План Б - Стив Миллер

Она чуть было не улыбнулась ему, но тут сработало гипнообучение, а с ним — распознавание модальностей. Она прибавила к этому все то, чего не говорилось в Кодексе: например, то, что лиадийское общество построено строго — угу, и в нем действуют официальные правила, конечно. И все эти красивые фразы, модальности и жесты — это оружие, которым ты пользуешься для того, чтобы выжить в бесконечной, жестокой конкуренции. Меланти и счеты. Есть лицо или оно потеряно. И тут тель-Вости, который всю свою жизнь варился в этой вежливой закулисной борьбе, адресует ей нестандартное приветствие в присутствии Делма и всего клана! Он же ее дразнит, вот что! Испытывает ее, чтобы проверить, что она станет делать.

Она поклонилась, рассчитав движение до миллиметра и доли секунды.

— Милорд тель-Вости! — Она выбрала в высоком лиадийском модальность равенства. Это опиралось на меланти Вал Кона, но было не страшно: он был Тоделмом, как и тель-Вости, и все присутствующие слышали от Делма, что она — спутница жизни Тоделма. — Я вижу вас с удовольствием, слышу вас с пониманием и признаю вас с трепетом.

Карие глаза одобрительно блеснули, но лицо осталось вежливой маской. Невозможно понять, набрала ли она очки. Мири решила, что нет. Однако скорее всего она их и не потеряла. А равный результат — это нормально. Тель-Вости сам это сказал, когда говорил о дяде Вал Кона. У нее в голове узор Вал Кона оставался неизменным, непроницаемым, словно тайный знак вселенной.

Делм шагнула вперед, махнув тыльной стороной кисти в сторону Тоделма Тайазан.

— Ваша троюродная сестра Бендара, дочь вашего покойного двоюродного дяди Сел Мета Тайазана.

Морковноволосая слегка поклонилась — это было больше похоже на кивок.

— Очень рада, сестрица Мири. — Мири ответила на поклон:

— Очень рада, сестрица Бендара.

Выпрямляясь, она ощутила, что стоящий рядом Вал Кон едва заметно изменил позу. Мири скопировала жест Делма, чтобы направить внимание Бендары в его сторону.

— Спутник жизни, Вал Кон йос-Фелиум.

Бендара снова поклонилась, чуть ниже, чем требовало равенство их положения: как будто у Вал Кона стаж побольше.

— Очень рада, милорд йос-Фелиум.

— Очень рад, миледи Тайазан.

Его голос звучал, как всегда, мягко. Его поклона она не видела.

Делм снова взмахнула рукой, привлекая внимание Мири, на этот раз, чтобы представить немолодого мужчину с агрессивно-рыжей шевелюрой и тяжелыми веками, полуприкрывшими серые глаза.

— Ваш кузен Дил Нем, сын вашего покойного дяди Керна Тайазана.

Опять обмен кивками и официальными фразами — и переадресовка Вал Кону.

— Ваша двоюродная племянница Илвин, дочь вашего кузена Джен Сара Тайазана, отсутствующего по делам клана.

— Ваш родственник Кол Вус…

— Ваша родственница…

После первой дюжины Мири потеряла им счет и, наверное, перезабыла половину имен. От множества спокойных вежливых лиц у нее начала болеть голова и отчаянно захотелось хлебнуть кинака. Стиснув зубы, она отвесила родственный поклон тель-Вости, чтоб он лопнул.

— Ваш дядя, Вин Ден тель-Вости, сын Ранды Тайазан и Пел Джима тель-Вости.

После него снова началась неясная сумятица имен и лиц. В следующий раз она четко заметила последнего из родичей.

— Ваша троюродная племянница Элис, дочь вашей троюродной сестры Макины Тайазан, которой сейчас нет на планете.

Та самая Элис, которая «вполне подойдет», но никогда не сравняется с Киа Тайазан. Элис, которую собирались предложить Вал Кону для заключения брачного контракта, когда она вырастет.

Она очень серьезно поклонилась Мири и выпрямилась во весь свой рост, едва составивший метр: кудрявые рыжеватые волосы, безжалостно приглаженные тремя тяжелыми гребнями. В карих глазах светилось что-то кроме любопытства или даже дружелюбия — и у Мири перехватило дыхание. Ей иногда приходилось видеть такой взгляд у новобранцев, которые вообразили, будто влюбились в командира.

— Сестрица Мири, — пропищала девочка, — я счастлива вас видеть.

О дьявольщина! Мало ей проблем — в нее еще впилась эта маленькая фея! Мири ответила на ее поклон с подобающим достоинством.

— Сестрица Элис, я счастлива вас видеть.

Она махнула тыльной стороной ладони в сторону Вал Кона и в последний раз повторила надоевшую формулировку, передавая девчушку дальше. Выпить хотелось смертельно. Она подняла глаза — и поймала на себе почти одобрительный взгляд наблюдавшей за ней Эмрит Тайазан.

— Все прошло подобающим образом, — объявила старая дама. — А теперь мы идем к столу. Вин Ден, будь любезен проводить меня.

Тель-Вости шагнул вперед, предлагая ей согнутую в локте руку. Она оперлась на нее и позволила ему увести ее через зал к двери в противоположной стене. Толпа рыжих расступилась, пропуская их, но никто не пошел следом.

— За ними идем мы, шатрез, — тихо проговорил Вал Кон рядом с ее ухом. — Ты справилась просто великолепно.

— Тебе-то легко говорить! — проворчала она. — А я бы предпочла заплатить за обед пением. Однозначно.

* * *

— Мне нужно выпить.

Мири привалилась к стене сразу за дверью их апартаментов и, закрыв глаза, наслаждалась ароматной темнотой. Обед был просто ужасным. Ее прибор содержал целый арсенал вилок, щипчиков, ложек и ножей, причем каждый предмет, как она узнала из неумолимых гипноуроков, имел совершенно определенное назначение. Она чуть голову себе не сломала в ожидании первой перемены блюд: пыталась вспомнить длинный список блюд, с которыми можно и должно расправляться каждым предметом.

А потом подали первую перемену, и ее прошиб холодный пот: мимо нее проходили совершенно не поддающиеся опознанию яства. Она успела заметить, что выбрал Вал Кон, взяла немножко и медленно ела, пытаясь вести светскую беседу с женщиной, сидевшей слева от нее. К вину она вообще не прикасалась, опасаясь даже немного замутнить разум в присутствии новых родичей, которые наблюдали за ней и вели счет.

— Выпить! — твердо повторила она. — И побольше.

— Конечно, — пробормотал Вал Кон у ее уха. Он взял ее за локоть. — Идем сядем на диван, шатрез. Вот так. Красного вина? Белого? Нефритового? Канарского? И, думаю… да, вот и мисравот, если ты предпочитаешь его…

Мири вздохнула, откинулась на спинку дивана и наконец открыла глаза. Вал Кон включил слабое освещение: на потолке зажглись световые точки, Похожие на звезды. Ковер блестел, как свежевыпавший снег.

— Я же не разбираюсь в винах! Выбери сам.

— Ладно, — согласился он, наливая бледно-зеленое вино в две хрустальные чашечки.

Он принес чашечки с вином к дивану, вручил ей одну и поднял одну в тосте.

— За леди йос-Фелиум, мою любимую. — Она рассмеялась и покачала головой.