну на победу в войне!

Вздрогнув, когда из всё-таки разорванного птицей мешка вывалились какие-то вещи, Король богов затих и проследил взглядом за точно так же вспугнутой и улетевшей пернатой.

На эти короткие мгновения удалось поверить, что он был всё-таки существом отходчивым, но, возвращая внимание сестре, Василиск это утверждение целиком и полностью опроверг: