Второе счастье - Игорь Черемис

Но переводиться к нам Алле не стоило не только из-за месторасположения заборостроительных заводов.

— Сказать по правде, я сам подумываю о смене института, — признался я. — Только пока не знаю, куда именно. Но время ещё есть, надеюсь, к концу сессии соображу, чего хочу от жизни.

— Ого! — воскликнула Алла. — А чего ты раньше молчал? Иди к нам, у нас там такой цветник!

— И конкуренции не боишься? — улыбнулся я. — Вдруг какая меня уведет? Я же доверчивый… и красивый! Видела, как твоя Ирка на меня смотрела?

— Ай, Ирка не станет, я с ней договорилась, а то раньше… А конкуренции не боюсь! — гордо произнесла она. — Ты сам говорил, что я лучше всех…

Насколько я понял эту девушку, у неё в голове эльфийские представления об окружающем мире спокойно сосуществовали с реальностью. В данном случае она была твёрдо убеждена, что лучшая подруга не станет отбивать у неё парня. Мне хотелось сказать пару едких слов о том, на что способны лучшие подруги, но я не стал. Такое на словах не учится, если столкнется — поймет, как оно бывает, а если нет — значит, повезло. Хотя той же Ирке я бы не стал доверять и снег в декабре — девица явно была себе на уме, а вот с совестью у неё было не очень. Да, из них со Дёмычем получилась бы прикольная пара.

Мне, правда, хотелось до конца понять, что же связывало этих двух разных девушек. Кажется, в этой паре Алла считала себя «страшной подружкой», а Ирку такое положение вещей более чем устраивало. Женщины всё-таки весьма загадочные и непостижимые существа.

— Мы, мужчины, морально нестойкие, — отшутился я.

— Врёшь ты всё… я же помню, как ты себя вёл.

Ну вёл и вёл. В свои восемнадцать я был тем ещё остолопом, и хорошо, что Алла не знала меня в моей первой жизни — правда, плохо, что для этого ей пришлось умереть. Это потом, набив немало шишек на своей многострадальной башке, я понял, что не стоит бросаться на всё, что движется. Проще подождать и, как в том анекдоте, взять всё стадо разом.

Хотя в случае с Аллой я ничего не ждал — всё случилось во многом само собой, и даже она не была виновата в том, что мы теперь вместе, несмотря на все её наивные женские причуды. Иногда так бывает.

— Нет, Ал, к вам я точно не пойду… хотя иностранные языки… это соблазнительно…

— Ну думай, — она, кажется, собиралась надуться, но не нашла в моих словах ничего обидного. — А как тебе Ирка? Ты её знал раньше?

Алле явно нужно было моё одобрение её подруги.

— Нет, конечно, я бы запомнил. Лицо знакомое, но я такое про половину общаги могу сказать, — вернее, про всю общагу, поскольку прожил в ней несколько лет. — Но мы в параллельных вселенных обитаем, она на четвертом курсе, я на первом, разница в возрасте, все дела.

— Со мной тебе разница в возрасте не помешала, — напомнила Алла.

— Тебе тоже.

Мы синхронно улыбнулись и обнялись под одобрительный взгляд дежурной по эскалатору.

* * *

Вещей у меня действительно было очень немного. Родители отправили меня в институт с картонным чемоданом, с которым отец когда-то ходил в армию; он был жутковатого коричневого цвета и хорошо потертым на углах. В моем будущем я «забыл» этого уродца у родителей первой жены, а они, думаю, сразу же сплавили его на помойку. Сейчас для всего моего барахла хватило тряпичной сумки, а чемодан я оставил на попечение Казаха, как самого ответственного — с твердым обещанием когда-нибудь забрать этот раритет. Тому же Казаху, я передал добытый у коменданта утюг, но судьба этого предмета быта меня интересовала меньше всего. Большая же часть учебников уже обитала на моём новом месте жительства.

И поскольку я не был отягощён грузом, то предложил Алле посетить кинотеатр. Но у заведения с гордым названием «Россия», что располагался на Пушкинской площади, нас ждало разочарование.

— На Миронова, наверное, можно пойти, — Алла забавно сморщила лоб и посмотрела на меня, отдавая мне инициативу принятия решения.

Я ещё раз оглядел стенды. Представленная на афишах кинопродукция воодушевления не вызывала. В принципе, мне было всё равно, что будет происходить на экране, пока мы с Аллой будем обниматься на последнем ряду, но у всего есть предел.

Я смутно помнил боевик «Приказано взять живым» и, возможно, даже его смотрел когда-то; кажется, это было что-то шпионско-боевое, но с участием советских пограничников. Из списка актеров я узнал только Михаила Пуговкина и Яковлеву — ведьму Алёну из «Чародеев», — а остальные фамилии мне мало что говорили.

«Блондинку за углом» с Андреем Мироновым и молодой Татьяной Догилевой — очень скучную тягомотину, которая с помощью надписи на афише притворялась комедией, — я видел точно. Там как раз поднимались темы советской клановости и столичной недвижимости, но этого было мало, чтобы я захотел повторения старого опыта[4].

— Нет, «Блондинку» точно смотреть не будем, — твердо сказал я. — А вот боевик — можно, если хочешь.

Алла слегка скривилась.

— Было бы тут что-то со Сталлоне… — протянула она.

— А ты где его видела? — насторожился я.

— В гостях у подруги… другой, не Ирки… мы учились вместе в школе. У них видеомагнитофон есть японский, мы там смотрели «Рокки»… это про боксера… и «Рэмбо»… там про паренька, которого полиция преследует, а он их из лука… Его Сталлоне и играет, и боксера тоже он. Классные фильмы, только они черно-белые почему-то были…

Мне стоило чудовищных усилий не улыбнуться.

— Потому что системы цвета разные на кассете и у телевизора, — на автомате объяснил я. — Там декодер… — тут я заметил её недоуменный взгляд и оборвал себя. — Что?

— Ты откуда это знаешь?

Да про что я только не знаю, каких-то вещей ещё даже не существует.

— От верблюда, — я натужно улыбнулся. — Однажды довелось посмотреть… ещё дома, у знакомых родителей. Только мы не «Рокки» смотрели… — я быстро перебрал хиты, которые теоретически могли быть доступны продвинутым гражданам в этом времени. — Фантастику показывали, «Звездные войны». Тоже черно-белое, дядька объяснил, почему, но всё равно очень круто было.

— Ого. Я слышала о них! Дима даже звал на показ, но я тогда не смогла.